Я стоял на перроне уже минут двадцать. Поезд опаздывал, но это даже радовало — было время настроиться.
В руках — букет, самый обычный, но выбранный с умом: её любимые цветы, без лишнего пафоса.
В голове — картинка, как она выходит из вагона, удивляется, улыбается, сначала не верит, потом смеётся и обнимает меня, как раньше.
Командировка у неё была короткая, всего три дня. Мы созванивались, переписывались, всё шло спокойно. Ничего странного. Ни тревожных нот, ни пауз, ни холодных фраз. Обычная усталость, обычные разговоры. Я был уверен: сюрприз удастся.
Перрон постепенно наполнялся людьми. Кто-то нервно смотрел на часы, кто-то курил у края платформы, кто-то держал табличку с фамилией. Я стоял чуть в стороне, чтобы она не заметила меня раньше времени. Хотел поймать момент — тот самый, когда взгляд ищет выход, а находит неожиданное.
По громкой связи объявили прибытие. Рельсы заскрипели, поезд медленно остановился. Двери начали открываться. Пассажиры потянулись к выходу с сумками и рюкзаками.
Я всматривался в каждую дверь. Сердце билось быстрее. Букет слегка дрожал в руке.
И вот она появилась.
Не одна.
Под руку с мужчиной. Спокойно, уверенно. Они шли рядом, слишком близко, чтобы это выглядело случайно. Он что-то говорил, она улыбалась. Не той вежливой улыбкой, а живой. Той, которую я знал слишком хорошо.
Шаг, который оказался лишним
Сначала я просто стоял. Не потому что не понял — наоборот, понял слишком быстро. В голове щёлкнуло сразу несколько мыслей, но ни одна не оформилась до конца.
Я смотрел, как они идут, как она чуть наклоняется к нему, как он придерживает её за локоть, будто это давно привычное движение.
Я машинально сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Хотел окликнуть. Не громко — просто по имени. Чтобы она обернулась и увидела меня. Чтобы всё это вдруг оказалось объяснимым, случайным, неправильным только на первый взгляд.
— Подожди… — вырвалось у меня, но голос утонул в шуме перрона.
Они уже сошли на тротуар. Мужчина отпустил её руку, но не отошёл. Они остановились, о чём-то переговариваясь. Я видел, как она кивнула, как поправила ремень сумки, как на секунду задержала взгляд на его лице. Слишком долгую секунду.
Я подошёл ближе. Теперь она меня заметила.
Сначала — растерянность. Потом — мгновенная собранность. Лицо стало другим, закрытым, будто она быстро опустила штору.
— Ты… — начала она и замолчала.
Я протянул букет, сам не понимая зачем. Цветы выглядели нелепо. Я чувствовал себя так же.
— Хотел сделать сюрприз, — сказал я. — Встретить тебя.
Мужчина рядом кашлянул и сделал шаг в сторону, но не ушёл. Он смотрел на меня спокойно. Слишком спокойно для человека, который здесь «случайно».
— Это мой коллега, — сказала она быстро. — Мы просто вместе ехали.
Слова были правильные. Интонация — нет.
Я посмотрел на него. Потом снова на неё.
— Под руку? — спросил я. Без злости. Даже без упрёка. Просто уточнил.
Она вздохнула, как будто я задал неудобный, но ожидаемый вопрос.
— Давай не здесь, — сказала она. — Не сейчас.
И именно в этот момент я понял: сейчас — самое подходящее время. Потому что потом будет только сложнее.
Разговор, от которого не уйти
— Почему не здесь? — спросил я. — Ты же всё равно вышла. Я тоже здесь. Что изменится, если мы поговорим сейчас?
Она сжала ручку сумки. Пальцы побелели. Это был жест, который я знал слишком хорошо. Так она делала, когда злилась, но старалась выглядеть спокойной.
— Здесь люди, — сказала она. — Мне не нужен спектакль.
— А мне не нужен обман, — ответил я тише. — И я его только что увидел.
Коллега неловко переступил с ноги на ногу.
— Я, наверное, пойду, — пробормотал он. — Вы… разберётесь.
— Подожди, — сказала она и тут же осеклась. — Хотя… да. Иди.
Он кивнул мне, будто между нами не было ничего, кроме случайной встречи, и ушёл в сторону выхода с перрона. Но ощущение его присутствия не исчезло. Оно осталось между нами, как плохо закрытая дверь.
Мы остались вдвоём. Поезд уже начал медленно трогаться, рельсы заскрипели, и этот звук почему-то больно резанул по нервам.
