«Маленький Бони»: как враги придумали низкорослого Наполеона и подарили миру новый стереотип

Лондон, Сент-Джеймс-стрит, февраль 1805 года. Холодное утро. Витрина карикатурной лавки Ханны Хамфри уже обступлена толпой — человек тридцать, не меньше. Люди протискиваются локтями, встают на цыпочки, смеются и тычут пальцами в стекло.

На витрине — новая гравюра Джеймса Гиллрея. Называется «The Plumb-pudding in danger» («Пудинг в опасности»). На ней Уильям Питт — тощий, длинный, как жердь — и Наполеон Бонапарт делят земной шар, будто рождественский пудинг. Питт откусывает океан. Наполеон — Европу. Только вот Питт возвышается над столом, а Наполеон едва достаёт до тарелки. Сидит на краешке стула, на цыпочках. Маленький. Смешной. Злой.

Французский эмигрант-роялист потом напишет: когда выходила новая гравюра Гиллрея, в лавке начиналось «настоящее безумие». Люди продирались через толпу кулаками — только бы увидеть.

Что решалось в тот момент? Война. Не только на полях Аустерлица. Ещё одна война — пропагандистская. Кто кого сломает первым: французские пушки или британские карикатуры?

Спойлер: победили карикатуры.

Был ли Наполеон коротышкой — или это самая успешная PR-кампания в истории?

Гравюра Джеймса Гиллрея «The Plumb-pudding in danger» («Пудинг в опасности»): Уильям Питт и Наполеон делят земной шар, как рождественский пудинг — Питту достаётся океан, Наполеону Европа.

Сегодня, более чем через двести лет, мы знаем про Наполеона две вещи. Первая: он завоевал пол-Европы. Вторая: он был маленького роста. И якобы именно это его и погубило — комплекс неполноценности, жажда компенсации, амбиции коротышки.

Термин даже придумали: «комплекс Наполеона» (Napoleon complex). Так называют низкорослых мужчин с завышенными амбициями и агрессивным поведением. Ярлык прилипает намертво: если ты невысокий и чего-то добиваешься — значит, «компенсируешь».

Только вот вопрос.

А сам-то Наполеон — был ли он низкорослым?

5 футов 2 дюйма или всё-таки нет?

Начнём с фактов. В свидетельстве о смерти Наполеона, составленном на острове Святой Елены в 1821 году, указан рост: 5 футов 2 дюйма.

Казалось бы, вот он — доказательство. Коротышка.

Но есть нюанс. Французские футы и дюймы — это не то же самое, что британские.

Французский дюйм (pouce) длиннее британского: 2,71 см против 2,54 см. Когда пересчитываешь, получается: 5 футов 2 дюйма по-французски — это примерно 168–170 см. По-британски это было бы, примерно, 157,5 см.

А теперь контекст эпохи. И вот тут важная оптика. Сегодня цифра 168–170 см воспринимается иначе, чем в 1800-х. Для сравнения: Росстат в “портрете россиянина” даёт средний рост мужчин 166,9 см, но это показатель по всем возрастам (включая детей), поэтому он “проседает”, в реальности, если говорим про взрослых, то это 175-177 см. А крупные европейские опросы для взрослого населения дают среднюю мужскую высоту порядка 176 см, но с большим разбросом по странам. В общем, Наполеон по меркам своей эпохи был “обычным”, а по меркам XXI века — скорее “ниже среднего”, и именно на этом легко строится миф.

Средний рост француза начала XIX века — 165 см (по данным реконструкций по когортам и призывным выборкам). Призывники в пехоту: 165–170 см. Наполеон был средним или чуть выше среднего для своего времени.

Наполеон Бонапарт позирует в коронационных одеждах. А дальше начинается спор: был ли он действительно «маленьким», как его рисовали враги и карикатуристы, или это миф, который оказался живучее фактов.

Но вот что интересно: Наполеон окружал себя гвардейцами-гренадерами — отборными здоровяками ростом от 176 см. Рядом с ними он выглядел невысоким. И когда британские карикатуристы искали образ, им не пришлось долго думать.

Ещё одна деталь. У Наполеона было прозвище — «маленький капрал» (le petit caporal). Звучит как насмешка, правда?

На самом деле это было ласковое прозвище. Солдаты называли его так за близость к войскам, за то, что он не брезговал их бытом. Слово «маленький» тут — не про рост, а про чин. «Свой парень».

