…А когда позвонил нотариус, всё стало ещё запутаннее.
Он стоял посреди кухни, телефон в руке, чайник свистит, мама что‑то возмущённо говорит из соседней комнаты, а в трубке спокойный, сухой голос:
— Добрый день. Это нотариус Иванова. Вы можете подойти сегодня ко мне в офис? Речь идёт о наследственном деле, связанном с… — и называет фамилию, от которой у него буквально подогнулись колени.
Это была её фамилия.
Той самой девушки, с которой они:
1. Познакомились всего *два дня назад*.
2. Полвечера ругались о том, можно ли вообще верить людям, которых знаешь меньше недели.
3. А наутро уже начали шутить про «жениться» — и мама, услышав об этом, чуть в обморок не упала:
— Как замуж? Вы же познакомились два дня назад! — повторяла она, как заклинание. — Не могли понять, Мать…
Он пробормотал в трубку:
— Простите, а вы уверены, что это ко мне относится?
— Абсолютно, — спокойно ответила нотариус. — Ваши данные указаны в завещании. И ещё… там фигурирует гражданка с такой же фамилией, как у вас вчерашняя спутница. Вы ведь с ней были, когда я до вас не дозвонилась?
Он почувствовал, как всё внутри холодеет. Значит, это не совпадение.
Они с этой девушкой — связаны не только случайной встречей в кафе.
Он приехал в нотариальную контору. В коридоре — она. Та самая, с которой два дня назад пили кофе «на бегу» и смеялись, что «вот так и начинают обычно дурные романы».
— Ты тоже сюда? — спросила она, чуть побледнев.
— Похоже, да, — он показал ей смс с адресом.
Они вошли к нотариусу вместе.
Нотариус разложила бумаги, поправила очки и сказала:
— Итак. Я должна сообщить вам, что покойный… — она назвала имя, которое они оба слышали впервые, — оставил вам обоюдное наследство. Вам двоим.
— Нам… двоим? — в один голос переспросили они.
— Да. Но есть условие, — нотариус подняла взгляд. — Это не шутка, я проверяла документы несколько раз. Условие очень странное, но юридически оно оформлено грамотно.
Она прочитала вслух:
> «…наследство переходит к ним обоим, если они в течение шести месяцев после оглашения завещания не только не потеряют связь друг с другом, но и официально оформят свои отношения — станут супругами. В противном случае всё имущество передаётся благотворительному фонду…»
Повисла тишина.
Он ощущал взгляд девушки на себе, но не мог поднять глаза. В голове всплывали вчерашние мамины слова:
«Как замуж? Вы же познакомились два дня назад!»
Нотариус будто прочла их мысли:
— Я понимаю, что это выглядит… необычно. Но покойный был в своём уме, есть медицинские заключения. Суд оспаривать завещание вряд ли признает бессмысленным. Вы взрослые люди, можете:
1. Либо отказаться, и тогда всё уйдёт в фонд.
2. Либо… принять условия и решать, что это для вас значит.
Девушка первой нарушила тишину:
— Простите, а кто он нам вообще? Почему мы?
Нотариус вздохнула, нашла ещё один лист:
— Согласно этим документам… вы, — она кивнула на него, — его племянник по отцовской линии, о существовании которого семья долго не знала.
А вы, — повернулась к девушке, — его крестница.
— Но мы… — начала она.
— Мы никак не связаны между собой, — закончил он.
— Формально — нет, — подтвердила нотариус. — Но в письме, которое он оставил, сказано: *«Эти двое похожи на меня больше всех. Если судьба сводит людей случайно, нужно дать ей шанс. А там они сами разберутся»*.
Он вспомнил:
- Как они в первый вечер спорили про судьбу.
- Как она сказала: «Если бы жизнь *правда* что‑то подстраивала, это было бы видно».
- Как он, шутя, ответил: «Ну вот вдруг завтра нам позвонит нотариус и скажет, что нам по завещанию положена совместная квартира, но только если мы поженимся».
И вот они сидят. У нотариуса. С невероятно похожими на его шутку бумагами на столе.
Снаружи звенела декабрьская улица, люди спешили по своим делам, кто‑то ругался на пробки, кто‑то думал, чем кормить семью, а у них двоих стоял странный вопрос:
- Это абсурд?
- Это шанс?
- Или жестокая игра человека, который так и не научился по‑настоящему любить, зато умел управлять чужими судьбами?
Нотариус вежливо спросила:
— Я дам вам время подумать. Могу оформить отказ… или зафиксировать ваше согласие начать процесс. Решение за вами.
Они вышли на улицу.
Молча прошли пару кварталов.
Потом она остановилась, посмотрела на него, вскинув бровь:
— Ну что, «муж на два дня знакомства», как там говорила твоя мама? Она, наверное, сейчас кричит: «Я так и знала, что это всё ерунда!».
Он усмехнулся:
— Она сейчас, скорее всего, перекрестилась бы и сказала: «Я же говорила, *не могли понять Мать*…».
Они оба рассмеялись — слишком нервно, чтобы это был просто смех.
А потом она неожиданно серьёзно добавила:
— Давай сделаем так. Не будем думать о свадьбе. Не будем думать о наследстве. У нас есть полгода. Полгода, чтобы понять: мы сами друг другу нужны… или только бумаге, завещанию и чьему‑то странному чувству юмора.
Он кивнул:
— Договорились. Полгода — не для нотариуса. Полгода — для нас.
Где‑то далеко опять зазвонил телефон. Возможно, снова нотариус. Возможно, мама. Но сейчас это уже не так пугало.
Потому что главные слова — «Как замуж, вы же познакомились два дня назад?!» — неожиданно превратились не в приговор, а в отправную точку.