29 декабря. Вечер. Кухня.
В квартире стояла та особенная, звенящая тишина, которая бывает только за два дня до Нового года, когда все дедлайны уже сгорели, а новые ещё не родились. Пахло вареной морковью — вестником неизбежного оливье, и немного — мандариновыми корками, которые уже успели подсохнуть на батарее.
Катя сидела в углу кухонного диванчика, поджав под себя ноги. На ней была любимая пижама с начесом, на которой за три года стирок медведи превратились в размытые бурые пятна, но грела она от этого ничуть не хуже. В кухне горела только подсветка вытяжки, выхватывая из полумрака грязную чашку на столе и магнитик «Геленджик 2018» на холодильнике.
Катя была Драконом. По году рождения, разумеется.
В теории, это означало, что она должна быть властной, яркой, огнедышащей императрицей, которая одним взмахом ресниц рушит империи. На практике, в свои тридцать семь, Катя чувствовала себя не Драконом, а уставшей ящерицей, у которой отвалился хвост, а новый отрастать не собирается из-за нехватки витамина D.
В руках у неё светился смартфон. Синеватый экранный свет делал её лицо скорбным, как на картинах эпохи Возрождения. Катя листала ленту новостей в браузере — соцсети с картинками грузились плохо, да и смотреть на успешный успех других людей сил не было. Она просто хотела узнать погоду на первое января.
Но алгоритмы интернета — вещи коварные. Стоило ей на секунду задержать палец на баннере, как на неё выпрыгнул заголовок: «СУДЬБОНОСНЫЙ ПРОГНОЗ 2026: КОМУ ПРИДЕТСЯ РАССТАТЬСЯ?».
Катя хмыкнула, но ссылку открыла. Женское любопытство — страшная сила, особенно в конце года, когда нервная система истончена до состояния папиросной бумаги.
Текст был написан «Самым Точным Астрологом Павлом Г.». Катя пробежала глазами вступление про ретроградный Меркурий и сразу перешла к таблице совместимости. Сердце предательски ёкнуло.
«Союз Дракона и Собаки», — гласили жирные чёрные буквы на экране.
Катя сглотнула. Леша, её муж, был Собакой. Классической такой, 1982 года выпуска.
«В 2026 году этот союз обречен на крах. Это векторный брак, где напряжение достигает пика. Дракон, уставший от приземленности партнера, сожжет Собаку своим эго и требованиями. Собака же, не в силах выносить давление, начнет «грызть» партнера бытом. Энергетический разрыв неизбежен. Если вы ещё не развелись, звёзды настоятельно рекомендуют готовиться к разделу имущества».
Катя отложила телефон, словно он был горячим.
Внутри, где-то в районе солнечного сплетения, образовался холодный ком.
— Раздел имущества, — прошептала она в тишину кухни.
Взгляд упал на грязную чашку Лёши. Он опять не допил чай. Оставил на дне полсантиметра жидкости, в которой сиротливо плавал размокший пакетик. Вчера они поругались из-за этого. А позавчера — из-за того, что он не закрыл тюбик зубной пасты, и паста засохла, превратившись в мятный цемент.
«А ведь звёзды не врут», — подумала Катя, и ужас накрыл её с головой. Она вспомнила, как утром Лёша буркнул что-то невнятное в ответ на её вопрос про цвет штор. Это же оно! «Грызет бытом»! А она? Она ведь правда накричала на него из-за пасты. «Сожгла своим эго».
Всё сходилось. Пазл сложился. Пятнадцать лет брака, ипотечная «трёшка», кот Василий и дача с покосившимся забором — всё это летело в тартарары, потому что Дракон и Собака, оказывается, находятся в векторном кольце.
Катя шмыгнула носом. Ей стало невыносимо жалко себя, Лёшу, кота и даже засохшую пасту. Она начала судорожно гуглить дальше: «Как спасти векторный брак», «Ритуалы на удержание мужа-Собаки», «Развод в 45 лет статистика». Интернет, чувствуя её панику, радостно подкидывал статьи одна страшнее другой.
— Господи, мы же абсолютно чужие люди, — прошептала Катя, глядя на магнитик из Геленджика. — Мы даже отдыхать любим по-разному. Я хочу в горы, а он — лежать кабачком. Это конец.
В коридоре послышались шаркающие шаги.
Шлёп-шлёп-шлёп.
Это шли тапочки 43-го размера.
Дверь кухни скрипнула (надо бы смазать, но Собака, видимо, занята грызней быта, а не петлями), и на пороге возник Лёша.
В своих растянутых домашних штанах и старой футболке с надписью «AC/DC», которую он носил ещё до их свадьбы, он выглядел совсем не как человек, готовый к энергетическому разрыву. Он выглядел как инженер, который хочет есть.
