– Прописку детям не дам в квартире! Моя жилплощадь, пусть у твоей матери живут! – отрезала Валентина, хлопнув дверцей кухонного шкафа.
Андрей застыл с чашкой в руках. За окном падал декабрьский снег, а на кухне повисла тишина, от которой звенело в ушах.
– Валя, это же временно. Пока ремонт закончится после потопа...
– Временно? Знаю я эти сказки! Сначала временно, потом постоянно, а потом твоя бывшая начнет права качать. Квартира моя, еще до нашего брака куплена!
Андрей поставил чашку на стол. Руки слегка дрожали – не от страха, от бессилия. Третий день они спорили об одном и том же. Елена позвонила в понедельник, голос дрожал:
– Андрюш, мы в беде. Соседи сверху залили квартиру два месяца назад, весь ремонт встал. Страховая тянет с выплатами. Снимаем однушку на Северной, но детям нужна прописка для льгот в школе. Хотя бы временная...
Казалось, простая просьба. Дети же его, родные. Катюшке одиннадцать, Мишке восемь. Как объяснить им, что папина новая жена против?
– Валентин, ну что ты как... Они же дети.
– Вот именно, дети. Твои дети. От первого брака. У которых есть мать и бабушка. Почему я должна их прописывать в своей квартире?
– Потому что я их отец!
– И прекрасно! Плати алименты и будь отцом. Но моя недвижимость тут при чем?
Андрей прошелся по кухне. Маленькая, но уютная – Валентина любила порядок. На подоконнике цвели фиалки, на стене – часы в виде кофейной чашки. Все здесь было её, даже он сам иногда чувствовал себя гостем.
– Слушай, ну что может случиться от временной прописки? Это же просто штамп в паспорте для школы.
Валентина развернулась к нему. В её глазах блеснули слезы – то ли от обиды, то ли от злости.
– Просто штамп? Андрей, я работала как проклятая, чтобы купить эту квартиру! Продала бабушкину дачу, взяла ипотеку, выплачивала пять лет! И теперь я должна рисковать?
– Чем рисковать-то?
– Всем! Знаешь, сколько историй, когда временная прописка превращалась в постоянные проблемы? Дети вырастут, начнут претендовать...
– Да что ты несешь! Катя и Миша – нормальные дети, не звери какие-то!
– Сейчас не звери. А через пять лет? Десять? Когда твоя бывшая им в уши надует, что мачеха их обделила?
Телефон Андрея завибрировал. СМС от Елены: "Катя принесла из школы требование о прописке. Срок до конца недели. Что сказать детям?"
Он убрал телефон в карман. Валентина это заметила.
– Опять она пишет?
– Она мать моих детей.
– А я кто? Посторонняя?
– Ты моя жена.
– Вот именно. Жена. Которую ты должен слушать, а не бегать по первому зову бывшей.
Андрей сел за стол, обхватил голову руками. Как же все запуталось. Три года назад, когда разводился с Еленой, думал – худшее позади. Оставил ей трёхкомнатную квартиру, сам ушел с одним чемоданом. Познакомился с Валентиной через общих знакомых, влюбился как мальчишка. Она была такая самостоятельная, уверенная. Не то что Елена с её вечными сомнениями.
– Знаешь что, – Валентина села напротив, – давай найдем компромисс. Пусть пропишутся у твоей матери.
– Мама живет в Заречье. Это другой конец города! Детям придется в пять утра вставать.
– Ну и что? Многие дети рано встают. Закалка полезна.
– Валя, ты же сама в детстве...
– Что я в детстве? Я в детстве жила в коммуналке с мамой, и ничего, выросла. А твои избалованные, им прописка в центре подавай!
Андрей встал из-за стола. Разговор заходил в тупик, как и вчера, и позавчера.
– Я на работу.
– Беги, беги. От проблем всегда бегаешь.
Он оделся молча. Валентина осталась на кухне – слышно было, как она моет посуду, гремя тарелками сильнее обычного.