— Ты хочешь сказать, что это ничего не значит? — спросил я.
Она посмотрела мимо меня. Потом вниз. Потом снова на меня.
— Я устала, — сказала она. — Очень. Работа, поездки, постоянные отчёты, дедлайны. Он просто помог мне выйти. Всё.
— Ты всегда так объясняешь? — уточнил я. — Или только сегодня?
Она резко подняла голову.
— Ты сейчас что хочешь услышать? Признание? Скандал? Чтобы я оправдывалась?
— Я хочу правду, — сказал я. — Без «просто» и «ничего».
Она молчала. Долго. Слишком долго для человека, у которого всё просто.
— Мы много общаемся, — наконец сказала она. — Да. Он меня понимает. Иногда больше, чем ты.
Эти слова были сказаны спокойно. Почти буднично. И именно поэтому они ударили сильнее всего.
— Понимает, — повторил я. — И поэтому ты вышла с ним под руку?
Она шагнула ближе.
— Ты не даёшь мне дышать, — сказала она тихо. — Ты всё решил за меня. Пришёл, устроил сцену…
— Я пришёл встретить жену, — перебил я. — Это теперь называется сценой?
Она отвернулась. Потом снова повернулась ко мне. И в её взгляде уже не было растерянности. Там было раздражение. И что-то ещё. Решение.
— Нам нужно поговорить позже, — сказала она. — Сейчас я не готова.
Я понял, что «позже» — это не про время. Это про уход.
Одна секунда правды
— Нет, — сказал я. — Позже не будет.
Слово вырвалось само. Резко. Даже для меня неожиданно твёрдо. Она остановилась, будто споткнулась о невидимую преграду.
— Что значит — не будет? — спросила она.
— Это значит сейчас, — ответил я. — Или никогда. Я не собираюсь жить в паузе, пока ты решаешь, кто тебе ближе.
Она смотрела на меня несколько секунд. Потом усмехнулась — коротко, без радости.
— Ты всё усложняешь, — сказала она. — Это просто коллега.
— Тогда почему ты не вышла одна? — спросил я. — Почему не увидела меня и не улыбнулась? Почему первое, что ты сказала, было: «Зачем ты здесь?»
Она открыла рот, но слова не вышли. И в этот момент всё стало ясно. Не до конца, не в деталях — но в главном.
Я сделал шаг назад.
— Понятно, — сказал я уже спокойнее. — Ты не готова сказать правду. А я не готов делать вид, что ничего не произошло.
Она резко шагнула ко мне.
— Ты не имеешь права так со мной разговаривать! — повысила голос она. — Ты не знаешь, через что я прохожу!
— А ты не знаешь, через что прохожу я, — ответил я. — Стоя на этом перроне и понимая, что сюрприз оказался лишним.
Люди проходили мимо. Кто-то оглядывался. Кто-то делал вид, что не слышит. Но нам уже было всё равно.
Она подняла руку. Я даже не сразу понял зачем. Пощёчина была звонкой, короткой, неожиданной. Боль пришла позже. Сначала было только удивление.
Она стояла, тяжело дыша. Потом сказала:
— Не смей больше меня проверять.
Развернулась и пошла прочь. Не оглядываясь.
Я остался стоять на перроне. С красной щекой.
Перрон без обратного билета
Я не пошёл за ней. Даже мысли такой не возникло. В какой-то момент внутри стало удивительно тихо. Не пусто — именно тихо. Как бывает после громкого хлопка дверью, когда понимаешь: возвращаться уже некуда.
Коллега, который всё это время стоял в стороне, неловко кашлянул и сделал шаг ко мне.
— Слушай… — начал он, явно не зная, что сказать.
Я поднял руку.
— Не надо, — спокойно сказал я. — Это уже не твоя история.
Он кивнул и ушёл в сторону вокзала. А я остался на перроне один. Поезд давно тронулся, люди разошлись, шум стал обычным — фоновым. Таким, каким он и должен быть, когда в твоей жизни что-то заканчивается.
Я сел на холодную скамейку и впервые за долгое время честно признался себе: я приехал не за сюрпризом. Я приехал за подтверждением. И я его получил.
Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от неё. Я не стал открывать. Не потому, что гордость. А потому что дальше — уже не мой маршрут.
Я пошёл к выходу и вдруг понял: боль будет. Не сегодня — позже. Но вместе с ней будет и облегчение. Потому что хуже неопределённости только жизнь, в которой ты делаешь вид, что всё в порядке.
Сюрприз не удался.
Зато иллюзий больше не осталось.