Глава 13. Бой с английской шхуной
Экипаж парусника едва оправился от последствий урагана, как на горизонте показалась тёмная точка, которая росла и стремительно приближалась, словно кто-то гнался за корветом. Степанов метнулся к капитанскому мостику, направил подзорную трубу на точку и убедился, что это корабль. Приближающуюся шхуну долго не могли идентифицировать из-за большого расстояния, наконец, с трудом, но разглядели трепыхавшийся вымпел на флагштоке, там развевалось полотнище британского военного флота…
Сергей с тревогой размышлял.
«Кто там на борту? У английских пиратов, прикрывающихся вымпелом военного флота, есть негласная «лицензия» Адмиралтейства на флибустьерство. Могут взять нас на абордаж? Могут! Расправа будет короткой: мужиков повесят, а с аборигенками поступят, как и положено у них поступать с подобной добычей. Но зачем сразу думать о плохом? – возможны варианты. Лучший из них – это настоящее английское торговое судно. В этом случае корабельными пушками нашей «Кукарачи» мы его так пугнём, что англосаксы будут до самой Британии медвежьей болезнью мучиться! А если этот преследователь – настоящий военный корабль, тогда наши перспективы туманны... Топить не станут, но арестовать вполне могут, до выяснения личностей членов экипажа. А где это можно выяснить? Все в той же Англии. Быть узником, даже и в комфортных условиях, не вариант. Свобода – вот главная ценность в жизни человека!»
– Итак, господа, это действительно англичане. Вижу даже название – «Плимут», по тоннажу это судно больше нашей «Кукарачи» и вооружение его мощнее, – пояснил Степанов, разглядев в подзорную трубу всё в деталях. – Кажется, это военный корвет. Попадись им наш француз – наверняка повесят или утопят, а мы, вероятно, будем насильно интернированы.
– И баб наших отнимут, – поддержал его пессимистические прогнозы Худойконь.
– Взглянут на твою ро@жу, Кузя, и за компанию с Гийомом на рею отправят, – решил подлить масла в огонь Строганов.
– Почему меня?
– В зеркало посмотрись – сразу поймёшь, почему я так думаю. Пират ты ей-ей...
Ипполит хмуро оглядел впавших в уныние членов экипажа и решил, что пора действовать.– Как я понимаю, ни у кого нет желания сдаваться на милость победителей? Выше головы, господа! Без боя не дадимся в руки английских супостатов! Предлагаю продать наши шкуры подороже. Все согласны вступить в решительный бой?
Мужчины дружно кивнули в знак согласия.
– Слушайте, что я придумал. Все парусное вооружение приводим в действие – набираем максимальный ход, пушки заряжаем, но бойницы не открываем. Хитрость такова: мы – простые путешественники и торговцы. Дальше действуем по обстоятельствам: если они продолжат нас преследовать, попытаются остановить и станут лишние вопросы задавать, тогда ответим – пошлём им горячий привет. Одного бортового залпа хватит их ошеломить. Затем я закладываю штурвал, беру лево на борт, перекладываем паруса, пока они очухаются, мы уже будем идти обратным курсом. Юнга, ты, с туземцем и тётками, – к парусам! Как только громыхнёт последнее орудие, брасопить реи на разворот! Кузя, когда отстреляешься, надо не мешкая, заряжать орудия правого борта.
– Дядя Ипполит! А что будет, если они подойдут к нам с левого борта? – решил уточнить Гийом.
– Тогда план действий меняется на другой, прямо противоположный вариант. Стреляем с левого борта, а поворачиваем вправо...
Корвет и шхуна быстро и неотвратимо сближались: англичане сигналили флажками, чтобы неизвестный им корабль замедлил свой ход.
– Откуда взялся этот неизвестный корабль? – спросил атаман Худойконь, услышав перевод британских сигналов.
– Это ты и я им неизвестны, – пояснил с ухмылкой Ипполит.
Не опохмелившийся Кузя почесал в затылке и тупо уставился на старого приятеля:
– Это как неизвестные? Ты чё, Ипполит? Забылся? Меня Кузя зовут, какой я тебе неизвестный?
