— Саша, ну скажи им! — Лена толкнула мужа локтем под столом. — Скажи, что мы планируем второго.
Серёжа хмыкнул в тарелку, Макс ухмыльнулся, а Саша... Саша смущённо покрутил ножом по столу.
— Лен, давай не сейчас, а?
— Почему не сейчас? — она чувствовала, как внутри закипает что-то горячее и неприятное. — Мы же обсуждали это. Вчера. Позавчера. Месяц назад.
— Обсуждали, — буркнул Саша. — Но при чём тут ребята?
— При том, что твои «ребята» уже полчаса несут чушь о том, как дети портят жизнь!
Серёжа демонстративно отложил вилку.
— Лена, мы не чушь несём. Мы говорим как есть. Посмотри на Андрея — он три года не спал нормально, пока мелкий орал по ночам. Теперь у него седина появилась, хотя ему тридцать два.
— И кредиты, — подхватил Макс. — Не забудь про кредиты. Коляска, кроватка, манеж, игрушки, одежда...
— Которую малыш носит два месяца, а потом вырастает, — Серёжа кивнул с видом знатока. — И снова покупай. Нескончаемый конвейер трат.
Лена сжала кулаки под столом. Их сын Миша спал в соседней комнате, ему было всего три года, а эти типы сидели на её кухне и рассуждали о детях как о какой-то обузе.
— Вы это серьёзно? — она обвела взглядом компанию. — Вы правда считаете, что ребёнок — это только расходы и недосып?
— А разве нет? — Макс развёл руками. — Лен, ты сама знаешь. Вот честно: когда ты последний раз высыпалась? Когда вы с Сашей ходили куда-то вдвоём, не думая о том, кто посидит с Мишей?
— Мы ходили...
— Два месяца назад, — вставил Саша. — В кино. И то ушли до конца сеанса, потому что мама звонила, что Миша плачет.
— Вот! — Серёжа победно ткнул пальцем в стол. — А теперь представь: два таких. Двойная нагрузка. Двойные расходы. И никакой личной жизни до тех пор, пока младшему не стукнет лет пять.
— Минимум, — подтвердил Макс. — Саш, брат, мы тебе как друзья говорим: подумай головой. У вас всё хорошо сейчас. Миша подрастает, становится самостоятельнее. Ещё год-два, и сможете спокойно отдыхать, путешествовать...
— Я не хочу путешествовать! — голос Лены сорвался на крик. — Я хочу ещё одного ребёнка! Мы с Сашей это обсуждали. Мы договорились!
Повисла неловкая тишина. Серёжа и Макс переглянулись. Саша уставился в тарелку.
— Саш, — тихо позвала Лена. — Скажи им. Скажи, что мы с тобой решили.
Муж молчал. Молчал так долго, что у неё внутри всё сжалось в тугой комок.
— Лен, — наконец выдавил он. — Мы ещё не приняли окончательное решение. Я сказал, что подумаю.
— Ты сказал «да»! — она почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но сдержалась. — Три недели назад. Ты сказал, что хочешь дочку. Что Мише нужен братик или сестричка.
— Я сказал, что это было бы неплохо, — Саша всё ещё не смотрел на неё. — Но не сейчас. Может, через пару лет...
— Через пару лет мне будет тридцать пять! — Лена вскочила из-за стола. — Саша, мы договаривались!
— Он шутил, наверное, — миролюбиво вставил Макс. — Лен, не принимай всё так близко к сердцу. Мужики иногда несут всякое под настроение.
— Заткнись, — процедила она. — Просто заткнись, Максим. Тебе двадцать девять лет, ты до сих пор живёшь с мамой и встречаешься с девушками на полгода максимум. Какого чёрта ты вообще лезешь в наши семейные дела?
— Эй! — возмутился Макс. — Я просто хотел...
— Мне плевать, чего ты хотел! — Лена развернулась к мужу. — Саша, я задам тебе один вопрос. И хочу честный ответ. Ты хочешь второго ребёнка?
Он поднял глаза. В них читалась растерянность.
— Не знаю. Мне нужно время подумать.
— Время? — она почувствовала, как что-то внутри окончательно ломается. — У тебя было три недели. Три недели, Александр! За это время можно купить квартиру, найти новую работу, съездить в отпуск. А ты не можешь решить, хочешь ли ещё одного ребёнка?
— Лен, не кипятись...
— Я не кипячусь! — она схватила со стола пустую тарелку и на секунду представила, как швыряет её в стену. Но просто поставила в мойку. — Я просто наконец-то поняла, что происходит.
— И что же? — Серёжа скрестил руки на груди.
— То, что мой муж уже сделал выбор. Только у него не хватает смелости мне об этом сказать.
Саша поднялся из-за стола.
— О чём ты?
— О том, что ты выбрал их, — она ткнула пальцем в сторону друзей. — Их мнение для тебя важнее, чем моё. Их взгляды на жизнь правильнее. Они сказали, что второй ребёнок — плохая идея, и ты внезапно передумал.
— Это не так! Они просто высказали своё мнение...
— И ты с ним согласился, — закончила за него Лена. — Хорошо. Раз так, я тоже сделаю выбор.
Она развернулась и направилась в спальню. Саша бросился за ней.
— Лен, стой! Ты куда?
— Собираю вещи, — она достала с верхней полки шкафа старую дорожную сумку. — Свои и Мишины.
— Куда ты собралась?!
— К маме. Пока ты тут совещаешься со своими консультантами по семейному планированию, я поживу у неё.
— Лена, не устраивай истерику из-за...
