🕊️ Глава 7: Последний штрих
После той ночи дом изменился. Тяжёлая, гнетущая атмосфера ушла. Скрипы стали просто скрипами старого дерева, а тени — просто тенями. Матвей поднялся в галерею на рассвете.
Портрет Елизаветы висел на своём месте. Но что-то было не так.
Краски, всегда казавшиеся тусклыми, теперь светились изнутри мягким перламутровым светом. А самое главное — портрет был закончен.
Те самые недописанные пальцы на её руках теперь были выписаны тщательно
и нежно.
Она держала в них ту самую тёмную розу, которую Матвей находил
на полу. И выражение её глаз изменилось. Печаль не исчезла, но её
оттеснила лёгкая, едва уловимая улыбка покоя.
На табличке под портретом проступила вторая дата: «… – 1824».
Год её заточения закончился.
Матвей понял. Он сделал это. Он сжёг не дневник, а оковы молчания. Правда, став огнём, очистила её образ от наслоившейся боли.
Она больше не сходила с холста.
Но её присутствие Матвей чувствовал иначе. В лучах солнца, падающих в гостиную, в аромате дикой розы, который иногда появлялся в саду, в странном чувстве тихого уюта, наполнившем старый особняк.
Дом перестал быть тюрьмой. Он стал мостом.
В один из вечеров, разбирая вещи в тайной комнате, Матвей нашёл под
подушкой кровати маленькую, тщательно свёрнутую бумажку. Бумага была
свежей.
На ней был нарисован идеальный, в деталях, архитектурный чертёж
фасада его же дома, но преображённого — с большими окнами, светлыми
стенами, увитым розами балконом.
Внизу подпись: «Спасибо. Теперь ты можешь достроить этот дом. Для жизни. Для себя. Е.».
Матвей улыбнулся. Он положил чертёж в рамку и повесил в своей мастерской. Он знал, что будет делать дальше.
Он будет реставрировать особняк не как музей, а как жилой дом. Согласно этому плану. Он посадит в саду розы.
Иногда, проходя мимо портрета на втором этаже, он останавливался. Он больше не ждал, что она обернётся. Но он чувствовал благодарность.
Она освободила его тоже — от одиночества, от скептицизма, научив видеть невидимые миры,сплетённые с нашим.
Особняк на Тихой улице обрёл новую историю.
Историю, которая началась не со страха и принуждения, а с тихого шёпота из прошлого и смелого шага навстречу.
А портрет девушки с розой так и висел на своём месте, охраняя покой того, кто дал ей вечный покой.
Их баллада закончилась не финальным аккордом, а переходом в новую, светлую тональность. И это было самое правильное окончание.