Сергей хмыкнул, а Степанов лишь махнул рукой на атамана: что с него, тугодума, возьмёшь, известное дело, вся жизнь возле пушек, мозги, которые ещё не окончательно пропил, и те тряхнуло.
– Кузя, заряжай живее орудия правого борта. Тебе на все про все десять минут, потом они заметят наше шевеление у орудий.
Когда расстояние между кораблями сократилось до двух кабельтовых, преследователи что-то прокричали в рупор. Степанов с капитанского мостика помахал им в ответ рукой, но скорость и курс не поменял. Гийом выстроил женщин на корме, и те меланхолично стали помахивать разноцветными платочками.
Англичане, завидев умиротворённую картину на корабле, успокоились и, поравнявшись с «Кукарачей», высыпали толпой на палубу. Расстояние между бортами было уже кабельтов и тут Сергей с ужасом узнал среди моряков своего старого знакомого – ботаника, а по совместительству шпиона – Нельсона. Строганов отпрянул от поручня и буквально упал на четвереньки, спрятавшись от посторонних взглядов.
– Без стрельбы не обойтись! – крикнул он товарищам. – Кузя, бегом к орудиям! На «Плимуте» английский шпион, который меня знает – хитрая и пронырливая бестия.
Но Худойконь внезапно решил пошалить: поддавшись душевному порыву, ухватился за конец, подтянулся и, балансируя, встал на леер. Затем резким движением спустил штаны и показал голый волосатый зад британцам. Рядовые моряки буквально повалились на палубу от смеха, по достоинству оценив грубую шутку, однако старшие офицеры её не одобрили. А когда Кузьма вдобавок обернулся к ним передом, потряс своим хозяйством и скрутил две крупных дули – британцы дружно вознегодовали: засвистели, загоготали, заулюлюкали.
А казак проворно спрыгнул на палубу и поспешил на опер-дек на батарею к пушкам. По команде атамана Сергей с Гийомом забили двойной картуз с порохом, пыж из пеньки, деревянные пробки, книппель – цепные ядра, открыли бойницу, и при помощи Шавэ вытолкнули орудие вперёд, на огневую позицию. Худойконь быстро примерился и приложил горящий фитиль к запальной полке.
Бабах!
Первое ядро с цепями врезалось в мачту парусника и срубило половину бизани, которая вдобавок навалилась на грот. Главной цели – лишить противника хода – они достигли первым метким выстрелом! Теперь такой крейсерской скорости преследователям уже не достичь: паруса повисли, такелаж и снасти частично рухнули на палубу, создавая помехи экипажу, а сама обрубленная мачта сползла за борт и бороздила снастями по морю. Под воздействием порыва ветра судно накренилось на левый борт, и пушки противника теперь целили в воду.
Англичане по инерции пока ещё обгоняли россиян, но второе орудие уже было готово к стрельбе. Секунда – последовал новый выстрел и Сергею показалось, что брандскугель влетел прямо в жерло орудия противника – меткий казак точно засадил заряд в открытую орудийную бойницу.
Мощный взрыв потряс корпус «Плимута», видимо, из-за воспламенения нескольких пороховых бочек. Орудийный расчёт заряжал, а Худойконь стрелял. Он успел выстрелить в третий раз, пусть и не так удачно, как раньше, но с такого убойного расстояния промазать не мог и куда-нибудь да попал. Затем он стрелял, не целясь, торопясь скорее пальнуть, чтобы их корабль начал как можно быстрее маневрировать. «Кукарача» резко накренилась, стала описывать дугу, но и английская шхуна совершала тот же манёвр, пытаясь пристроиться в кильватере.
Однако паруса, снасти и такелаж крепко изуродованные книппелями, сильно мешали движению корабля, а бывшее пиратское судно свой манёвр провело гораздо быстрее. Вышло так, что оба парусника описали круг, но дуга англичан была более плавной. Противник не мог вести огонь из орудий, «Кукарача» была за пределами зоны поражения, и британцы могли стрелять только из ружей, столпившись на корме. Но эти выстрелы не нанесли ощутимого урона, одна пуля сбила шляпу с Ипполита, другая задела по касательной туземца, а третья расщепила сосновую доску, и острые щепки оцарапали щеку атаману.
