Об этой тайной операции, предпринятой ленинградскими чекистами, не вспоминали вплоть до конца ХХ века. План на случай захвата Ленинграда немецкими войсками исполнять не пришлось. Но и эта часть истории обороны Ленинграда имеет и своих героев, и своих мучеников.
ДЕЛО НЕДЕЛЬ?
От прямого штурма бывшей столицы Российской империи гитлеровское командование отказалось еще 22 июля 1941 года. В Берлине было принято решение удушить население города и войска Ленинградского фронта осадой. Чтобы окончательно пресечь снабжение Ленинграда даже через Ладожское озеро, группа армий «Север» 16 октября 1941 года начала наступательную операцию в направлении Тихвина. В планах немецкого командования было замкнуть вокруг города второе кольцо блокады, соединившись у берегов реки Свирь с финскими войсками. К 23 октября немецкие войска, прорвав оборону частей РККА, взяли станцию Будогощь. Немцы открыто нацелились на Тихвин, и 8 ноября 1941 года город был взят. В этой обстановке даже суда Ладожской военной флотилии были бесполезны – их нечем стало загружать. Обеспечивать потребности Ленинграда силами нескольких десятков транспортных самолетов было невозможно.
В Смольном, в штабе Ленинградского фронта и в Ленинградском управлении НКВД после извещения о потере станции Будогощь всерьез осознали возможность захвата обескровленного города немецкими войсками.
ПАРТИЗАНЫ С НЕВСКОГО ПРОСПЕКТА
25 октября 1941 года городской комитет ВКП(б) принял секретное постановление о формировании в Ленинграде так называемого «Русского комитета». В Смольном учли опыт действий захватчиков в Киеве, Минске, Смоленске… Там гитлеровцы сразу после захвата городов стали образовывать из предателей местные органы управления. К их вероятному приходу в Смольном уже сформировали «коллаборационистскую» организацию, состоявшую из проверенных партийцев и чекистов. Главой «Русского комитета» назначили члена бюро горкома партии Михаила Жагулло. Одновременно во всех районах города были сформированы 16 партизанских отрядов, 182 подпольные разведывательно‑диверсионные группы – общая численность ленинградских подпольщиков и городских партизан составила более 260 бойцов.
Спецфонд управления НКВД выдал ленинградским партизанам необычное оружие. Помимо 252 пистолетов и револьверов и 1600 ручных гранат разных систем, в арсенал подпольщиков вошли три стреляющие трости, 47 мин замедленного действия, упакованных в чемоданы, портфели, дамские сумочки и даже коробки от конфет. Снабдили и ядами: 800 доз стрихнина и 400 доз мышьяка. В тайные схроны заложили типографское оборудование, печатную краску и бумагу для печати газет «Ленинградская правда». Обеспечили и финансирование деятельности подпольщиков, выделив из спецфонда Госбанка 1000 золотых червонцев с профилем Николая II и 2000 рейхсмарок. И это без учета двух миллионов советских рублей, тайных складов продовольствия и медикаментов. Последние уже в конце октября 1941 года в Ленинграде ценились дороже золота. В день, когда гитлеровцы взяли Тихвин, в Ленинграде их ждали сотни диверсантов и разведчиков.
ЧУЖИЕ СРЕДИ СВОИХ
Все члены подпольных групп и городских партизанских отрядов давали подписку о неразглашении, получали документы на новые имена и проживали отдельно от своих семей. Им обеспечивались особый продовольственный паек и зарплата… Видеться со своими семьями в городе они не имели права. Соответственно, как будущие коллаборационисты, они и вели себя антисоветски. Одну подпольщицу арестовали за тайный склад с оружием, приговорили к расстрелу. Чудом женщина смогла позвонить в приемную начальника управления НКВД. Была на волосок от смерти, но о своем тайном задании молчала. Начальник Красногвардейского районного отделения НКВД капитан госбезопасности Чибисов в декабре 1941 года с радостью доложил на Литейный проспект, что выявил и арестовал подпольную группу фашистского «Русского комитета» из 23 человек. Изумление капитана было не описать, когда он узнал, что из управления НКВД все арестованные… отпущены.
Страшнее было то, что, пока подпольщики и диверсанты ждали немцев в Ленинграде, голодали и умирали от истощения их семьи. Тайно многие из законспирированных бойцов отдавали свои продукты близким – и сами умирали от голода. Из рапорта Михаила Жагулло на имя начальника управления НКВД Петра Кубаткина от 1 марта 1942 года стало известно, что 11 подпольщиков скончались от голода, 26 отправлены на Большую землю в состоянии крайнего истощения. Один из них – Василий Рябов‑Андреев – покончил жизнь самоубийством, когда узнал, что за время его тайной службы на другом конце города вымерла от голода вся его семья.
«Русский комитет» существовал в Ленинграде вплоть до октября 1943 года, когда полностью исчезла вероятность захвата города немцами. Михаил Жагулло, ликвидируя склады и запасы несостоявшихся городских партизан, подписал и представления своих подопечных к награждению медалями «За оборону Ленинграда».
Тайный фронт в блокадном Ленинграде был самым загадочным в обороне нашего города. Снимет ли кто‑либо из режиссеров фильм о тех, кто был готов сражаться с фашистами в кварталах у Невского проспекта, но умер от голода, так и не выстрелив по врагу?.. И это тоже был великий подвиг.