Наступает время, когда для каждого студента, который учился на факультете радиоэлектронного оборудования, приходит полноценное понятие «резонансной частоты». Не то понятие, что учили в школе на примере падающего моста от шагающих в ногу солдат, а в полной математической формуле. Без этого понятия никто, даже самый мозговитый студент, не смог бы подойти к Алексею Дмитриевичу, профессору, преподавателю и человеку. Где бы ты ни был, что б ты ни делал, стремись ты хоть в космос, но без знания и понимания этого определения доступ к диплому инженера тебе был закрыт. Для непонимающих людей резонансная частота – ну, это как совместный оргазм мужчины и женщины. А для студента факультета радиоэлектроники и Митрича – это все равно что азбука для филолога.
Однажды вечером, когда я наслаждался громкой музыкой и постсессионной свободой, дверь в мою комнату неожиданно распахнулась.
- Здорово, братаня! - со спины услышал я.
- Привет! – я радостно откликнулся, повернулся и обнял старого друга. Саня Огурцов – мой одноклассник. Мы вместе поступили в институт. Если бы не он, я, наверное, не поступил бы. Он помог мне с сочинением на вступительных. Если бы не я, то, возможно, он не знал бы, что такое оконченное высшее образование. Хотя, наверное, я сам себе льщу.
- Брат, ты можешь мне помочь? – дрожащим голосом произнес Санек.
- О чем вопрос?! Скажи – чем? – искренне ответил я.
Саня решил начать издалека…
- Слушай, ты же знаешь Митрича, - загадочно и наивно произнес он.
- Конечно, кто его не знает. - удивленно ответил я.
- У меня проблема, брат… Из-за него меня отчисляют, - совсем грустно сказал Саня.
- Ну так, а я то, чем могу помочь? - недоумевал я.
- Братаня, ведь вы с ним друзья! – утвердительно произнес он.
Его утверждение меня полностью шокировало.
- Санек, ты че, гонишь? Это мы с тобой друзья! А Митрич – это все-таки препод! Какие на хрен мы с ним друзья?!
Передо мной встал образ Алексея Дмитриевича, и во мне это вызвало некоторое непередаваемое волнение и защемило где-то внутри.
- Ну ты же рассказывал, что сдавал экзамен ему «на шару», – не унимался Саня.
- Да я не спорю! Но к дружбе это вообще не имеет никакого отношения! Мне просто повезло…
- Ты мне не рассказывай, у Митрича просто так не везет. Ты же сам говорил, что получил «на шару» экзамен за зажженную спичку, - настаивал Санек.
- Слушай, но это было год назад. И он просто ответил за свои слова. Но это не значит, что он мой друг! – недоумевал я.
- Ладно, я понял, - поник Санек, - но пойми, мне пипец, и я уже не знаю, что мне делать. Если я не сдам ему экзамен, то меня выгонят из института. Придумай, пожалуйста, что-нибудь!
Не помочь другу я не мог. Но и мысли о предстоящем общении с Митричем, который у меня уже ничего не преподавал (и слава Богу), с одной стороны, меня это пугало, а с другой стороны - я понимал, что терять от общения с ним мне уже особо нечего. Стучать он точно не будет, «понятия» у него сохранились как - никак.
- Ну, хорошо, - согласился я, - нерешаемых проблем не бывает. Давай попробуем взять нахрапом. Чем чёрт не шутит, может и прокатит. Если не прокатит то, что так, что так отчислят.
Посидев примерно полчаса, поразмышляв над последствиями, я предложил следующую схему воздействия на Алексея Дмитриевича. Начало плана было следующим: Санек косит под воина, побывавшего в «горячих точках». Я выступаю в роли «импресарио» и пытаюсь кататься по ушам Митричу про Саньковскую контузию. Короче, начнём давить на жалость. А дальше – как «карта ляжет».
- Главное, - сказал я Сане, - чтобы до завтра формулу резонансной частоты ты знал, как «отче наш». Зная твои «успехи» по его предмету, он про неё обязательно спросит. Это для него особый маркер.
Я понимал всю авантюрность этого предприятия. Понимал я и то, что шансов было - один к двадцати, и то если повезёт. Но Саню это соотношение, к моему удивлению, устроило.
- Клянусь, братаня! Утром расскажу тебе формулу, как стихотворение Пушкина! – пообещал друг.
Я очнулся утром от стука в дверь. Не понимая происходящего, я подошел к двери и открыл замок. Санек стоял побритый, при полном параде, по форме, от него даже пахло одеколоном.
- Ну что, ты готов? - спросил он меня.
- А ты готов? - спросонья ответил я вопросом на вопрос.
- Готов! – твердо и уверенно ответил друг.
- Ну, давай формулу! – скомандовал я, потирая глаза.
Отрывисто и четко Огурцов произнес формулу, которую я и сам уже забыл, но почему-то быстро вспомнил.
