👁️ Глава 5: Хранитель окончаний
«Тот, кто хранит окончания… Кто живёт в тенях…» Матвей неделями ломал голову над этой загадкой. Он перерыл весь дом, но второй половины дневника не было. Елизавета появлялась реже, и каждый раз выглядела более усталой, почти прозрачной.
Связь между мирами, казалось, истощалась.
Прорыв случился неожиданно.
Матвей нанял реставратора, чтобы оценить портрет. Пожилой мастер, осмотрев холст, покачал головой:
— Работа талантливая, но трагическая. Видите эти мазки в тенях фона? Это
не просто фон. Здесь, в этой тёмной части, художник написал другую
фигуру. Грубыми, скрытыми мазками. Видимо, потом закрасил, но пигмент
старый, он проступает… Это мужская фигура.
— Художник? Василий? — предположил Матвей.
— Скорее, нет. Судя по силуэту — человек в мундире или строгом сюртуке.
Он стоит позади неё, его рука на её плече. Жест не нежный. Владения.
Как только реставратор уехал, в доме стало неспокойно. Ночью Матвей услышал новые звуки — не лёгкие шаги Елизаветы, а тяжёлые, размеренные мужские шаги на первом этаже.
Хлопали двери. Чувствовался запах портшеза и дорогого табака, которого не могло быть.
Матвей понял. Он живёт не с одним призраком. «Тот, кто хранит окончания» — это не человек.
Это дух того самого жениха, князя Г.
Его энергия, его насильственное право владения были вписаны в картину, в
этот дом, и удерживали Елизавету здесь. Он «жил в тенях» — в тёмном
фоне портрета, в тени её несчастья.
Нужно было действовать. Матвей вернулся в тайную комнату. Он вновь взял в
руки дневник и поднес к нему ультрафиолетовую лампу, которую использовал
для проверки чертежей.
И на внутренней стороне обложки, там, где
крепились вырванные страницы, проступили симпатические чернила —
бледные, почти исчезнувшие строки.
Текст был обрывистым: «…боюсь, он узнал о наших чувствах… Василий пытался спрятать дневник, но он ворвался… вырвал страницы… кричал, что я опозорю род… что лучше мне остаться на картине навеки, чем осрамить его имя… Василий… прости…»
И последняя, леденящая строка: «Окончание в его руках. Он запер их в своём фамильном перстне. И пока перстень здесь, мне нет покоя».
Значит, вторую половину дневника уничтожили? Нет. Она была спрятана в
метафизическом смысле — в предмете, который принадлежал тирану. Чтобы
освободить Елизавету, нужно было найти этот перстень и… уничтожить его?
Или понять, что в нём зашифровано?
В ту же ночь мужские шаги внизу стали громче. Появилась новая, леденящая сущность. Охранник тюрьмы проснулся. Игра пошла по-крупному.