На заводе Андрей работал старшим инженером. Работа привычная, можно делать не думая. Но мысли все равно возвращались к утреннему разговору. В обед позвонила Елена.
– Андрей, ну что? Решили с пропиской?
– Лен, сложно все. Валентина против.
В трубке помолчали. Потом Елена сказала тихо:
– Понятно. Новая семья важнее.
– Не начинай! Я ищу варианты. Может, мама согласится...
– Твоя мама в Заречье живет! Это два часа в один конец!
– Ну что я могу сделать? Валентина не хочет чужих детей в своей квартире прописывать!
– Чужих? Андрей, это твои дети! Твои!
– Знаю. Просто... дай мне время. Я что-нибудь придумаю.
– Время до пятницы. Иначе Катю могут из математического класса перевести, там по прописке строго.
Андрей положил трубку. Коллега Павел, сидевший за соседним столом, покачал головой.
– Слышал невольно. Тяжело с двумя семьями?
– Не то слово.
– У меня знакомый так же мучился. В итоге развелся со второй, вернулся к первой.
– Я Валю люблю.
– И детей любишь. Вот и выбирай.
После работы Андрей заехал к детям. Снимали они действительно на отшибе – старая пятиэтажка, подъезд обшарпанный. Елена открыла дверь – уставшая, в старом халате.
– Проходи. Дети уроки делают.
Однокомнатная квартира была тесной для троих. В углу стоял раскладной диван, где спали дети, у окна – кровать Елены, отгороженная ширмой. На столе – учебники, тетради.
– Папа! – Миша бросился к нему на шею. – Ты надолго?
– Ненадолго, сынок. Как дела в школе?
– Нормально. Только далеко ездить. Мама в пять будит.
Катя подошла медленнее, обняла сдержанно. Взрослела дочка, уже не та малышка, что раньше на руках сидела.
– Пап, а ты нас пропишешь? Учительница спрашивает каждый день.
Андрей присел на корточки, чтобы быть с дочерью на одном уровне.
– Катюш, я работаю над этим. Просто... сложности есть.
– Какие сложности? У тебя же есть квартира.
– Это квартира Валентины.
– Но ты же там живешь!
– Да, но... Слушай, может, у бабушки пропишетесь? Бабушка Зина согласна.
Катя отступила на шаг. В её глазах появилось что-то похожее на разочарование.
– Бабушка в Заречье. Мне придется из маткласса уйти.
– Ну... может, это не так страшно? В обычном классе тоже хорошо учат.
– Папа, я два года готовилась, чтобы туда поступить! Олимпиады, репетиторы... Ты же сам говорил, что образование – самое важное!
Елена вышла из кухни с чаем.
– Катя, иди уроки доделывай. Мне с папой поговорить надо.
Дочь ушла, бросив на отца последний взгляд. Миша потянулся следом, но остановился.
– Пап, а почему тетя Валя нас не любит?
– Она вас не знает просто, сынок.
– А зачем любить, чтобы прописать? Это же просто бумажка.
Из уст восьмилетнего ребенка это прозвучало особенно горько. Елена увела сына к урокам, вернулась.
– Видишь, даже дети понимают абсурдность ситуации.
– Лен, я правда стараюсь...
– Стараешься? Андрей, ты выбрал её. Понимаю. Но дети-то при чем?
– Валентина беременна.
Слова вырвались сами. Елена замерла с чашкой в руках.
– Что?
– Четыре месяца уже. Мы не хотели сразу говорить, ждали скрининга...
Елена медленно поставила чашку на стол.
– Понятно. Теперь все встает на свои места. Она защищает интересы своего будущего ребенка.
– Лен...
– Не надо, Андрей. Все ясно. У тебя будет новая семья, новые дети. А эти... эти пусть как-нибудь сами.
– Я не бросаю детей! Алименты плачу, помогаю чем могу!
– Чем можешь. Но не можешь дать им прописку во второй квартире своей жены. Знаешь что? Иди. Мы сами разберемся.
