Осенью 1805 года Наполеон находился на пике самоуверенности. Под Ульмом он провернул операцию, которую сам считал шедевром: целая австрийская армия генерала Мака — около восьмидесяти тысяч человек — капитулировала, толком не дав боя. Для Европы это был шок, для Наполеона — подтверждение собственной непогрешимости. Дорога на Вену, казалось, была открыта. Единственным препятствием на этом пути оставалась русская армия Михаила Кутузова — примерно тридцать пять тысяч солдат, усиленных уставшими и деморализованными австрийскими частями.
Для французского императора это выглядело как лёгкая добыча. Он был уверен, что загнал противника, и теперь осталось лишь нанести последний удар. Кутузов же прекрасно понимал реальность: победить Наполеона в открытом сражении он не мог. Его задача была иной — не дать себя уничтожить, сохранить армию и выиграть время до подхода свежих русских сил. Это была кампания на выживание.
Русская армия начала тяжёлое отступление вдоль правого берега Дуная, ежедневно отбиваясь от французского авангарда. Наполеон не собирался упускать шанс. Он решил перехватить Кутузова манёвром, который казался безупречным. Маршалу Эдуару Мортье было приказано с новосформированным 8-м корпусом перейти на северный, левый берег Дуная, опередить русских и захватить мост у Кремса. В это время основные силы французов должны были давить Кутузова сзади. В ловушке между рекой и двумя армиями русская армия, по замыслу Наполеона, была обречена.
Но в этом плане не учли двух факторов — самого Кутузова и рельеф местности.
Русский главнокомандующий мгновенно понял угрозу. Он выиграл гонку. Пока Мортье двигался по левому берегу, Кутузов первым достиг Кремса, переправил всю армию на северную сторону Дуная и уничтожил мост. В одно мгновение охота превратилась в засаду.
Маршал Мортье, уверенный, что преследует бегущего противника, оказался в смертельно опасном положении. Его корпус растянулся узкой колонной по дороге, зажатой между горами и рекой. Впереди шла дивизия генерала Газана — около шести тысяч человек. Сильная, но одинокая. Далеко позади, на многочасовом марше, двигалась дивизия Дюпона, а третья часть корпуса ещё больше отставала. Мортье не знал, что вся русско-австрийская армия уже стоит у него за спиной и ждёт.
Кутузов решил не упускать подарок. Его замысел был предельно жёстким и рациональным. Генерал Милорадович с небольшим отрядом должен был принять французов в лоб и связать их боем, убедив, что перед ними лишь слабый арьергард. Одновременно крупные силы под командованием Дохтурова и союзных генералов должны были обойти французов по горным тропам и ударить им в тыл. В идеале дивизия Газана оказывалась зажатой в узкой долине и уничтожалась полностью.
Бой начался утром. Французы атаковали яростно, уверенные, что прорываются сквозь последний заслон. Милорадович отступал шаг за шагом, платя кровью за каждую минуту. Деревни переходили из рук в руки, солдаты дрались врукопашную, а время тянулось мучительно долго. Все ждали появления обходных колонн.
Но горы сыграли свою роль. Тропы оказались действительно непроходимыми. Проводники путались, артиллерия застревала, колонны теряли связь. Часы шли, а удара в тыл всё не было. Лишь к вечеру, бросив пушки и кавалерию, пехота Дохтурова наконец спустилась с высот и вышла к Дюренштейну — прямо за спиной Мортье. Ловушка захлопнулась, но слишком поздно, чтобы стать смертельной.
Маршал понял, что положение отчаянное. Его дивизия была на грани гибели. Отказавшись спасаться бегством по Дунаю, он решил разделить судьбу своих солдат. И именно в этот момент судьба вновь вмешалась.
Дивизия генерала Дюпона, весь день слышавшая гул канонады, ускоренным маршем вышла к месту боя. Она появилась с противоположной стороны, ударив по войскам Дохтурова. Теперь уже русские оказались между двух огней. Наступала ночь, управление войсками рассыпалось, бой превратился в хаос.
Кутузов принял единственно возможное решение. Он приказал прекратить бой и позволить французам пробиться. Его цель была достигнута: корпус Мортье был измотан, обескровлен и больше не мог выполнять задачу перехвата. Русская армия была спасена.
Наутро обе стороны объявили себя победителями. Французы говорили о героическом прорыве, русские — о разгроме корпуса. Реальность была жестче: дивизия Газана потеряла почти половину состава, а корпус Мортье выбыл из активных действий. Потери русских тоже были тяжёлыми, но стратегически выиграл именно Кутузов.
Он сорвал план Наполеона, выиграл время, сохранил армию и продолжил марш на соединение с подкреплениями. Мортье выжил, но провалил свою миссию. А на месте того боя сегодня стоит памятник без слов «победа» и «поражение» — лишь простая надпись на трёх языках: «Храбрым воинам Франции, Австрии и России». И это, пожалуй, самая точная оценка той дунайской мышеловки.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.