Звонок ночью никогда не предвещает ничего хорошего. Тем более, когда на часах половина пятого утра, а на экране высвечивается имя Кирилла — брата мужа.
Ольга открыла глаза и увидела, что Артёма нет в постели. Свет в коридоре, приглушённые голоса. Она встала, накинула халат и вышла из спальни. Муж стоял у окна с телефоном у уха, одной рукой потирая лоб — жест, который она научилась распознавать за четыре года брака. Проблемы. Снова.
— Хорошо, я понял. Утром приеду, — Артём положил трубку и повернулся к жене. Даже в полумраке коридора Ольга видела, как он напряжён.
— Кирилл? — спросила она.
Артём кивнул:
— Разбил джип. Вдребезги. На трассе под Рязанью.
Ольга почувствовала, как внутри что-то сжалось:
— С ним всё в порядке?
— Даже царапины нет, — муж устало опустился на диван. — А вот машина... Того. Капот как гармошка, бампер отлетел. Вытащили эвакуатором. Сервис сказал, что восстановление потянет на кругленькую сумму.
— Сколько? — Ольга села рядом, уже предчувствуя ответ.
— Двести пятьдесят тысяч минимум.
Ольга замерла. Двести пятьдесят тысяч. Почти вся её годовая премия от фармацевтической компании, которую она получила буквально неделю назад.
— Артём, — она медленно произнесла каждое слово, — а кто за рулём был?
Муж отвёл взгляд:
— Кирилл.
— В половине пятого утра? На трассе? — Ольга почувствовала, как злость начинает вытеснять сонливость. — Он что, пьяный был?
— Не знаю. Не спрашивал.
— А надо было! — Ольга вскочила. — Артём, твой брат снова что-то натворил, и опять расплачиваться придётся нам!
— Это моя машина, — глухо ответил Артём.
— Которую мы купили на мои деньги! — Ольга не сдержалась. — Потому что ты тогда полгода работу искал! И страховку каско тоже я оплачивала! Которая, между прочим, кончилась два месяца назад, потому что на продление опять денег не хватило!
Артём молчал, глядя в пол.
— Каждый раз одно и то же, — Ольга чувствовала, как голос срывается. — То Кирилл квартиру затопил, нужно соседям заплатить. То его избили какие-то личности, требуют долг. То ему срочно на зубы деньги. И каждый раз ты обещаешь: «В последний раз, Оля. Больше не повторится».
— Он мой брат, — тихо повторил Артём.
— А я твоя жена! — Ольга развернулась к нему. — И я устала быть дойной коровой для всей твоей семьи! Мы не помогаем ему, Артём. Мы спонсируем его саморазрушение!
Следующие три дня они почти не разговаривали. Артём уходил на работу рано, возвращался поздно. Ольга понимала — он избегает разговора, который всё равно неизбежен.
В пятницу вечером дверь хлопнула, и Ольга услышала два голоса в прихожей. Кирилл. Артём привёл его, чтобы надавить на жалость, чтобы она сдалась.
Кирилл вошёл первым. Расширенные зрачки, дёрганые движения, неестественный блеск в глазах. Ольга мгновенно поняла — он под кайфом. Сейчас. Прямо здесь, в её квартире.
— Привет, Ольга, — Кирилл попытался изобразить улыбку. — Давно не виделись.
— Здравствуй, Кирилл, — она осталась сидеть. — Как самочувствие после аварии?
— Да нормально всё! — он махнул рукой. — Подумаешь, в отбойник въехал. Главное, что живой.
— А машина вдрызг разбита, — Ольга смотрела ему в глаза. — Артём сказал, ремонт в четверть миллиона обойдётся.
Кирилл покосился на брата:
— Ну... Это же страховка покроет, да?
— Страховка закончилась, — сухо ответила Ольга. — Денег на продление не было.
— Вот блин, — Кирилл нервно засмеялся. — Ну ничего, я сам как-нибудь найду деньги.
