По реке Припять летела моторная лодка. Не плыла, а именно летела, как будто за ней черти гонятся.
– Куда ты так летишь? – метил мужичок, сидевший на носу.
– Не куда, а от кого, – буркнул тот, что сидел у румпеля, – чем быстрее идём, тем больше шанс, что дойдём.
Мотор надсадно кричал, ему было неуютно на этой реке, но вот и старая пристань. Лодка подошла к ней, мотор сбросил обороты и рулевой поторопился спрыгнуть на твёрдое. Он уже протянул руку напарнику, и тут прямо у борта лодки разверзлась такая пасть, что водоворот увлёк лодку в это отверстие. Напарник едва успел схватиться за руку и это спасло его. Лёгкая алюминиевая лодка исчезла в этом водовороте без следа.
– Быстро отсюда! – рулевой потянул напарника прочь с пристани.
– Что это было? – дрожащим голосом спросил тот.
– Сом, – только и ответил рулевой.
Едва они отошли с пристани, как из воды взметнулся гигантский фонтан, и лодка, основательно покорёженная, плюхнулась туда, где они только стояли.
– Не жрёт алюминий, – усмехнулся рулевой.
– А как мы назад? – не понял напарник.
– Пешком, не дрейфь я сталкер, выведу.
– Ты же только отсидел, – не понял напарник.
– А этого тебе и знать не нужно, – буркнул рулевой. – Ладно, раз мы тут, слушай, но оружие достань и из рук не выпускай.
Он рассказывал, как взяли с корешами «ювелирку», а «рыжьё» спрятали в Зоне, которая только образовалась. Поневоле пришлось стать сталкерами, а потом, когда Зона умерла, его схватили вояки, но под амнистию, по поводу возвращения Зоны, его не отпустили. Всё хотели узнать, где они спрятали украшения. Кража не рядовая, на всю страну прогремела. Держали бы ещё, но он убедил «кума», что все, кто знал, погибли в Зоне, а он так, «мелочь пузатая». Но только выйдя на свободу, решил навестить тайник, подговорив напарника составить компанию.
И тут налетели псевдоутки, стая небольшая, но подраться пришлось. Напарник сдрейфил и едва не побежал.
– Стоять! Дерись, если хочешь жить.
Пришлось тому помахать туристическим тесаком, их прихватили с собой для похода в Зону. С этими мутантами справились легко, но дальше встретились покрупнее. Чешуйчатый волк так напугал напарника, что тот едва не побежал. Отбивались вдвоём, понятия не имея, что с таким мутантом делать. Спас их серый мальчишка, вышедший из-за дома, он подпрыгнул высоко и пробил череп волка одним ударом ножа.
– Силён ты, братец! – похвалил рулевой.
– Ерунда, мёртвые все сильные, – пацан повернулся и скрылся за углом.
А вот мутанты с змеиными хвостами так удивили их, что оба подельника аж рот раскрыли.
– Нихрена себе, это что тут происходит? – едва не хором произнесли оба.
– Живём мы тут, – заметила женщина-змея, ползущая рядом с таким же мужчиной. – Вы что, первый день в Зоне?
– Первый, тут всё иначе стало, непонятно и непривычно, – подтвердил рулевой.
– И как же вы без ведущего пошли? – удивился мужчина.
– Да я сталкером был в прежней Зоне.
– То в прежней, теперь многое изменилось, а главное, аномалия «штора». Кто попал, то мутирует, а вот как, одна Зона знает. Ладно, мы к детям, а вы осторожнее тут.
«Змеи» уползли, а наша парочка осторожно двинулась к зданию бывшей прокуратуры. Огромный шестилапый кот вывернул из-за угла и ввёл мужиков в ступор.
– Чего испугались? – рассмеялась женщина, сидевшая на коте. – Он не обидит.
Бочком, постоянно оглядываясь, напарники прошли дальше и скрылись за зданием. Странно выглядит Припять, вроде и мёртвый город, но какой-то ухоженный. Мусор с улиц кто-то убирает, везде чисто, хотя деревья растут, где им вздумается. Так и добрались до здания бывшей прокуратуры.
Вот тут рулевой со знанием дела подошёл к шахте лифта, забрался внутрь и стал разгребать мусор внизу. Долго работал, а напарник относил в сторону битый кирпич, куски бетона и прочий хлам. Наконец, рулевой извлёк из ямы тяжёлый саквояж, за ним второй, третий и четвёртый. С торжествующим видом он открыл один, и напарник увидел столько золотых украшений, да ещё с камнями, сколько и представить не мог.
– Ого! А как вы это всё сюда донесли?
– Руками, это приятная тяжесть, давай перекладывать в рюкзаки, ещё насмотришься.
В рюкзаки всё не поместилось, пришлось два саквояжа нести в руках. Тяжеловато, зато перспективы придавали сил. Пошли по городу осторожно, чтобы не попасть в аномалию, или мутантам «на зубок». Останавливались, меняли руки, но упорно шли вперёд. Наконец, Припять позади, и они устроили привал, пора перекусить и отдохнуть.
– Как делить будем? – напарник куркуль, деньги любит.
– Давай выйдем сначала отсюда, а там не обидишься, хватит на дом у моря и яхту с мотором, на всё хватит. Я не жлоб, но и семьям погибших тоже надо малость отсыпать, они честно ждали, замуж не выходили, да и детям надо тоже. Напарники мои головы в Зоне сложили, я один и выжил. Крутые были парни, но от судьбы не уйдёшь.
– Да я не из-за денег… – хотя понятно, что деньги для него н первом месте.
– Меньше голову забивай, сейчас бы выйти их Зоны и до города добраться, остальное потом.
Но только Зона знает, что будет потом, едва показались Новошепеличи, как на них вышел монстр. Здоровенный, как горилла, со страшной пастью, с таким сильно не повоюешь их оружием. Оба рванули бежать, но не слишком это и удобно с тяжёлым рюкзаком и саквояжем в руках. Напарник сто страху бросил саквояж, чтобы быстрее бежать, впрочем, бежать далеко и не пришлось. У самой деревни располагалась аномалия «штора», в которую они оба и влетели со страху.
Трах-бабах, хлоп, шмяк вжик и плюх. Стали оба бабами, чёрными, с крыльями за спиной и рожками на голове. Посмотрели друг на друга, вздохнули тяжело, да и пошли, куда глаза глядят. Саквояж тот они спрятали, нацепив на себя кольца, серьги и цепочки с кулонами.
– Ну что, заработали? – напарник уже и не злился, куда теперь деться.
– А то, двадцать пять процентов наши, только куда мы с ними? – рулевой тяжело вздохнул и пошёл следом. – Погоди, а мы не дураки? За эти цацки барыга много чего может продать.
Только что им нужно? Но кое как добрались до Бара, долетели в сумерках, когда псевдоутки уже устраиваются на ночлег. А там и купили себе шорты, оружие, подсумки для контейнеров да кеды на первое время.
– Золотые у нас девчата, в смысле, все в золоте, – пошутили бродяги.
Так за ними и закрепилось это прозвище. Остались жить в Зоне, ведь выйти им невозможно. Вот артефакты теперь таскают, как все, а деньги переводят семьям погибших подельников. Другого смысла в их жизни теперь нет, а так можно всегда наведаться к месту схрона саквояжа, но зачем. Зона усмехнулась, глядя на своих мутантов, золото пропало в аномалии, но она знает, куда его пустить