— Кать, ты чего в темноте? — спросил он, щурясь от света вытяжки. — Экономим электричество для потомков?
Он подошёл к холодильнику, открыл его и замер в позе мыслителя, сканирующего полки на предмет чего-нибудь, что можно съесть без разогрева.
Катя молчала. Она смотрела на него глазами, полными вселенской скорби. Сейчас, глядя на его сутулую спину и торчащие вихры, она видела не родного мужа, а представителя враждебной астрологической фауны.
Лёша достал палку колбасы, доску и нож. Отрезал кусок толщиной в палец. Засунул в рот, блаженно зажмурился.
Звук пережевываемой «Докторской» в тишине казался оглушительным. Чавк. Чавк.
— Лёш, — голос Кати дрогнул. — Нам надо поговорить.
Лёша замер с набитым ртом. Медленно повернулся. В его глазах читалось вечное мужское: «Что я сделал? Я же только вошёл!». Он поспешно проглотил кусок.
— Что случилось? Кот опять мимо лотка сходил? Или мама приезжает?
— Хуже, — трагично сказала Катя. — Я прочитала гороскоп.
Лёша выдохнул. Плечи его расслабились. Он отрезал еще кусок колбасы.
— Фух. Я уж думал, ты машину поцарапала. Ну и что там? Нам сулят богатство? Казённый дом? Дальнюю дорогу?
— Нам сулят развод, Алексей, — Катя произнесла его полное имя, что обычно предвещало бурю. — Мы с тобой несовместимы.
Лёша перестал жевать. Он внимательно посмотрел на жену. На её нахмуренные брови, на нервно сжатые пальцы. Он знал этот взгляд. Это был взгляд «Я накрутила себя за пять минут и теперь жду, что ты будешь это расхлёбывать».
— Так, — спокойно сказал он. — Давай по порядку. Кто это решил? Глоба? Или этот, как его... который в телевизоре руками машет?
— Китайская мудрость это решила! — Катя всплеснула руками. — Ты — Собака. Я — Дракон. Это векторный брак. Ты меня не понимаешь. Ты слишком приземлённый. А я тебя подавляю. Мы мучаем друг друга!
Лёша посмотрел на колбасу в своей руке. Потом на Катю. В его глазах заплясали бесенята. Он понял: логика здесь бессильна. Спорить с женщиной, которая вооружилась звёздами, — это как тушить пожар бензином. Нужно действовать иначе. Асимметрично.
Он медленно, с достоинством положил колбасу на стол.
Опёрся руками о столешницу, чуть наклонил голову набок и посмотрел на Катю снизу вверх преданным, слегка глуповатым взглядом.
— Гав? — спросил он.
Катя опешила.
— Что?
— Гав, — повторил Леша увереннее. Он поднял руку к голове и быстро-быстро почесал за ухом, имитируя движения пса, которого заели блохи. — Ну, раз я Собака, надо соответствовать. Что там в гороскопе написано? Я должен грызть быт?
Он схватил кухонное полотенце и вцепился в него зубами, слегка порыкивая.
— Лёша, прекрати! — возмутилась Катя, но уголки её губ предательски дрогнули. — Я с тобой серьёзно разговариваю, у нас судьба рушится, а ты паясничаешь!
Леша выпустил полотенце.
— Я не паясничаю, женщина. Я отрабатываю карму. Ты сказала — я приземлённый. Вот. — Он демонстративно понюхал воздух, двигая носом. — Чую... Чую, что Дракон опять забыл купить хлеб.
— Ты издеваешься, да? — Катя встала. Ей было обидно. Она тут переживает кризис среднего возраста помноженный на астрологию, а он устраивает цирк. — Вот видишь! Ты меня не слышишь! Ты превращаешь мои страхи в шутку. Это и есть конфликт стихий!
Она резко развернулась и пошла в гостиную.
— Дракон улетает в пещеру! — бросила она через плечо.
— Я пойду за тобой по следу! — крикнул ей вслед Леша.
В гостиной было прохладно. Катя плюхнулась на диван, демонстративно заняв самый дальний угол. Включила телевизор. Там шёл какой-то старый советский фильм — кажется, «Чародеи». Абдулов пел про три белых коня.
Катя сидела прямая, как палка. Руки скрещены на груди. «Вот так и будем жить, — думала она. — Как соседи. В разных углах. Пока Вселенная нас не разведёт».
Через минуту в комнату вошел Леша. Без колбасы.
Он не включил свет. Молча подошёл к дивану.
Катя ждала, что он начнет извиняться. Или снова шутить. Или включит новости.
Но он просто сел.
Не на другой конец дивана, а рядом. Привычно откинулся на спинку, вытянул длинные ноги в шерстяных носках. Диван тихонько скрипнул, принимая знакомую тяжесть.
