Советское кино умело делать невозможное - заставлять зрителей влюбляться в тех, кто по всем законам драматургии должен был вызывать лишь осуждение. Карманники, циники, хулиганы и эгоисты становились народными любимцами, а их исполнители - легендами.
Как же режиссерам и актерам удавалось творить эту алхимию обаяния? Давайте посмотрим на шестерку персонажей, которые доказали: в кино, как и в жизни, харизма бьет мораль.
Пашка-Америка: когда карманник становится иконой стиля
В 1978 году на экраны вышел фильм «Трактир на Пятницкой», который мгновенно превратился в блокбастер советского проката. И главная причина этого феномена - Пашка-Америка в исполнении Александра Галибина.
Этот герой ломал все стереотипы о том, каким должен быть вор в советском кино.
Представьте: карманник с аристократическими манерами и стальным взглядом, который обчищает людей с таким изяществом, что его жертвы готовы аплодировать. Галибин создал образ настолько магнетический, что его героя уважали даже те, кого он обворовывал. Это был не просто персонаж - это был культурный феномен.
Легенды гласят, что фильм произвел впечатление не только на советских девушек, которые сходили с ума по Пашке-Америке, но и на представителей реального криминального мира.
Поклонники узнавали актера на улицах, благодарили его и пропускали без очереди - как будто он действительно был тем самым благородным разбойником из фильма.
Но вот ирония судьбы: в отличие от своего героя, Александр Галибин славу не промотал. Актер и по сей день сохраняет репутацию одного из самых доброжелательных и адекватных звезд советского кино. Пашка-Америка остался на экране - а в жизни победила человечность.
Юрий Григорьевич Самохвалов: карьерист с человеческим лицом
«Служебный роман» Эльдара Рязанова 1977 года подарил нам целую галерею незабываемых образов. Но среди них особняком стоит Юрий Григорьевич Самохвалов в исполнении Олега Басилашвили - человек, чья фамилия говорит сама за себя.
Самохвалов невероятно уверен в себе, обаятелен, галантен, учтив. Он знает, как очаровать, как произвести впечатление, как сказать именно то, что от него ждут услышать. Но за этим фасадом скрывается человек, готовый переступить через голову любого, кто встанет у него на пути или будет причинять какой-либо дискомфорт.
Даже когда-то лучший его друг Новосельцев не может видеть, в какого человека превратился некогда честный и открытый Юра. Карьера съела его изнутри, превратив в того самого начальника, которого все боятся и никто не любит. И всё же...
И всё же Олег Валерианович Басилашвили смог сделать невозможное - его Самохвалова хочется простить. Хочется поверить в то, что он когда-нибудь исправится, что под этой броней карьериста всё ещё живёт тот самый Юра, который когда-то был другом.
Это и есть высший пилотаж актерского мастерства - заставить зрителя сочувствовать тому, кто этого вроде бы не заслуживает.
Виктор Зилов: человек без сердца, которого хочется спасти
В 1979 году Виталий Мельников снял «Отпуск в сентябре» по пьесе Александра Вампилова «Утиная охота». И Олег Даль создал в этом фильме образ, от которого до сих пор становится не по себе - Виктора Зилова, «человека без сердца».
Зилов устал. Устал от жизни, от людей, от самого себя. Ему безразличны все и всё. Он больше не испытывает радости даже от охоты - некогда своего любимого занятия, единственного, что связывало его с чем-то настоящим. Это выгорание до предела, экзистенциальная пустота, облеченная в человеческую форму.
Герой Даля не ценит того, что жена и друзья по-прежнему рядом с ним. Более того - он обижает близких своим безразличием и едкими, издевательскими шутками. Он разрушает всё вокруг себя не из злобы, а просто потому, что ничего не чувствует. И это страшнее любой злобы.
Олег Даль сыграл этого сложнейшего персонажа так, что его хочется ударить и обнять одновременно. Хочется встряхнуть, разбудить, вернуть к жизни. Зилов вызывает не просто сочувствие - он вызывает почти физическую боль у зрителя. Потому что каждый из нас хоть раз чувствовал эту усталость от всего, это желание просто перестать притворяться, что тебе не всё равно.