Вскоре «русский» корвет полностью завершил круговое движение и встал к англичанам кормой. Британские моряки так опешили от внезапной атаки, что пять выстрелов, сделанных с заметным запозданием, принесли минимум повреждений стремительно убегающей «Кукараче». Английский парусник некоторое время преследовал неизвестный корабль, но британцы не успели выработать плана отражения внезапного нападения. Недооценили противника. А чего им было бояться? В этих морях они, как у себя дома, пушек на «Плимуте» достаточно, экипаж многочисленный и опытный, но эти наглецы спутали все карты своим поведением.
Нахальные русаки вдруг опять развернулись. Ипполит завёл таки корвет левым бортом к корме «Плимута», и орудия «Кукарачи» вновь пальнули. Ядро влетело в окно кают-компании английского судна, кого-то убило наповал, кого-то зацепило. Второе ядро сразило всех стрелков на капитанском мостике. Паруса фок-мачты загорелись. Когда пушки отстрелялись, Худойконь крикнул ротмистру, мол, дело за ним, а сам вновь принялся заряжать орудия. Гийом занялся управлением парусов, а Ипполит резко повернул штурвал вправо, поворачиваясь своей кормой к корме преследователей.
«Плимут» все ещё полз по встречным волнам, принимая влево, а россияне начали новый манёвр и теперь взяли резко право на борт. План сработал, ну, уж никак не меньше, чем на девяносто девять процентов. Преследование прекратилось полностью. Парусники разошлись в стороны, описав огромные дуги.
Строганов внимательно следил в подзорную трубу за авральными действиями отстающих англичан и ликовал. Итак, они вышли победителями в скоротечном сражении, которое должно было окончиться их неминуемым поражением. Расстояние между «Кукарачей» и боевым кораблём увеличивалось с каждой минутой – Гийом с туземными-матросами ставил всё новые и новые паруса. А британцы свои обгоревшие, наоборот, снимали, а сломанные рангоуты и снасти обрубали и меняли.
Тем временем «Кукарача» скрылась в сгущающейся мгле, и когда англичане очухались – реального шанса догнать коварного противника в этот день у них уже не было.
До наступления ночи военные моряки занимались ремонтом – лишённые половины парусов, британцы могли лишь имитировать преследование этого неопознанного, но очень опасного судна.
– Полный вперёд! – проревел Степанов в рупор, подгоняя марсовых. – Стаксель, кливер поднять!
Полуголые туземки усиленно работали в вышине, выполняя указания юнги Гийома. Строганов поднялся на капитанский мостик и перекинулся несколькими восторженными междометиями с Ипполитом. Полковник напоследок бросил взгляд на поверженного противника, но, будем объективны, противник не был повержен, а лишь унижен и основательно потрепан.
– Миль на десять мы оторвались от них! – поделился Строганов радостной вестью с лежащим на шканцах Кузьмой. – Чего разлёгся? Помоги матросам с парусами!
– Я своё дело сделал – их очередь, – беспечно ответил атаман. – Эх, глянь, брат, какие крали парят в небе: в белоснежных одеждах, чисто ангелочки!
– Обалдел, казаче!? – одёрнул Сергей атамана. – Ступай к орудиям! Сделай дело, а потом мечтай, о чем хочешь. Не расслабляйся, война ещё не окончена...
За ужином в кают-компании, мужчины выпивали, радовались успеху в бою. Ротмистр ворчал:
– Граф, очень меня беспокоит поведение англичан! Один тощий мужчинка постоянно в вас пальцем тыкал и что-то лепетал капитану. Он вас знает, я в этом уверен. Кто это мог быть, друг мой?
Сергей задумался, собираясь с мыслями: что тут можно рассказать, а что нет. И как описать нынешним товарищам в правильном и понятном ракурсе произошедшие на «Баунти» события. Не может русский дворянин, полковник, даже на английском военном корабле, организовать мятеж. Ему это просто не нужно. Какую-нибудь правдоподобную причину соврать?
Сергей налил себе из кувшина мадеры, отхлебнул половину чарки и опять начал вдохновенно врать – это у него в последнее время стало хорошо получаться:
– С той сволочью мы схлестнулись на балу, после приема у короля Тимора.
