Во время венгерской кампании 1849 года в союзной русско-австрийской армии произошёл эпизод, который больше напоминал национальный поединок, чем частную ссору. Всё началось в кондитерской Гросс-Вардена, где за соседними столиками собрались русские и австрийские офицеры. Когда поручик Изюмского гусарского полка Карпи подошёл расплатиться золотом, австрийский офицер Макези попытался отдать хозяйке бумажные ассигнации. Та отказалась принимать их, заметив, что не знает, будут ли эти деньги иметь цену завтра.
Раздосадованный Макези язвительно бросил, что всё золото теперь у «наёмников», явно намекая на русских. Карпи не стерпел, ответил резко, и слова мгновенно переросли в вызов. Попытка уйти лишь усугубила ситуацию: поручик принял дуэль сразу с двумя — и с австрийцем, и с собственным соотечественником, упрекнувшим его в отказе стреляться.Австриец настаивал на сабельном поединке, что вызвало смех у русских: у них такие дуэли не признавались. В итоге договорились о пистолетах.
На следующий день Макези был смертельно ранен. Когда Карпи упрекнули в том, что он целился в грудь, а не в конечность, он хладнокровно заметил, что просто плохо знал чужие пистолеты — иначе всё закончилось бы быстрее. По возвращении в Россию его формально арестовали на трое суток, но сама дуэль запомнилась тем, что на неё пришли десятки офицеров обеих армий — словно решалась не личная ссора, а спор государств.Но куда более громкой фигурой той кампании стал поручик Дмитрий Крокович — человек, в котором удивительным образом сочетались храбрость, честность и полная неспособность держать себя в узде. После завершения боевых действий в Кашау он получил деньги от фельдмаршала Паскевича и решил отпраздновать это с товарищами.
Пир в гостинице быстро превратился в демонстрацию: тосты за императора, затем за Паскевича, затем — в пьяном запале — за благоденствие Венгрии и гибель Австрии. Австрийские офицеры молча терпели, пока не началась новая сцена: один из них убрал со стула русскую каску и поставил её на пол. Для Кроковича это стало личным оскорблением — символ империи был брошен к ногам.Скандал дошёл до генерала Ридигера, временно командовавшего армией.
Он пригрозил Кроковичу судом и расстрелом, но тот отвечал спокойно, заявляя о своей верности государю и требуя лишь права выпить прощальный бокал за товарищей. В итоге его просто выгнали из зала, а венгры, узнав об истории, носили его на руках до самого отъезда.Таков был Крокович — офицер с репутацией безумца и сердцем идеалиста. Он был награждён за храбрость ещё в персидской войне, пользовался искренней любовью армянского населения Эривани, настолько сильной, что его имя включили в церковные поминовения рядом с царским — что едва не обернулось для него бедой.
Позже, уже на гражданской службе, он собственноручно повесил пойманного поджигателя, за что был признан невменяемым и уволен с пенсией.Вернувшись на службу, Крокович не изменился. Неловкая насмешка над майором во время строевого смотра обернулась для него многолетним судом, отстранением от похода и медленным угасанием. Он умер под следствием, сломленный не приговором, а бессмысленной строгостью системы. Товарищи искренне оплакивали его, понимая: перед ними был не бунтовщик и не безумец, а человек эпохи, где личная честь нередко оказывалась опаснее вражеских пуль.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.