Так сложилось, что я часто говорю о фигуре сыщика в социальном детективе. Мне кажется, иначе и нельзя, потому что в жанре важен человеческий фактор, важны личности жертв, преступников и их сообщников, свидетелей, соучастников и, разумеется, сыщиков.
Во-первых, напомню, это сыщик-аутсайдер. Он находится вне общественных норм, что дает ему особый взгляд: он видит изъяны системы, потому что система его отторгает. Это Лисбет Саландер из трилогии Стига Ларссона, Сага Норен из сериала «Мост» или Арисима Эмилия из моей серии «Расследование ведет редактор». Во-вторых, это сыщик, который работает или работал в системе, но сохраняет личную мораль. Он использует свою власть не для построения карьеры, а для восстановления справедливости, как и положено. Таков комиссар Мегрэ и отчасти — папаша Табаре по прозвищу Загоню-в-угол.
Однако недавно я с восторгом открыла и третью, едва ли не самую интересную фигуру — сыщика, который является… отрицательным персонажем. С преступностью он борется, скажем так, без фанатизма, ровно до тех пределов, которые ему позволит система. Его поступки показывают, как формируется тип людей, которые поддерживают работу системы, даже понимая ее порочность.
Идеальный пример — роман австралийского писателя Джуды Уотена «Соучастие в убийстве».
Формально это полицейский процедурал, где расследуется убийство светской дамы и кража ее драгоценностей. Читатель ждет раскрытия личности убийцы — но по-настоящему сюжет раскрывается в другом: становится ясно, что полиция может беспрепятственно преследовать мелких бандитов из низов, но пасует перед представителями крупного капитала. О, какая узнаваемая картина, не правда ли? Когда сыщики выходят на ювелирного магната Фогга, скупающего краденое, они получают приказ оставить его в покое. Карьера начальника полиции решается не в министерстве, а в закрытом клубе, где собираются банкиры и медиаворотилы. Главный герой, инспектор Браммел, — профессионал. Он умен, наблюдателен и в итоге находит настоящего убийцу — богатого биржевика. Здесь и происходит перелом. Браммел осознает, что формальное правосудие бессильно. Тогда Браммел поступает рационально: он предлагает сделку. За крупное вознаграждение сыщик забывает о найденных доказательствах. Чтобы дело было закрыто, на казнь отправляется мелкий вор Сим, непричастный к убийству, но уже признавший все под давлением…
Браммел — трезвый расчетливый человек, который взвешивает абстрактную идею справедливости и реальную силу денег. В условиях, которые диктует ему общество, его выбор выглядит почти неизбежным. Он не побеждает систему и не гибнет, пытаясь ее сломать. Он находит в ней максимально выгодную для себя нишу.
В этом и заключается принципиальное отличие такого сюжета от многих и многих других. Положительному герою в этой конструкции неоткуда взяться. Жертва — беспринципная искательница приключений. Преступный мир представлен отбросами и неприкасаемой элитой. Правоохранители — циничными функционерами. Даже тот, кто обнаруживает истину, использует ее не для восстановления справедливости, а как разменную монету.
Такой подход я бы назвала пессимистическим реализмом. Он отказывается от катарсиса, понимаете? — что в принципе не очень приветствуется в литературе, а уж тем более в жанре, где должна торжествовать справедливость. Мы привыкли, что зло в социальном детективе не бывает побеждено полностью (я писала об этом уже несколько раз), но вот с таким поворотом мы сталкиваемся, кажется, впервые. Система работает, потому что способна купить даже тех, кто видит ее изнанку!
Конечно, это не единственно возможный путь для жанра. Но он важен, потому что расширяет его границы. Потенциал социального детектива — в готовности исследовать общество без скидок на утешительные иллюзии. Этот жанр может позволить себе финал, где справедливость не торжествует… потому что в жизни, увы, так тоже бывает.
__________________
Подписаться на сообщество в ВК
Подписаться на канал в Telegram