– А шо, на острове Тимор есть король? – удивился Худойконь.
Сергей точно не знал, был ли на этом острове верховный правитель или нет, но, вероятнее всего, кто-то же управлял и этой территорией...
– Не придирайся к словам, не помню: султан, шах, король, император…
– Ампираторов в этих краях, как у меня в станице грязи по осени! – согласился атаман. – А его престол – это пень поваленного баобаба, боа на шее, стадо баб и наложниц.
– Ну-ну, граф, не отвлекайся на Кузины шутки! – остановил казака Ипполит Степанов.
– Вот тебе и ну-ну! Дал я ему в глаз, вызвал на дуэль. Паршивец наступил мне на ногу и толкнул даму. И ведь вызов не принял! Мол, не дворянин, а человек учёного звания, заниматься ерундой не будет. Сорвалась дуэль... А злобу ботаник затаил и пожаловался английскому коменданту крепости. Они попытались меня арестовать, но этот номер у них не прошёл. У меня было два пистолета, я посланных за мной солдат ранил, а этот шпион ретировался. Догнал подлеца и дал пинка под зад. Видно, обиделся он с тех пор…
Сергей наблюдал за реакцией слушателей. Кажется, поверили…
– Это шпион присланный сюда лордом-канцлером: разнюхивает в каких направлениях перемещаются иностранные корабли, какие и где новые территории открыты иноземными мореплавателями. Да жульнически приписать их к Британии. Головастая, надо признать, бестия – очень пронырливый, изворотливый, хитрый. Однако трус и как солдат – никакой. Я уверен, на «Плимуте» главный не Нельсон.
– Адмирал?
– Этот Нельсон к Горацио Нельсону не имеет никакого отношения – просто однофамилец великого вице-адмирала.
– Понятно… Значит, у вас старые счеты.
– Типа того...
Степанов задумался, а спустя минуту продолжил рассуждения:
– Этот Нельсон теперь не отстанет – ещё попортит нам нервы, ведь не сегодня-завтра британцы починят корабль и будут гнать нас до самого твоего Тимора.
– И я тоже так думаю, – согласился Сергей. – К Маршалловым островам теперь не прорваться и в Америку не проскочить. Куда же путь держать?
– Я слышал от моих бывших сообщников-пиратов, что есть в океане чудесный остров, – мечтательно произнёс Кузя, – Таити! Предлагаю поискать его на пиратской карте и плыть новым курсом именно к нему.
– Точно! И я что-то слышал от бывалых моряков об этом острове, – подал голос Гийом. – Там красиво и спокойно.
«Уф-ф! Таити, Таити... Дался он им всем, – буркнул мысленно Сергей. – Именно в том районе англичане будут искать «Баунти», и мы заодно под раздачу попадём. Надо срочно что-то придумать, чтобы они и думать про этот остров забыли».
А вслух сказал:
– Братцы! Только не туда! Я знаю точно: вокруг Таити шныряет несколько десятков английских бригов и корветов, плюс целая эскадра фрегатов охраняет пути к их заморским колониям. Сейчас британцы намечают организовать постоянное передвижение грузов и переселенцев от Ямайки до Вест-Индии. Если попадёмся им, да с такой ро@жей, как у Кузьмы, да без надёжных судовых документов – висеть нам на рее первого встречного военного корабля.
– Опять моя р@ожа графу не нравится! – обиделся атаман. – Если я всерьёз обижусь, то за себя не отвечаю!
– Нам твоя м@орда очень нравится! Но английский военно-полевой суд довольно скор на решения. И, как правило, приговор в отношении таких тёмных личностей содержит только одну фразу: «Вздёрнуть на рее»!
– Никакая я не тёмная и не личность, – пробурчал Кузя обидевшись.
В каюте наступило гробовое молчание. Степанов выпил кружку джина, громко крякнул, занюхав выпивку рукавом, и с интересом спросил:
– Что можешь толкового предложить, ваше сиятельство?
– Первый вариант – плыть к Новой Зеландии, там мы вполне смогли бы укрыться от преследования.
Собеседники про Новую Зеландию слышали впервые. Переглянулись, похмыкали, вздохнули.