Итог: Наполеон не был низкорослым. Это миф.

Но откуда он взялся?

Оружие смешнее пушек: Джеймс Гиллрей и его «Little Boney»

Джеймс Гиллрей (1756–1815) — имя, которое мало кто знает сегодня. А вот в начале XIX века его карикатуры были главным оружием Британии против Наполеона.

Гиллрей — отец политической карикатуры. Он нарисовал около 40 гравюр на тему Наполеона. Всего британских карикатур на «Бони» — больше двух тысяч. Но именно Гиллрей создал образ, который пережил века. Образ «Little Boney» — маленького Бони. Приёмы были простые и убойные.

На политической карикатуре, обыгрывающей модную тогда игру, герцог Веллингтон легко подбрасывает в воздух крошечного Наполеона — наглядный намёк на то, кто “держит ситуацию в руках”. Веллингтон вошёл в историю как командующий, приведший союзников к победе над Наполеоном при Ватерлоо в 1815 году.

Визуальные гиперболы. Наполеон всегда маленький. Рядом с ним — длинный худой Уильям Питт, который возвышается, как колонна. Огромная треугольная шляпа Наполеона — больше самого Наполеона. Он захлёбывается в ней, теряется, выглядит клоуном.

Детская истерика. Гравюра «Maniac ravings — Little Boney in a Strong fit» (1803): Наполеон бьётся в истерике, топает ногами. Как капризный ребёнок.

Животные метафоры. Гиллрей изображает Наполеона драконом с крыльями («St. George and the Dragon», 1805). Питт — святой Георгий. Угадайте, кто побеждает.

Высмеивание маскулинности. Намёки на импотенцию. Перехваченные письма Наполеона к Жозефине, в которых он признаётся в страсти, — всё это выставлялось на посмешище. «Слабак, который не может управиться даже с женой».

Сработало ли это?

На острове Эльба, уже после первого отречения, Наполеон сказал: карикатуры Гиллрея «сделали больше, чем все армии Европы, чтобы свергнуть меня».

Вот вам и оценка.

Почему сработало?

Британия не могла сразу победить Наполеона на континенте. Но могла разрушить его репутацию. И делала это системно.

Лондонцы не видели Наполеона вживую. Они видели карикатуры. А карикатура — это не документ. Это линза, которая искажает реальность так, как нужно художнику.

Попытка Наполеона перекроить Европу под себя сделала его врагом для половины континента и сатирики с наслаждением раз за разом рисовали его падение в политических карикатурах.

Образ «низкорослого корсиканского выскочки» попал в точку. Наполеон и правда был чужаком: не француз по крови, не аристократ по происхождению. Он захватил власть. Британцы назвали его «узурпатором». А карикатура добавила последний штрих: маленький, злой, смешной.

Версия британской пропаганды: Наполеон — маленький истеричный тиран с манией величия.

Факт: средний по росту военный гений, чья репутация была подорвана карикатуристами.

Но вот что удивительно. Сам Наполеон умер в 1821 году. Британская империя торжествовала. Война выиграна. Казалось бы, миф должен был раствориться.

Вместо этого он только окреп.

Как карикатуры XIX века превратились в диагноз XX века

Перенесёмся на сто лет вперёд. 1920-е годы. В моду входит психоанализ. Зигмунд Фрейд, Альфред Адлер, разговоры о комплексах и подсознании.

Адлер вводит термин «комплекс неполноценности» (inferiority complex). Идея простая: дети чувствуют себя маленькими и слабыми рядом со взрослыми. Некоторые из них, вырастая, пытаются компенсировать это — властью, агрессией, достижениями.

И тут кто-то вспоминает про Наполеона.

Наполеон Бонапарт прибывает верхом на лошади в оккупированный город Ницца.

Маленький (как все думают). Агрессивный. Жаждал власти. Идеальный пример! Так родился термин «комплекс Наполеона».

Только вот проблема. Наполеон не был низкорослым. А термин — прилип.

И теперь любого невысокого мужчину, который ведёт себя напористо, называют носителем «комплекса Наполеона». Ярлык, который навешивают без разбора.

Но что говорит наука?

Существует ли «комплекс Наполеона» на самом деле?

Давайте разберёмся честно. Исследования противоречивые.