- Отлично! - резюмировал я. - Пошли!
До института шли молча. Я пытался прокрутить в голове начало разговора с преподом. Мысли разбегались. Вариантов развития событий могло быть много, вплоть до отсутствия Митрича на факультете, чего я, если честно, тайно желал.
Когда зашли в корпус, я со всей серьезностью произнес:
- Короче, братаня, стоишь в коридоре и ждешь! А дальше – молись! Может быть, фортуна сегодня на нашей стороне потусит.
Тихонечко постучав в дверь преподавательской и не дождавшись ответа, я приоткрыл дверь и засунул в образовавшийся проем свое улыбающееся лицо с максимально глупым выражением. Митрич был за своим столом и что-то читал.
Был такой фильм «Обратной дороги нет».
- Здравствуйте! - громко произнес я. Увидев за столом Митрича, я стал расплываться в улыбке ещё усердней стараясь добавить к глупости немного дебильности.
Митрич оторвался от чтения и поднял на меня глаза не поднимая головы. Глядя, исподлобья вопросительно кивнул вверх.
- Алексей Дмитриевич, а можно с вами пообщаться? – уже потише произнёс я с некоторым подобострастием.
- Ух ты. Чего это вдруг? - тоже заулыбался Митрич и пытаясь меня передразнить расширил глаза. - Какими судьбами? Мы же вроде с тобой расстались. Или ты все-таки решил пригнать мне своих баранов?!
- Однозначно. Бараны уже не мои, они уже Ваши. Практически на подходе. Со дня на день будут, - ответил я, продолжая светить лицом в просвете двери. - Можно к Вам? Дело есть.
- Да ты что? Прям ДЕЛО? – сыронизировал он. - Ну что ж, давай. Как интересно - то… Присаживайся.
Робко присев на краешек стула рядом с его столом, кашлянув по-актерски нелепо, я попытался начать свой рассказ.
- Видите ли в чем дело, Александр Дмитриевич, пока бараны в движении, то я надеюсь, что Ваша благосклонность позволит Вам выслушать мою просьбу, - витиевато произнес я, пытаясь связать баранов с поводом своего прихода, внимательно следя за реакцией преподавателя и угадать его настроение.
- Красиво глаголешь. Заинтриговал… И? – вопросительно уточнил он.
- Очень надеюсь на Ваше понимание. Но случилась странная ситуация, - я продолжал, неумело скрывая волнение.
- И в чем же заключается эта ситуация и её странность? – удивленно спросил Митрич.
- Понимаете, у меня есть друг. И он в полном объёме внимал и конспектировал все Ваши лекции, но, к сожалению, его недуг не позволил сдать Вам экзамен. Не могли бы Вы проэкзаменовать его еще раз, – как можно жалостливее попросил я.
Не могу представить, как выглядело моё лицо в тот момент. Одновременно жалостное и глупое.
- И каковы же веские причины, чтобы я Вас услышал? - с интересом спросил Митрич.
- Хорошо, попытаюсь объяснить, - продолжил я. - Человек вернулся из «горячей точки», был контужен. Его контузия, при всей его интеллектуальности, не позволила сдать Вам экзамен.
- Красиво говоришь, - отреагировал преподаватель. - Фамилия его какая?
- Огурцов, Алексей Дмитриевич! – ещё и заискивающе попытался произнести я. Короче, полный лицевой микс
- А-а-а, знаю я такого! Так он же деревянный! -пренебрежительно воскликнул Митрич.
- Подождите, Алексей Дмитриевич, ну Вы не совсем правы! Он - умнейший человек! Сдает всё на пятерки! Но Вас боится! – нарочито с уверенностью ответил я.
- Ты думаешь? – вопросительно посмотрев на меня, сказал преподаватель.
- Уверен! Ведь Вас же боятся практически все студенты. Дайте ему еще один шанс, пожалуйста! Я Вас очень прошу! Как человека, которого я очень уважаю…и который позволил мне перейти на следующий этап совершенства! – запутывал я Митрича.
- Твоя настойчивость и наглость меня очень подкупает, - сказал сенсей. – Хорошо, пусть приходит завтра, я дам ему последний шанс, - выдохнув подытожил он.
- А чего ждать-то, он за дверью стоит, - уже торжествующе сказал я.
- Да я посмотрю вы знатно подготовились! - Задумался Митрич на несколько секунд и посмотрел на часы. - Ну, хорошо, пусть войдет, – ответил сенсей.
Подорвавшись со стула, как ошпаренный, я побежал к двери. Распахнув дверь и выскочив в коридор, я позвал нервно шагающего туда-сюда Саню.
- Давай-давай, иди сюда! Формулу не забыл? – почти шёпотом произнёс я.
- Нет, конечно, - тоже шепотом произнес Санек.
- Давай заходим. Я первый.