— Где? — Ольга приподняла бровь. — У тебя же «сложный период». Уже года три как «сложный».
Кирилл напрягся:
— Что ты хочешь сказать?
— То, что каждый раз, когда ты что-то натворишь, платить приходится нам, — Ольга встала. — Точнее, мне. Потому что мои деньги идут на покрытие твоих «косяков».
— Ольга, не начинай, — предупреждающе произнёс Артём.
— А что, начинать не надо? — она повернулась к мужу. — Может, сразу отдать всю зарплату Кириллу? Чтобы два раза не ходить?
— Да пошла ты! — выкрикнул Кирилл. — Всегда знал, что ты меркантильная стерва! Деньги, деньги, деньги — только о них и думаешь!
— Кирилл! — Артём схватил брата за плечо. — Не смей так разговаривать с моей женой!
— А она пусть не лезет в семейные дела! — Кирилл вырвался. — Я с тобой говорю, брат. А не с этой...
— Заткнись! — Артём буквально оттолкнул Кирилла. — Ольга права. Ты разбил машину под наркотой, так?
Повисла тишина. Кирилл переводил взгляд с брата на Ольгу и обратно.
— Да какая разница? — наконец процедил он. — Никто же не пострадал!
— Разница в том, что ты мог убить кого-то! — Артём повысил голос. — Ты вообще думаешь головой, когда употребляешь и садишься за руль?
Кирилл засмеялся — нервно, истерично:
— Ага, вот оно что! Это она тебе мозги промыла! — он ткнул пальцем в Ольгу. — Всегда нас с тобой рассорить хотела!
— Хватит, — Ольга почувствовала, как внутри всё холодеет. — Артём, скажи своему брату правду. Скажи ему, что денег не будет.
Артём посмотрел на жену, потом на брата. На его лице боролись верность крови и понимание правды.
— Ольга права, — наконец выдавил он. — Денег не будет, Кирилл. Во всяком случае, на ремонт машины, которую ты разбил под наркотиками.
— Предатель, — прошипел Кирилл. — Я же твой брат, а ты выбираешь её!
— Я выбираю здравый смысл, — Артём открыл дверь. — Уходи, Кирилл. И приходи, только когда протрезвеешь. Окончательно.
Кирилл вышел, хлопнув дверью так, что задребезжали стёкла.
Прошла неделя напряжённого молчания. Артём ходил мрачнее тучи, Ольга старалась не попадаться ему на глаза. Они существовали в одной квартире как соседи по общежитию — вежливо и отстранённо.
В среду Ольга возвращалась домой после корпоратива. Такси остановилось у супермаркета — она решила купить продукты. Уже выходя с пакетами, увидела на парковке знакомую фигуру.
Кирилл стоял возле облезлой «Maздa», переминаясь с ноги на ногу. Рядом маячил тип в тёмной куртке. Они быстро обменялись — деньги в одну сторону, маленький свёрток в другую. Вся операция заняла секунд тридцать.
Ольга стояла у выхода, наблюдая. Кирилл сел в машину и уехал, а его контакт растворился между рядами припаркованных авто.
— Денег нет, да? — пробормотала она. — Сложный период, говоришь?
Дома она застала Артёма на кухне — он что-то считал в телефоне, хмурясь.
— Артём, нам надо поговорить, — Ольга поставила пакеты и села напротив.
Он поднял глаза:
— Слушаю.
— Я видела Кирилла сегодня. Он покупал наркотики на парковке у «Перекрёстка».
Артём замер:
— Ты уверена?
— Абсолютно, — Ольга кивнула. — Классическая закладка. И знаешь, что самое интересное? У него деньги на дурь нашлись, а на ремонт машины — нет.
— Может, ты ошиблась, — Артём отвёл взгляд.
— Прекрати! — Ольга стукнула ладонью по столу. — Перестань прятать голову в песок! Твой брат — наркоман! Наркоман, Артём! И пока ты это не признаешь, ничего не изменится!