Юрий Деточкин: советский Робин Гуд
«Берегись автомобиля» Эльдара Рязанова 1966 года - это история о человеке, который совершает преступления во имя справедливости. И Иннокентий Смоктуновский сделал Юрия Деточкина настоящим народным героем.
Забавный факт: изначально на эту роль Рязанов хотел пригласить Юрия Никулина, но артист уехал со своим цирком на гастроли и не смог принять участие в съёмках.
А Иннокентия Смоктуновского от этой работы отговаривали врачи - он тогда очень тяжело болел. Прочитав сценарий и оценив все «за» и «против», актёр махнул рукой на лечение и уехал на съёмки фильма о советском Робине Гуде.
И не прогадал. Деточкин мгновенно снискал симпатию зрителей - и никого не волновало, что он совершал противоправные поступки. Крал машины у взяточников и жуликов, продавал их и отдавал деньги в детские дома. Как тут не полюбить?
Это же мечта советского человека - наказать тех, кто живёт не по средствам, кто ворует у государства и народа.
Смоктуновский играл Деточкина с такой трогательной наивностью и одновременно железной убеждённостью в своей правоте, что зритель безоговорочно принимал его сторону. Это не преступник - это мститель за справедливость. И пусть закон говорит иное.
Бармалей: когда злодей вызывает не страх, а восторг
Ролан Быков в 1967 году снялся одном из самых необычных советских фильмов для детей - «Айболит-66». И сам назначил себя на роль главного злодея - Бармалея. Результат превзошёл все ожидания.
Герой получился у мэтра советского кинематографа незабываемым. Ролан Антонович сам придумал костюм и грим для своего персонажа и блестяще сыграл «кровожадного и беспощадного» злодея, который отличался особой ненавистью к детям и животным.
Но разве можно было испытывать негативные эмоции по отношению к Бармалею-Быкову? Это же было невозможно! Его злодей был настолько артистичен, настолько театрален, настолько откровенно играл свою роль «ужасного разбойника», что дети не боялись его - они восхищались им.
Быков создал злодея, который был скорее карнавальной маской, чем реальной угрозой. Бармалей был страшен ровно настолько, насколько это нужно для сказки - не больше, не меньше. И в этом была гениальность режиссёрского и актёрского решения.
Ганжа: двоечник с бездной обаяния
«Большая перемена» Алексея Коренева 1972 года - это, пожалуй, самый любимый советский сериал о школе. И одним из его главных козырей был Григорий Ганжа в исполнении Александра Збруева.
На роль самого озорного и неуправляемого подопечного Нестора Петровича Северова пробовались несколько артистов, но постановщик остановил свой выбор на Збруеве. И не ошибся. На пробах актёр максимально точно попал в образ доброго, свободолюбивого хулигана-озорника.
Ганжа - это воплощение того парня, который всегда сидит на задней парте, постоянно подшучивает над своими одноклассниками, прогуливает уроки и вечно влипает в истории. У него есть тайна - он скрывает от всех тот факт, что учительница русского языка и литературы - это его жена. Двоечник, прогульщик, хулиган.
Но с такой бездной обаяния! Збруев играл Ганжу так, что невозможно было на него сердиться. Да, он не учит уроки. Да, он срывает занятия. Да, он доводит учителей до белого каления. Но при этом он живой, искренний, честный. Он не притворяется, не лицемерит. И это подкупает больше, чем любые пятёрки в дневнике.
Вот она - магия советского кино. Способность создавать персонажей, которые по всем законам должны быть антигероями, но становятся любимцами публики. Эти актёры не оправдывали своих героев - они делали их человечными. Показывали, что за каждым циником стоит разочарованный романтик, за каждым хулиганом - свободолюбивая душа, за каждым карманником - человек, ищущий своё место в мире.
Может, именно поэтому мы до сих пор пересматриваем эти фильмы. Не ради морали, а ради жизни.