Память — странная штука. Иногда она выносит на поверхность истории, которые, кажется, случились вчера. Эта — из 2016 года.
Я вернулся в родной город, и как часто бывает в моногородах, дорога привела меня на градообразующий комбинат. Опыт и специальность были востребованы, и меня приняли в специально созданную службу по реализации инвестиционных проектов. Мое место — в инженерной группе.
Нашей группе предстояло смонтировать новую транспортно-упаковочную линию (ТУЛ). Оборудование и инжиниринг — от проверенного поставщика, проектирование — у опытной региональной организации. Казалось, всё учтено.
Но был нюанс — подрядчика на монтаж выбирал центральный офис. Критерий был один: «универсальность». Нужна была одна большая и могучая компания, которая взяла бы на себя всё: строительные работы, механику, электрику, КИПиА, гидравлику.
Знакомый незнакомец. Компанию, которую выбрали «стратеги» из центра, я знал. Но знал я их как продавцов ремонтных составов. Их компетенции в комплексном монтаже оборудования для меня были темным лесом. Видимо, где-то пересеклись чьи-то интересы, и договор был заключен.
Первые звоночки. Монтажники прибыли с «городком», но… без элементарных пауков для разгрузки вагончиков краном. Мы, как радушные хозяева, помогли. Провели инструктаж, выдали кипу бумажной документации, подробно расписали график, объемы, необходимое количество рук. Всё казалось под контролем.
Время «Ч» и первый срыв. Наступил день начала работ. Бригада — не вышла. На звонки главный инженер подрядчика отвечал, но людей к утру так и не собрал. С этого срыва и началась наша реализация проекта.
Снежный ком проблем. Отставание от графика росло с каждым днем. Сроки капитального ремонта цеха неумолимы. Выяснилось, что генподрядчик взял в субподряд кучу мелких фирм, но управлять ими не мог. Увеличить количество рабочих — тоже. Обещаниям уже никто не верил.
Спасение пришло с периферии. Технический директор, видя катастрофу, бросил на усиление местных подрядчиков — тех самых «узких» специалистов, которых центральный офис отверг за отсутствие «универсальности». Их распределили по участкам, и работа закипела. Генподрядчик бегал за ними, «как курица с утятами», но они, не слушая его, просто делали свое дело — качественно и в срок.
История с «сантехниками». Отдельный рассказ — о группе по гидравлике. Работали они как сантехники в пятом подъезде: трубы бросали на пол, концы не защищали, резали стыки болгаркой, заусенцы не снимали. Об опрессовке конусных втулок и речи не было, хотя я тыкал их носом. Мои доклады руководству оставались гласом вопиющего в пустыне.
Финал на грани фола. Капремонт цеха подошел к концу, а линия не готова. Не хватало одного участка транспортера. Выручили ребята из цеха деревообработки — за ночь, «на коленке», собрали недостающий кусок. Пуск цеха удалось не сорвать.
Развязка. ТУЛ запустили. И сразу началось: гидравлические трубы, которые так «монтировали», стало вырывать давлением в местах соединения. Масло потекло рекой. Пока не приняли жесткое решение: снять ВСЕ трубы и перепрессовать ВСЕ фитинги на специальном оборудовании, которое, оказалось, было на самом комбинате.
Вывод, который просился сам собой. Единственные, к кому не было претензий, — электрики из Перми. Узкие специалисты. Работали четко и слаженно.
Суть истории. Мы ее смонтировали вопреки. Вопреки выбору центрального офиса, который в погоне за мифической «универсальностью» выбрал беспомощного генподрядчика. Спасли проект те самые локальные, «неподходящие» компании, которые глубоко знают свое одно дело.
Итог марафона прост: настоящая мощь — не в широких, размытых полномочиях на бумаге, а в глубине реальной экспертизы. И порой десяток «узких» профессионалов стоят одной «могучей» фирмы, которая только умеет красиво писать тендерные заявки.