– А второй путь? – нахмурился Степанов.
– Прорываться с боем, как намечали ранее, к американскому континенту, мимо Гавайев. В прочих местах всюду шныряют английские фрегаты, корветы и клиперы, – принялся убеждать товарищей Серж. – Учтите, за нападение на британский корабль наказание – казнь. Про сегодняшний бой непременно узнают в их Адмиралтействе. К тому же наш трюм полон всякого подозрительного добра без оправдательных товарных документов. Кто поверит, что мы не пираты?..
Наступила тишина.
Глава 14. Уход от погони
Все мужчины собрались на шканцах, каждый молча наливал себе напитки, выпивал, закусывая и размышляя. Никто не хотел заговорить первым, тем самым брать на себя полноту ответственности за принятое решение. И Сергей не торопился высказываться – кому понравится, когда на него давят? Пауза затягивалась…
Победители пили, упорно играли в молчанку и постепенно опьянели. Первым устал молчать трезвый Гийом, который выругался, исковеркав все известными ему русские идиоматические выражения.
Россияне захохотали, не в силах сдержаться.
– Ладно, рискнём! Плывём к твоей – как ты сказал… Зеландии? – подал голос Степанов, прервав дружный смех. – Где, ты говоришь, она должна быть на карте?
Ротмистр раскрыл старые пиратские карты, повертел в руках первую, ничего не нашёл, взглянул на другую, третью. Так и не найдя отметок таинственной земли, отложил их в сторону и пристально посмотрел на Сергея:
– Что скажете, граф?
– Карта устарела, – авторитетно заявил Строганов и показал пальцем, куда надо смотреть. – Вот в этих местах два очень больших острова и несколько маленьких. Не промахнёмся, и мимо точно не проплывём! И, поверьте, нас там никто не найдёт.
– Надо определяться точнее, – решительно произнёс Кузьма и, смахнул со стола грязную посуду.
Строганов полностью расстелил карту и пояснил:
– Если плыть строго на юг – курс держать в направлении между сто шестидесятым и сто восьмидесятым градусами восточной долготы. Можно взять среднюю цифру примерно сто семьдесят градусов. Но лучше пройти чуть восточнее...
– Ладно, так и поступим. Но если промахнёмся и начнём умирать от голода и жажды, то первым съедим вас, дорогой граф, – сказал Степанов.
– Я графами ещё не питался, – ухмыльнулся Худойконь. – Наверное, вкуснятина...
Строганов криво улыбнулся, хотел ответить чем-нибудь обидным, но сдержался, ведь нервы у всех и без того были натянуты, как струны.
Постепенно эйфория от успеха в схватке с сильным противником прошла, и теперь главная задача – избежать нового столкновения с противником – укрыться где-нибудь в заповедных местах. В сгустившихся сумерках корвет почти бесшумно рассекал спокойные изумрудные воды. Небо постепенно затянули тучи, луна, звезды скрылись из виду, и можно было спокойно плыть, не боясь оказаться обнаруженными. Экипаж разошёлся по каютам.
Нести вахту до полуночи выпало Степанову, затем его в «собачью» вахту сменил Гийом, а ранним утром с четырёх дежурить должен был Строганов.
Всю не растраченную в бою энергию и ярость, которая не выплеснулась в несостоявшейся рукопашной схватке, Строганов обрушил на прекрасную подругу – выплеснул в каюте на шконке зарядом неистовой страсти и экстаза.
Степанов, догадывался, что происходит в каюте графа, и стоя за штурвалом, завидовал здоровью и молодости организма полковника. В конце концов ротмистр завлёк на мостик свою подругу и разок тоже сбросил напряжение. Отвлёкся...
Лёгкий ветерок гнал корабль на юг, не оставляя мореплавателям шансов на скорое возвращение в пределы России.
«Да и что там делать сейчас, зимой? Порты камчатские замёрзли, навигация начнётся не ранее апреля. Вот по весне и возьмём курс на север, а пока отсидимся где-нибудь в теплом и укромном месте», – рассуждал ротмистр.