Андрей вышел из квартиры с тяжелым сердцем. В машине сидел долго, не заводя мотор. Потом позвонил матери.
– Мам, выручай. Детям нужна прописка.
Зинаида Петровна вздохнула в трубку.
– Андрюша, я бы рада, но у меня частный дом. По документам – нежилой. Я сама там по временной регистрации.
– Как нежилой? Ты же там живешь!
– Живу, но по бумагам это садовый домик. Переводить в жилой – целая история, денег много надо.
Еще один тупик. Андрей поехал домой. Валентина встретила его в прихожей.
– Был у них?
– Был.
– И что?
– Валя, может, все-таки подумаешь? Это правда временно, пока ремонт...
– Нет. Мы заводим своего ребенка, Андрей. Своего! И я не хочу, чтобы он рос с ощущением, что папины первые дети важнее.
– Но они не будут здесь жить! Только прописка!
– Сегодня прописка, завтра придут с вещами. Знаю я Елену.
– Откуда знаешь? Вы виделись два раза!
– Достаточно, чтобы понять. Она из тех, кто вьет веревки из мужчин. Тебя развела, теперь через детей действует.
– Она не такая!
– Защищаешь бывшую? Может, тебе к ней вернуться?
– Валя, прекрати. Я люблю тебя, жду нашего ребенка. Но Катя и Миша – тоже мои дети.
Валентина села на диван, обхватила руками живот – еще почти незаметный.
– Знаешь, что я думаю? Ты не можешь выбрать. Сидишь на двух стульях. И это нечестно.
– Что нечестно?
– То, что я должна расплачиваться за твое прошлое. Квартира моя. Я ее купила до тебя. Почему я должна рисковать?
Ночь прошла в молчании. Утром Валентина уехала на работу раньше обычного. Андрей пил кофе в одиночестве, когда позвонила Елена.
– Андрей, моя мама предложила прописать детей у себя. В частном доме в Пригородном.
– Это еще дальше, чем Заречье!
– Знаю. Но выбора нет. Либо это, либо Катя теряет место в матклассе.
– Подожди до вечера. Я еще раз поговорю с Валей.
– До вечера. Но это последний срок.
На работе Андрей не мог сосредоточиться. Цифры плыли перед глазами, чертежи казались бессмысленными. В обед он принял решение – тайком от Валентины оплатил детям проездные на полгода вперед и питание в школе. Перевел деньги через коллегу Павла, чтобы не светиться.
– Ты уверен? – спросил Павел. – Если жена узнает...
– Не узнает. У нас разные карты.
– У вас же общий счет для коммуналки.
– С того я не плачу.
Вечером Андрей вернулся домой с цветами – белые розы, Валентина такие любила. Она приняла букет сдержанно.
– Что празднуем?
– Ничего. Просто люблю тебя.
– И поэтому весь день названиваешь бывшей?
– Откуда...
– Я не слежу, Андрей. Просто вижу в совместном календаре твои пометки. "Позвонить Елене", "Решить вопрос с пропиской".
– Это же для детей.
– Знаю. Ужинать будешь?
За ужином говорили о посторонем – о ремонте в подъезде, о новом начальнике Валентины, о предстоящем УЗИ. Словно не было утреннего разговора, словно проблема решилась сама собой.
Ночью Андрей не спал. Смотрел на спящую жену – красивая, умная, самостоятельная. С ней он чувствовал себя мужчиной, а не вечно виноватым неудачником, как с Еленой. Но дети... Как объяснить детям?
Утром в пятницу позвонила Катя. Звонила с телефона мамы, но говорила сама.
– Папа, ты решил с пропиской?
– Катюш, я... Понимаешь, сложная ситуация...
– Папа, просто скажи – да или нет. Мне сегодня ответ в школу нести.
– Пока нет, дочка. Но я оплатил вам проездные и питание...
– Спасибо, пап. Все ясно.
Она отключилась. Андрей набрал снова – не отвечали.
В субботу он приехал к детям с подарками – конструктор Мише, книги Кате. Елена открыла дверь, но в квартиру не пригласила.
