В Московское военное училище Гражданской Обороны я поступил в 1969 году. Позже узнал, что курсантов набирали с запасом на случай, что некоторые не выдержат физических нагрузок и напишут рапорта о добровольном отчислении. И таких было немало. Основная масса курсантов к нагрузкам и трудностям службы привыкли и продолжили обучение. Но в этой статье мне хочется рассказать о двух из ряда вон выходящих случаях, связанных с перенагрузкой на организм человека.
Когда я только начинал обучение, начальником училища был генерал-майор Николаев Олег Петрович – интеллигентный, грамотный руководитель и командир. Но в 1971 году он ушел, и на его место назначили генерала Павла Косенко, бывшего до этого командиром мотострелковой дивизии. Порядки в училище резко изменились. Вплоть до того, что в каждом курсантском отделении появился гранатометчик, вооруженный не автоматом, а гранатометом. Вот с подачи этого генерала и произошло то, о чем я сегодня хочу рассказать.
Случай первый. В середине февраля ранним утром нашу роту подняли по тревоге, погрузили на машины и вывезли в чистое поле. До ближайшего леса было километра два, но одолеть их за-за глубокого снега не представлялось возможным.
С утра до вечера на морозе -23 градуса мы рыли в мерзлом грунте ямы. Грунт поддавался плохо и все предельно сильно устали. Ночевать нас оставили рядом с вырытыми ямами, не выдав никаких палаток. Стараясь как-то согреться, курсанты жгли письма, блокноты и все, что могло гореть, но помогало это мало. Никто в эту ночь не уснул.
На следующий день мы в вырытых нами ямах оборудовали блиндажи, для чего были привезены несколько машин бревен. Вечером приехал Косенко, бросил взгляд на нашу работу и уехал. Ночевать нас оставили там же. Никого не спрашивая, мы разобрали блиндажи и стали жечь бревна, чтобы согреться. Часть бревен пошла на костры, на других мы лежали рядом с кострами. Утром я проснулся и увидел, как один курсант разглядывает огромную дыру в сгоревшей шинели.
За прошедшие двое суток все вымотались до предела. С какой великой целью надо было нас так морозить, никто так и не понял.
Случай второй. В конце апреля роту опять подняли по тревоге и мы, экипированные по полной боевой выкладке. побежали по пересеченной местности по снегу, под которым была вода. Часть маршрута мы бежали, часть шли, часть преодолевали в противогазах, так как офицеры-имитаторы для пущей правдоподобности разбрасывали ядовито-дымные гранаты.
Согласно замыслу генерала Косенко, мы должны были преодолеть 28 километров, но руководивший марш-броском наш комбат ошибся маршрутом, и мы преодолели 32 километра. Усталость была настолько сильной, что 4-х человек, включая одного офицера (командира взвода), принесли на руках. Идти они просто не могли. Глубинную цель этого марш-броска тоже никто не узнал.
Я понимаю, что защитникам Отечества надо давать соответствующие физические нагрузки. Но зачем было доводить их в мирное время до крайнего истощения сил, я до сих пор понять не могу.
Автор: подполковник в отставке Михаил Осташевский.
Уважаемые читатели! Я создаю канал в дзене, где авторами будут профессиональные военные, которым есть что рассказать о своей службе в Армии, независимо от того, находятся ли они на действительной службе, или в запасе. Если у вас есть что поведать аудитории – присылайте тексты и фото на почту. mmichail57@mail.ru Всем добра!