Скучал ли Ипполит по родине? Трудно сказать, скорее – нет. Он был опустошён утратами и лишениями, устал от мытарств, от борьбы за существование и постоянного чувства опасности. Что же держало его на земле? Старый ротмистр почти потерял интерес к жизни. Он даже представить себе не мог, в качестве кого вернётся в своё родовое тамбовское имение. К чувственным телесным удовольствиям, с возрастом он стал спокоен, а занятие сельским хозяйством осточертело на острове. Военная или государственная служба – вот каково было его истинное предназначение! Однако эта стезя была больше не для него – лишён навсегда…
Строганов нечаянно проспал свою вахту, потому что Гийом не отважился разбудить русского графа, утомлённого постельными утехами. Эта нерешительность едва не привела к катастрофе. Сгустившийся туман обволакивал корабль, словно вата и с кормы невозможно было разглядеть, что творится на баке. Хотя, если на месте юнги был бы другой, всё могло закончиться гораздо хуже.
Зоркий и глазастый француз напрасно пристально всматривался в белое безмолвие: казалось, облака упали с неба и спеленали океан. Юнга неторопливо перебирал пальцами по деревянным гладким рукояткам, отполированным крепкими руками матросов за многие годы, Мими, вместо то чтобы наблюдать с юта за тем, что происходило за кормой, расслабленно лежала у его ног, играла с коралловыми бусинками и мурлыкала себе под нос нежную песенку.
За пределами борта парусника видимость была почти нулевая, точнее – пятнадцать или двадцать метров вправо и влево, стояла оглушительная тишина: было слышно, как в трюме попискивают голодные крысы. Даже чайки и олуши не кричали...
Внезапно на парусник уселась стая перелётных птиц, которые облепив такелаж, тихонько зачирикали. Куда они летели? – непонятно.
Земля рядом?
А Гийому почудилось, что где-то рядом, в море, щебечет ещё одна стая птиц. Но на чём те птицы могли отдыхать? Возможно, на скалах или на деревьях близкого атолла...
Поднимать экипаж по тревоге, ударив в рынду, Гийом не стал, ведь где-то рядом могли быть англичане. Француз поступил разумно: спустился в офицерские каюты, растормошил и вытащил на свежий воздух Рябоконя, Шавэ и их туземных подруг. Едва они выбрались на палубу, как в просветах редеющего тумана забрезжил силуэт чужого судна. Гийом мгновенно метнулся обратно и растолкал графа – спросонья Строганов едва не обложил его громким матом, но спохватился, а юнга прошипел на ухо:
– Рядом британцы!
– Черт! Откуда они взялись?
– Догнали нас! – почти шёпотом ответил юнга. – У них ход лучше и команда умелая. Вероятно, рангоуты, мачту и снасти быстро починили, поставили все паруса. Вот и результат. Наверняка всю ночь гнались – благо, что в непроглядном тумане не врезались в нас! Идут рядом, параллельным курсом. Они тоже умаялись и спят как убитые – мы пока не обнаружены...
Сергей торопливо поднялся на шканцы, точнее сказать, тихохонько прокрался на цыпочках, осторожно ступая по скрипучим доскам.
У левого борта Худойконь пристально вглядывался в белую пелену, у правого – Шавэ. В дымке двигался парусник, словно «Летучий Голландец». Клубы влажного, прохладного тумана так плотно лежали, что возникало ощущение – оба корабля шли сквозь огромный бут хлопка. Англичане похоже не подозревали о близком присутствии недругов – они так толком и не уяснили, с кем имеют дело, и под каким флагом ходит корабль, расстрелявший их накануне. И для них по прежнему для них было загадкой: состав экипажа, есть ли абордажная команда, сколько орудий…
А экипаж «Кукарачи» знали почти всё: силу противника, его цели. Спасти искателей приключений мог, как и раньше, лишь мощный, внезапный упреждающий удар!
Девицы разбудили капитана, дружно сгрудились на квартердеке, где Серж поведал товарищам о своём замысле: стрелять под уровень ватерлинии и попытаться с первого залпа утопить корабль британцев, или хотя бы заставить остановиться и заняться починкой – нанести им непоправимый ущерб.