– Дети у моей мамы. Поехали на выходные в Пригородное, заодно с домом ознакомятся.
– Лен, я могу объяснить...
– Не надо. Катя все слышала.
– Что слышала?
– Твой разговор с Валентиной. По телефону. Про выбор между детьми.
Андрей почувствовал, как земля уходит из-под ног.
– Она не так поняла...
– Она поняла правильно. "Выбирай – или я и наш ребенок, или твои дети от первого брака". Дословно. У дочери прекрасная память.
– Елена, это...
– Знаешь что, Андрей? Спасибо. Серьезно. Ты показал детям, что не всегда родители – это опора. Иногда нужно рассчитывать только на себя. Жесткий, но полезный урок.
Она закрыла дверь. Андрей стоял в подъезде, сжимая пакеты с подарками.
Дома Валентина встретила его холодно.
– Где был?
– К детям ездил.
– Ясно. И как они?
– Уехали к бабушке. Будут там прописываться.
– Отлично! Видишь, все решилось само собой.
– Валя, Катя слышала наш разговор.
– Какой?
– Про выбор. Между вами.
Валентина пожала плечами.
– Ну и что? Правду услышала. Жизнь – это выбор, Андрей. Ты свой сделал.
В воскресенье вечером пришла СМС от банка – списание с общего счета. Андрей не обратил внимания, но Валентина проверяла все операции.
– Что это за перевод Павлу Семенову? Восемнадцать тысяч!
Андрей похолодел.
– Это... долг отдавал.
– За что долг?
– Занимал на... на подарки тебе.
– Не ври мне! Какие подарки? Андрей, что ты скрываешь?
Она открыла приложение банка, стала просматривать историю. Андрей понимал – сейчас она все узнает.
– Я оплатил детям проездные и питание.
Валентина медленно подняла глаза.
– Тайком от меня?
– Ты бы не разрешила.
– Конечно, не разрешила! Это наши общие деньги!
– Я из своей зарплаты...
– Какая разница! Мы семья, у нас общий бюджет! А ты тайком переводишь деньги бывшей!
– Детям, не бывшей!
– Через нее же! Господи, Андрей, да ты... Знаешь что? Я устала. Выбирай. Либо ты со мной и нашим будущим ребенком, либо продолжай тянуть лямку первого брака. Но не одновременно!
– Валя, это ультиматум?
– Да. Ультиматум. Мне тридцать пять, Андрей. У меня первая беременность. Я не хочу растить ребенка в атмосфере вечного деления тебя на две семьи.
– Но они же мои дети!
– И что? Плати алименты по закону, встречайся по графику. Все! Никаких тайных переводов, никаких метаний. Иначе я подаю на развод.
– Валя...
– Подумай до завтра. Это мое последнее слово.
Ночь Андрей провел на кухне. Думал, взвешивал. С одной стороны – Катя и Миша, его кровь, его дети. С другой – Валентина, любимая женщина, будущий ребенок.
Утром он позвонил Елене.
– Лен, мне нужно увидеть детей.
– Они в школе.
– После школы.
– Приезжай к четырем.
Катя и Миша встретили его настороженно. Сели на диван, смотрели выжидающе.
– Дети, мне нужно вам кое-что объяснить.
– Про тетю Валю? – спросил Миша. – Мы уже знаем, она нас не любит.
– Миша, это не так...
– Папа, – перебила Катя, – не надо. Мы все понимаем. У тебя новая семья. Мы мешаем.
– Вы не мешаете! Я люблю вас!
– Но не можешь нас прописать, – тихо сказала Катя. – Папа, я прочитала в интернете. Временная прописка не дает никаких прав на жилплощадь. Тетя Валя зря боится.
– Откуда ты...
– Я же не маленькая. Изучила вопрос. Но дело не в законах, да? Дело в том, что она не хочет иметь с нами ничего общего. Даже на бумаге.
Андрей молчал. Что тут скажешь?
– Пап, – Миша подполз ближе, – ты будешь к нам приходить?