Гордо, почти что армейским шагом, я вернулся обратно в преподавательскую. Вслед за мной еще более гордым и чеканным шагом вошел Санек. Я демонстративно уселся боком на стул рядом со столом преподавателя и по-свойски закинул ногу на ногу, как «старый приятель» Митрича.
Саня встал перед нами по стойке смирно. В нем было прекрасно все: и пиджак, и фуражка, и галстук, и бритый подбородок, и быстро хлопающие глаза. Я никогда не видел его в таком превосходно армейском состоянии.
- Ладно, Огурцов, я понимаю, что ты ни хрена не знаешь, - глядя на его «приторный вид», сказал Митрич, - давай начнем сразу с конца… Произнеси-ка мне формулу резонансной частоты.
Вот оно!!! Ура!!! Полдела в кармане! Для меня это «бальзам на рану». Я понимал, что вот именно сейчас моя миссия состоялась, что сейчас мой триумф, и «саньковская» формула резонансной частоты отправит Митрича в нокаут. Еще раз поерзав своей пятой точкой, я поудобнее устроился на стуле и гордо посмотрел на друга…
Немного покашляв и открыв рот, Санек неожиданно замолчал. Пять секунд. Десять.
- Ну и...? – уже с удивлением спросил профессор.
Санек продолжал упорно молчать, глядя то на меня, то на Дмитрича, продолжая хлопать глазами и даже, видимо, ушами.
Улыбка начала постепенно сползать с моего лица. Пауза длилась около половины минуты. Надо было что-то делать! А я не понимал, что именно. Мысли перестали сбиваться в стаю.
Митрич вопрошающе удивлённо продолжал смотреть на Санька. Судорожно соображая, я начал лепетать:
- Ну вот, видите, Александр Дмитриевич, я же Вам говорил, что он контуженный. Он сто процентов знает формулу, но при виде Вас, он тупо зависает. У него шок.
Преподаватель, переводя взгляд то на Саню, то на меня, кажется, начал соображать и понимать происходящее. Он покраснел, сдвинул брови и раздраженно задал мне вопрос:
- А ты вообще кто такой??? Ведь ты же такой же двоечник, как и он!
- Да подождите, Алексей Дмитриевич, - пытался оправдаться я, - он сейчас вам все расскажет. Он утром мне рассказывал эту формулу!
Я с мольбой уставился на Сашку, мои глаза просили его сказать хоть что-нибудь. Но Санек продолжал тупо молчать.
- Но ведь он даже формулу резонансной частоты не знает! - еще больше раздражаясь, воскликнул Любимов.
- Но он же контуженный… Вы же сами видите! – всё ещё не терял надежды я и всё громче старался переубедить его.
Митрич попытался успокоиться.
- Так, ладно, - начал собирать мысли в кучу преподаватель, - я понял…Один двоечник, который прокатил у меня на шару, привел второго такого же двоечника и пытается прокатить и его на шару. Мазу за него тянет. Наглость высшей пробы. – покачав в стороны головой и уже немного улыбаясь продолжил Митрич. Если бы в то время было в широком потреблении слово «хуцпа», то он произнес бы и его.
«Ну всё, Саня!» - промелькнуло в моей голове, - «Земля в иллюминаторе» - вдруг возникла песня там же. Сколько я её молча пел – не знаю.
Заставил меня очнуться от распевания песни вновь возникший голос Митрича
- Да, уж. – многозначительно произнес препод. - Ладно, тебя-то я уже год не вижу на своих занятиях, - посмотрев на меня задумался он и сложил руки в замок на своей груди.
Опять небольшая пауза.
- …и очень не хотелось бы видеть ещё раз еще одного такого же дурака. – с некоторой грустью также улыбаясь, произнёс он.
- Огурцов! Давай зачетку и скажи спасибо своему неугомонному другу за то, что он, набравшись наглости, привел тебя сюда и не побоялся, что ты можешь вылететь из института. Я поставлю тебе «тройку» только за вашу совместную изобретательность и авантюрность.
После того, как Митрич поставил заветную оценку и подпись в зачетке, после сторазовых «спасибо», он произнёс, обращаясь ко мне:
- Скажите баранам, чтобы разворачивались и шли обратно. Они вас точно поймут. – съязвил он.
Мы на цыпочках выплыли из кабинета и долго обнимались с Саней в коридоре. Я не потерял… Санек приобрел… Эйфория от проделанного переполняла… Санька, вероятнее всего, был счастлив. И я превосходно понимал это по его глазам.
- Ты чего? – пытался выяснить я.
- Не знаю. Честно, не знаю. Я сам в шоке. – оправдывался Саня.
Путь от корпуса института до общежития был проделан, скорее всего, вприпрыжку. Но мы этого не заметили.
Магазин находился по дороге.
На утро мы начали осознавать произошедшее, а главное, поверили в то, что чудеса ещё случаются. Потому что это было Чудо. Простое студенческое ЧУДО!
Декабрь 2025 года