Аргументы «за» (но с нюансами):

Университет Гронингена (Нидерланды) провёл исследование: низкорослые мужчины (около 163 см) проявляли ревность на 50% чаще, чем высокие. Правда, авторы оговорились: дело не в комплексе, а в эволюционной стратегии — когда физически слабее, приходится охранять партнёра иначе.

Исследование Knapen et al. (2018, Psychological Science): в экономических играх низкорослые мужчины забирали себе больше ресурсов — но только когда у них была абсолютная власть (игра «диктатор»). В ситуации равенства — вели себя нормально. Вывод авторов: это не комплекс, а гибкая стратегия. Когда не можешь победить физически — используешь другие методы.

Политическая сатира 1803 года: крошечного Наполеона держат в клетке и показывают публике, как диковинку. Вокруг — зеваки и моряк-хозяин «экспоната», и все комментарии сводятся к одному: он маленький, слабый, смешной.

Аргументы «против»:

Университет Центрального Ланкашира (2007): провели эксперимент с ударами палкой по пальцам (да, серьёзно). Низкорослые мужчины реже теряли самообладание и били в ответ. Высокие — чаще. Агрессивнее оказались именно высокие.

Wessex Growth Study — долгосрочное наблюдение за детьми с детства до взрослого возраста. Вывод: никакой связи между ростом и личностью нет. Ноль.

Цитата исследователя Майка Эсли: «Когда люди видят агрессию низкорослого мужчины, они думают, что это из-за роста — просто потому, что это бросается в глаза. Но когда высокий ведёт себя агрессивно — мы не задумываемся».

Вот вам и комплекс.

Прусский генерал Гебхард Леберехт фон Блюхер слева и британский герцог Веллингтон справа держат скакалку — и заставляют Наполеона, нарисованного почти ребёнком, прыгать через неё. Карикатура вышла в августе 1815 года, спустя всего несколько месяцев после их победы над ним при Ватерлоо.

Реальная проблема: не комплекс, а дискриминация

А теперь то, о чём редко говорят. Низкорослые мужчины реально сталкиваются с дискриминацией.

Их реже выбирают на руководящие должности. Их считают менее привлекательными, менее статусными, менее авторитетными. Исследование 2017 года показало: мужчины, пережившие дискриминацию из-за роста, имеют сниженное качество жизни — психологическое и социальное.

И вот парадокс.

«Комплекс Наполеона» — это не объяснение агрессии. Это ярлык, который усиливает дискриминацию.

Любую напористость, амбиции, стремление к успеху низкорослого мужчины списывают на «комплекс». Не на талант. Не на усилия. На комплекс.

Высокий мужчина проявляет лидерство — это «харизма». Низкорослый проявляет лидерство — это «комплекс».

Двойной стандарт, родившийся из британской карикатуры 1805 года.

Британский карикатурист Джеймс Гиллрей прославился тем, что снова и снова “уменьшал” Наполеона на бумаге: делал его нарочито низкорослым и зловредным персонажем — так, чтобы над врагом не боялись, а смеялись.

Чему нас учит история «маленького Бони»

Наполеон не был низкорослым. Он был среднего роста для своего времени — 168–170 см.

Но миф пережил факты. Потому что был удобен.

Британия выиграла войну пропаганды. Образ «Little Boney» оказался живучее, чем Grande Armée. Живучее, чем империя Наполеона. Живучее, чем сама Британская империя, которая его создала.

Сегодня этот миф продолжает жить. И вредит реальным людям.

Низкорослым мужчинам навешивают психологические диагнозы, которые не имеют научной основы. Их оценивают не по делам, а по ярлыку, придуманному карикатуристом в 1803 году.

Ирония? Наполеон был гением стратегии. Но не смог победить Джеймса Гиллрея.

Иногда смех опаснее штыка. А карикатура — долговечнее пушечного ядра.

На портрете — Наполеон накануне Ватерлоо. Был ли он и правда «маленьким» — вопрос спорный, но миф оказался сильнее фактов: его имя стало ярлыком, которым до сих пор легко прикрывают стереотипы о невысоких мужчинах.

А вы замечали за собой?

Когда низкорослый мужчина ведёт себя напористо — у вас возникает мысль про «комплекс»? А если высокий — нет?

Интересно, кто из нас несёт в голове отголоски британской пропаганды XIX века.

Пишите в комментариях. Честно. Без ярлыков.

Другие статьи про Наполеона