– Конечно, сынок.
– А когда родится новый ребенок?
– И тогда тоже.
Катя хмыкнула.
– Если тетя Валя разрешит.
Елена вышла из кухни.
– Все, хватит. Дети, идите уроки делать. Андрей, поговорим.
Они вышли на лестничную площадку.
– Елена, я правда в безвыходной ситуации.
– Знаю. И знаешь что? Мы справимся. Нашла подработку – буду по вечерам в колл-центре работать. Коллега предложила прописать детей за символическую плату – три тысячи в месяц. Справимся.
– Я буду помогать...
– Алиментами. Только алиментами, Андрей. Больше ничего не надо. Валентина права в одном – нельзя сидеть на двух стульях.
– Лен, прости меня.
– За что? За то, что выбрал новую семью? Это твое право. Просто... не обещай детям того, чего не можешь дать. Они верят тебе.
Андрей вернулся домой разбитым. Валентина встретила его в прихожей.
– Ну что, сходил к своим?
– К детям.
– К бывшим детям. У тебя скоро будут новые.
– Валя, они всегда будут моими детьми.
– На расстоянии. Встречи по выходным, если я разрешу. Никакой финансовой помощи сверх алиментов. Согласен?
Андрей смотрел на жену. Красивая, уверенная, носящая его ребенка. И понимал – загнал себя в ловушку.
– Согласен.
– Вот и хорошо. У нас будет настоящая семья. Без призраков прошлого.
Она обняла его, но Андрей не чувствовал тепла. Только холод. И понимание того, что только что предал самое дорогое – доверие своих детей.
Прошло две недели. Андрей виделся с детьми один раз – в выходные, под присмотром Валентины, которая ждала в машине. Катя была холодно вежлива, Миша жался к маме.
В среду позвонила Елена.
– Андрей, просто хочу сказать – мы переезжаем ближе к школе. Сняла двушку. Дороже, но зато дети высыпаться будут.
– Откуда деньги?
– Работаю в две смены. Мама помогает с детьми. Справляемся.
– Елена, я могу...
– Ничего ты не можешь, Андрей. И не должен. У тебя другая семья теперь. Мы не обижаемся. Просто приняли к сведению.
В пятницу Андрей получил СМС от Кати: "Папа, я победила на городской олимпиаде по математике. Первое место. Хотела сказать".
Он набрал ей, но трубку взяла Елена.
– Катя не хочет говорить. Просто подумала, что тебе стоит знать.
– Я горжусь ей!
– Передам. Хотя... знаешь, она сказала интересную вещь. "Хорошо, что папа не смог меня прописать. Иначе я бы не узнала, что могу на одной маме выехать". Взрослеет дочка.
Вечером Андрей сидел на кухне. Валентина готовила ужин, рассказывала про УЗИ.
– Врач сказал, все хорошо. Мальчик, скорее всего.
– Здорово.
– Ты не рад?
– Рад, конечно.
– Не похоже. Все о тех думаешь?
– Катя олимпиаду выиграла. Городскую. По математике.
– Ну и отлично. Молодец девочка. Видишь, все у них хорошо без твоей прописки.
Андрей смотрел в окно. За стеклом падал снег, фонари освещали пустой двор. Где-то там, в съемной двушке, его дочь праздновала победу без него. Сын ложился спать, не дождавшись папиного звонка.
– Знаешь, Валя, я думаю...
– Не думай. Ты сделал выбор. Правильный выбор. У нас будет сын, наш общий сын. Разве это не счастье?
Счастье. Андрей попробовал это слово на вкус. Горькое оказалось.
В субботу он поехал к детям. Валентина не возражала – великодушно разрешила. Елена открыла дверь, но дети не выбежали встречать.
– Они в комнате. Проходи.
Квартира была больше прежней, но обставлена бедно – видно, что съемная. Катя сидела за столом, решала задачи. Миша собирал конструктор – тот самый, подаренный две недели назад.
– Привет, ребята.