Между ними было сантиметров десять пространства. Астрологическая пропасть.
Катя смотрела в экран, не видя изображения. Внутри всё еще кипела обида, смешанная с тревогой.
«Скажи что-нибудь, — мысленно кричала она. — Скажи, что гороскопы врут. Убеди меня».
Леша молчал. Он просто сидел рядом. От него пахло той самой «Докторской», гелем для душа и чем-то неуловимо родным — запахом дома, надежности и мужского спокойствия.
Прошла минута. Вторая.
Леша завозился.
— Кать, — тихо позвал он.
— Что? — буркнула она, не поворачиваясь.
— А Драконам холодно бывает?
— Драконы огнедышащие, им не бывает холодно, — отрезала она.
— Жаль. А то Собака замёрзла. Тут дует от окна.
Он вдруг протянул руку и, не спрашивая разрешения, потянул её на себя.
Катя сначала напряглась. Её тело, натянутое как струна, сопротивлялось.
— Не трогай меня, мы несовместимы... — начала она, но фраза утонула в его фланелевой рубашке.
Это была магия, которую не мог объяснить ни один астролог.
Стоило его руке лечь ей на плечо, как её спина сама собой округлилась, вписываясь в изгиб его руки. Голова нашла привычную впадинку между его шеей и плечом. Ноги, которые она поджимала от холода, сами собой выпрямились и легли поверх его ног.
Это была мышечная память. Пятнадцать лет — это пять тысяч четыреста семьдесят пять ночей. Их тела знали друг друга лучше, чем они сами знали себя. Они изучили все выемки, все удобные углы, все способы свернуться так, чтобы никому ничего не отдавило.
Леша вздохнул и поплотнее прижал её к себе. Его подбородок привычно уперся ей в макушку.
— Знаешь, — сказал он тихо, глядя в телевизор, где Сатанеев бегал по коридорам НУИНУ. — Я тут подумал про твой гороскоп.
Катя напряглась.
— Может, они и правы, эти китайцы. Характеры у нас — жесть. Ты вечно командуешь и разбрасываешь свои ватные диски. Я вечно туплю и забываю закрывать пасту. По логике, мы должны были поубивать друг друга еще в 2015-м.
Катя всхлипнула. Вот оно. Он тоже это чувствует.
— Но, — продолжил Леша, и его рука начала успокаивающе гладить её по плечу, — они не учитывают один фактор.
— Какой? — голос Кати был глухим, потому что она уткнулась носом в его подмышку.
— Фактор дивана, Кать. Посмотри на нас.
Катя приоткрыла один глаз.
Они лежали сложным, запутанным узлом. Рука Леши, нога Кати, голова, плечо... Со стороны невозможно было понять, где заканчивается один человек и начинается другой. Это был единый организм. Симбиоз.
— Мы же как две детали Лего, которые валялись под диваном и запылились, — усмехнулся Леша. — Может, мы из разных наборов. Может, я вообще деталь от трактора, а ты — от замка принцессы. Но мы сцепились намертво. Нас не разорвать, только сломать можно.
— Ты — деталь от трактора? — фыркнула Катя. Слёзы высохли, не успев пролиться.
— Ага. А ты — красивая такая башенка с драконом. Но суть в том, что нам удобно. Тебе удобно?
Катя прислушалась к ощущениям. Ей было тепло. Ушла тревога. Ушёл страх перед будущим. Спина перестала ныть. Было ощущение абсолютной, железобетонной безопасности. Словно этот диван был плотом посреди бушующего океана жизни.
— Удобно, — призналась она.
— Ну вот. Это называется «диванная синхронизация», Катерина. Она посильнее любого ретроградного Меркурия будет.
Лёша помолчал и добавил:
— И ещё. В 2026 году я обещаю купить тюбик пасты с откидной крышкой. Которую не надо завинчивать. Шах и мат, гороскоп.
Катя рассмеялась. Громко, с облегчением. Она повернула голову и чмокнула его в колючую щеку.
— А я обещаю не сжигать тебя своим эго. По крайней мере, до старого Нового года.
— Договорились, — серьезно кивнул Лёша. — А теперь давай спать. У Собаки завтра тяжелый день, надо ёлку с балкона доставать. А там лыжи, банки и еще пол-велосипеда. Без огнедышащей поддержки я не справлюсь.
Катя закрыла глаза. За окном шел редкий декабрьский снег, где-то вдалеке слышался шум электрички. Мир был несовершенным, тревожным и непредсказуемым. Цены росли, годы шли, звёзды пугали.
Но здесь, на старом диване, в свете мерцающего телевизора, всё было на своих местах.
Дракон спал в обнимку с Собакой, и никакая Вселенная не смела их потревожить.
P.S. Признавайтесь, кто тоже перед Новым годом любит пощекотать себе нервы гороскопами?