Ипполит поморщился, он лучше бы предпочёл отвернуть в сторону и тихо-мирно уйти:
– Вторично этот номер может не пройти! Один точный выстрел британцев – и кто-то из нас отправится на тот свет. У нас всего пятеро мужчин... Лучше уклониться от боя, чем героически погибнуть за сомнительное удовольствие – лишний раз дёрнуть за хвост свирепого британского льва. Я – против!
Серж ожидал именно такой реакции старого вояки и задал ему прямой вопрос:
– А вдруг начнём брасопить, хлопнут паруса и британцы услышат? Влупят наугад, вслед…
Ипполит призадумался и, наконец, согласился с доводами Строганова: действительно, риск быть обнаруженными велик, ведь обычно капитан руководил работающим на пертах туземками исключительно при помощи громкой ругани – этот набор слов они понимали лучше всего. Как командовать без этих идиом?
Степанов внёс существенную поправку в план полковника:
– Делаем залп батареи карронад верхней палубы и одновременно отдаём один якорь. Может, зацепимся за грунт – рядом должны быть рифы. Пусть они уйдут слегка вперёд, а мы с дифферентом на нос повернёмся правым бортом и добьём их вторым залпом пушек артиллерийской батареи второй палубы.
Ипполит разложил на палубе интерпели, топоры, кортики, сабли – на случай абордажа.
Кузя и Серж согласились с планом сражения, поманили за собой Шавэ и направились к орудиям, а Гийом поспешил в крюйт-камеру за порохом. Мужчины принялись торопливо заряжать орудия чередуя брандскугели и книппели, одно зарядил шрапнелью: первое к бою готово, второе, третье, четвёртое, пятое...
Атаман прицелился (тут и целиться нечего: бить то предстояло в упор!), запалил фитиль и произвёл выстрел. Канониры переметнулись ко второму орудию, затем к третьему...
Бах! Бах! Бах...
На английском фрегате затрубили в горн, засвистели боцманские дудки, заиграли боевую тревогу.
Когда наши канониры выкатывали на огневую позицию последнее орудие, Степанов был уже у брашпиля, разблокировал и отдал якорь с крамбола. Ипполит с надеждой смотрел через клюз в воду, куда улетел якорь. Манёвр вполне удался: якорь за что-то зацепился, пертулинь натянулся как струна –видимо, тут действительно начинался риф. Повезло!
Корвет замедлил ход, его плавно понесло по дуге, корма пошла вперёд, и английский корабль вновь оказался в секторе обстрела: из тумана на минуту показался силуэт парусника. Снова пошла стрельба, и опять Худойконь был на высоте: что ни выстрел, то в самую тютельку. Пятый выстрел был самый удачный. Вернее сказать, удачнее и быть не могло. Брандскугель, вероятно, попало в пороховой погреб. Бабах!!!
И корабль противника раскололо пополам: доски и щепы взметнулись в воздух и усеяли море густым древесным дождём. Оторвавшийся бак с бушпритом задрался вверх, штевень переломился, клиперы обвисли, порванные снасти затрепетали, рваные края бархоута, рангоуты, шпангоуты заскребли обломками друг о друга, и половина корабля за минуту ушла под воду. А пылающая корма ещё некоторое время продержалась на поверхности, плавно погружаясь в пучину и прощально шелестя материей парусов и скрипя такелажем. Эта задержка спасла жизнь нескольким морякам: они умудрились молниеносно спустить шлюпку на воду и прыгнуть в неё, позже ещё одна немногочисленная группа барахтавшихся в волнах успела взобраться в лодку до появления стаи морских хищников. А тем, кто оказался далеко от спасательного средства, пришлось принять смерть. Опять «постарались» не знающие пощады и жалости кровожадные акулы. Такой финал был у этого сражения...
Николай Прокудин. Редактировал BV.
Продолжение следует.
======================================================
Друзья! Если публикация понравилась, поставьте лайк, напишите комментарий, отправьте другу ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно! ======================================================
Желающим приобрести:
- трилогию "Одиссея полковника Строганова" (аннотация здесь);
- трилогию "Вернуться живым"(аннотация здесь);
- Детские книги Н.Прокудина (аннотация здесь)
обращаться к автору n-s.prokudin@yandex.ru
или по Ватсап (Телеграм) +7(981)699-80-56
======================================================