– Привет, папа, – ответила Катя, не поднимая глаз.
Миша кивнул, продолжая собирать.
– Катюш, поздравляю с олимпиадой! Я так горжусь!
– Спасибо.
– Может, отпразднуем? Сходим в кафе?
– Не надо. Мы с мамой уже отметили.
Андрей сел на диван. Дети занимались своими делами, словно его не было.
– Миш, помочь с конструктором?
– Я сам справлюсь.
– Ребята, ну что вы... Я же ваш папа.
Катя подняла глаза. В них не было обиды или злости. Только усталость.
– Папа, мы все понимаем. У тебя будет новый ребенок. Ты будешь занят. Мы не обижаемся.
– Я не брошу вас!
– Ты уже не бросил. Просто... отошел в сторону. Это нормально, пап. Мы с Мишей обсудили. Мы не будем капризничать или требовать внимания. Будем рады, если ты сможешь приезжать иногда.
– Иногда? Катя, я хочу видеть вас каждые выходные!
– Если тетя Валя разрешит. А когда родится малыш, тебе будет не до нас.
Елена принесла чай.
– Андрей, не мучь детей и себя. Они приняли ситуацию. Прими и ты.
– Какую ситуацию?
– Ту, что ты больше не часть этой семьи. Ты – воскресный папа. Это не плохо и не хорошо. Это данность.
Андрей просидел еще час. Дети вежливо отвечали на вопросы, но душевности не было. Когда он уходил, Миша вдруг бросился к нему.
– Папа, ты нас правда любишь?
– Конечно, сынок!
– А почему тогда тетя Валя важнее?
– Она не важнее...
– Папа, не надо врать. Мама говорит, врать нехорошо.
Мальчик отступил. Катя обняла брата за плечи.
– Пока, пап. Приезжай, когда сможешь.
Дверь закрылась. Андрей стоял на лестничной площадке и понимал – только что потерял самое важное. Не право видеться с детьми, не их любовь даже. А их веру в него.
Дома Валентина встретила его радостно.
– Смотри, купила вещи для малыша! Правда, милые?
Крошечные ползунки, распашонки. Для его нового сына. Того, который будет расти с отцом рядом.
– Милые.
– Ты какой-то грустный. Опять они тебя расстроили?
– Нет. Все нормально.
– Вот и хорошо. Знаешь, я думала... Может, после рождения малыша переедем? В квартиру побольше?
– А как же эта? Ты так ею дорожишь.
– Дорожу. Но для полноценной семьи нужно больше места. Продам, добавим твои накопления, возьмем ипотеку.
Полноценная семья. Андрей усмехнулся. У него уже была полноценная семья. Была.
– Андрей, ты меня слушаешь?
– Слушаю.
– Так что думаешь?
– Давай после рождения решим.
Валентина обняла его.
– Я так счастлива! У нас все будет хорошо, вот увидишь.
Андрей обнял жену в ответ. За окном шел снег. Где-то там, в съемной квартире, его дети ложились спать. Без сказки на ночь от папы, без его поцелуя.
Телефон пискнул. СМС от Елены: "Андрей, больше не приезжай пока сам не позовем. Детям нужно время принять ситуацию. Не звони тоже. Когда будут готовы – сообщим".
Он удалил сообщение. Валентина не должна видеть.
– О чем задумался?
– Так... О будущем.
– Оно будет прекрасным! У нас будет сын, дом, может, еще один ребенок...
Андрей кивал, а сам думал – какую цену он заплатил за это прекрасное будущее. И стоило ли оно того.
Ночью ему снилось, как Миша учится кататься на велосипеде. Без него. Как Катя получает аттестат. Без него. Как они взрослеют, живут, становятся самостоятельными. Без него.
Проснулся в холодном поту. Валентина спала рядом, положив руку на растущий живот. Его новая семья. Полноценная, как она говорит.
Андрей встал, вышел на кухню. За окном светало. Новый день его новой жизни. Жизни, в которой он сделал выбор.
И теперь ему с этим жить.