— И что ты предлагаешь? — он вскочил. — Отречься от него? Бросить на улице?
— Я предлагаю перестать спонсировать его зависимость! — Ольга тоже встала. — Посмотри на нас! Мы ссоримся из-за него каждый месяц! Я выматываюсь на работе, чтобы мы могли нормально жить, а ты тащишь всё Кириллу!
— Это моя семья! — выкрикнул Артём.
— А я что, чужая?! — Ольга почувствовала, как к горлу подступают слёзы. — Я твоя жена, Артём! Или я просто банкомат для твоего брата?
Артём замолчал, тяжело дыша.
— Знаешь, что самое страшное? — тихо произнесла Ольга. — Ты так стараешься спасти Кирилла, что не замечаешь, как тонешь вместе с ним. И меня тянешь за собой.
Она развернулась и вышла из кухни, закрывшись в спальне. Артём не пошёл за ней.
Звонок раздался в шесть утра. Незнакомый номер. Ольга сонно потянулась к телефону:
— Алло?
— Ольга Михайловна? Вас беспокоят из больницы имени Склифосовского. Вы знакомы с Кириллом Валерьевичем Соколовым?
Сердце ухнуло вниз:
— Да, это брат моего мужа. Что случилось?
— Он поступил к нам час назад. Передозировка. Состояние крайне тяжёлое. Ваш номер в последних звонках.
— Я... Я сейчас приеду, — Ольга села на кровати.
Артём уже не спал — сидел на краю кровати, уставившись в одну точку. Услышал разговор.
— Поехали, — он встал, натягивая джинсы.
Больничный коридор пах хлоркой и безысходностью. Врач — пожилой мужчина с уставшими глазами — объяснил ситуацию. Острое отравление опиоидами, возможны необратимые повреждения печени и почек. Если выживет — нужна серьёзная реабилитация. Иначе следующий раз станет последним.
Они сидели на пластиковых стульях в коридоре. Артём прятал лицо в ладонях, плечи трясло.
— Я знал, — наконец выдавил он. — Всегда знал, что так будет. Просто не хотел верить.
Ольга молчала, давая ему выговориться.
— Ты была права, — Артём поднял покрасневшие глаза. — Всё это время ты была права. А я... Я просто не хотел видеть правду. Мне казалось, если я буду давать деньги, помогать, то как-нибудь рассосётся. Что он одумается.
— Артём...
— Нет, дай мне сказать, — он схватил её за руку. — Прости меня. За всё. За то, что не слушал. За то, что обвинял тебя. За то, что требовал деньги как само собой разумеющееся. Я чуть не разрушил наш брак из-за того, что боялся признать: мой брат — наркоман.
Ольга крепко сжала его пальцы:
— Мы справимся. Вместе.
Артём кивнул:
— Если он выживет, я найду настоящую клинику. Не показушную, как в прошлый раз. И никаких поблажек. Либо он действительно лечится, либо... Я не знаю. Но продолжаться так не может.
Они сидели, держась за руки. Впереди был трудный путь — и для Кирилла, и для их брака. Но сейчас, посреди стерильной белизны больничного коридора, они наконец были по одну сторону баррикад.
Иногда настоящая помощь — это не деньги, а жёсткая правда. Спасая близких от последствий их выбора, мы не помогаем им исправиться, а лишь отодвигаем неизбежное. И чем дольше мы это делаем, тем страшнее будет расплата.
Граница между поддержкой и потворством очень тонкая. Но её нужно видеть. Иначе, пытаясь спасти одного, мы рискуем утопить всех — и себя, и свой брак, и того, кого так отчаянно пытаемся вытащить.
Эта история — напоминание о том, что семья — это не только безусловная поддержка, но и честность. Даже когда правда режет по живому. Особенно тогда.
Если вам откликнулась эта история, буду благодарна за лайк и подписку на канал. Здесь я делюсь реальными житейскими ситуациями, которые заставляют задуматься о важном.