— Это не истерика, — она аккуратно сложила в сумку детскую пижаму. — Это решение. Ты выбрал друзей. Я выбираю себя и своего сына. Мне не нужен мужчина, который не может сам решить, чего хочет, и ориентируется на мнение посторонних людей в вопросах, касающихся нашей семьи.
— Они не посторонние! Они мои друзья с универа!
— Именно. Твои друзья. Не наши. Твои. И если для тебя их слова весят больше, чем мои желания, то нам не по пути.
Саша стоял посреди комнаты, растерянный и злой одновременно.
— Ты ставишь мне ультиматум? Серьёзно? Из-за того, что я усомнился насчёт второго ребёнка?
— Нет, — Лена застегнула сумку. — Я ухожу из-за того, что ты не смог защитить нашу семью. Не смог сказать своим дружкам: «Ребята, мы с женой обсудили этот вопрос, решение принято, ваше мнение мне не нужно». Вместо этого ты молчал, кивал и в итоге отказался от собственных слов.
Она прошла мимо него к детской. Миша сопел в кроватке, раскинув руки. Лена осторожно завернула сына в одеяло, взяла на руки.
— Ты сошла с ума, — Саша преградил ей путь в коридоре. — Посреди ночи, с ребёнком...
— Посторонись.
— Лена!
— Я сказала — посторонись, — в её голосе прозвучала сталь. — Или тебе правда нужна сцена с битьём посуды?
Он отступил. В гостиной Серёжа и Макс делали вид, что внезапно увлеклись телефонами.
— Ребята, — обратилась к ним Лена, — поздравляю. Вы молодцы. Только что разрушили чужую семью. Надеюсь, вам приятно.
— Мы ничего не разрушали, — начал Серёжа, но она не дала ему договорить.
— Молчи. Просто молчи и живи дальше со своей философией про «обузу». Посмотрим, что ты запоёшь, когда тебе стукнет сорок и ты поймёшь, что остался один, потому что все нормальные женщины хотят детей, а не вечного инфантила.
Она вышла, не оборачиваясь. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что Миша всхлипнул во сне.
Прошло два года.
Саша сидел в своей — теперь уже только своей — квартире и листал ленту в соцсетях. Привычка глупая, но что поделать. Работа, спортзал, иногда встречи с друзьями — вот и вся его жизнь.
С друзьями, кстати, забавная история получилась.
Серёжа женился через полгода после того вечера. Внезапно, стремительно, никого не предупредив. Просто выложил фото в обручальных кольцах с подписью «Мы сделали это». А ещё через восемь месяцев — снимок с новорождённой дочкой. Теперь Серёжа пропадал в семейных чатах, делился советами по выбору колясок и слингов, а на встречи выбирался раз в три месяца.
Макс продержался чуть дольше. Но год назад познакомился с разведённой женщиной с ребёнком, влюбился как мальчишка и... Сейчас они ждали общего малыша. Макс, который говорил про «обузу», теперь захлёбывался от восторга, рассказывая, как они выбирали имя и обустраивали детскую.
А Саша остался один.
Лена с Мишей жила у матери первые полгода, потом подала на развод. Он не сопротивлялся — какой смысл? Алименты платил исправно, видеться с сыном приезжал каждую субботу. Миша рос, умнел, но относился к отцу уже не так, как раньше. Появилась какая-то дистанция, осторожность.
«Мама говорит, ты нас бросил», — сказал Миша как-то. Пятилетний пацан, а уже всё понимает.
Саша пытался объяснить, что это сложно, что взрослые иногда расходятся, что он всё равно любит сына... Но слова звучали фальшиво даже для него самого.
И вот сейчас, прокручивая ленту новостей, он наткнулся на фото.
Лена. Она улыбалась в камеру, обнимая маленькую девочку в розовой кофточке. Рядом стоял Миша — повзрослевший, с новой стрижкой. А за ними — мужчина. Не в кадре полностью, только рука на плече Лены и край рубашки. Но этого было достаточно.
Подпись: «Моя принцесса, три месяца сегодня. Старший братик уже ревнует к младшей сестрёнке».
Саша долго смотрел на экран.
Девочка. Лена хотела девочку. Говорила об этом. «Представляешь, Саш, у нас будет дочка. Я заплету ей косички, мы будем вместе печь пироги, ты научишь её кататься на велосипеде...»
Теперь эту девочку кататься на велосипеде научит другой мужчина.
Его дочь родилась у другого.
Миша называет другого «папой».
Потому что он, Александр, когда-то выбрал мнение пьяных дружков вместо желаний жены.
Телефон завибрировал. Сообщение от Серёжи: «Саш, мы с Наташей в эти выходные крестим Лизу. Приходи, если сможешь. Будут только родственники и самые близкие».
Саша усмехнулся. «Самые близкие». Он давно перестал быть близким для Серёжи. Как и для Макса. Друзья растворились в своих семьях, и это нормально. Так и должно быть.
А он остался на обочине. В пустой квартире, с абонементом в спортзал и холодильником, заполненным полуфабрикатами.
Он ещё раз посмотрел на фото Лены с дочкой, потом закрыл приложение и положил телефон на стол.
За окном шёл дождь. Пятница, вечер, начало выходных. Раньше это было время для семьи: мультики с Мишей, совместный ужин, планы на завтра.
Теперь — просто пятница. Пустая, ненужная, бессмысленная.
Саша сел на диван, включил телевизор. Какой-то фильм шёл, про семью, детей, счастье.
Он выключил через пять минут.
Потому что некоторые вещи больно смотреть, когда понимаешь: у тебя этого не будет. Никогда.
Всё, что он мог иметь, он потерял в тот вечер, когда не нашёл в себе сил сказать друзьям простую фразу: «Это наше дело, не лезьте».
Теперь поздно.
Присоединяйтесь к нам!