Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Вероника Петровна

Задержка до Нового года

— Вы издеваетесь?! До Нового года четыре часа, а вы говорите, что рейс отложен на неопределённое время?! Галина Петровна стояла у стойки регистрации, сжимая в руках посадочный талон так, что тот начал мяться. Девушка за стойкой, совсем молодая, с бейджиком «Алина», виновато опустила глаза. — Я понимаю ваше возмущение, но технические неполадки... — Какие технические?! — Галина Петровна повысила голос. — Я летела к дочери! Она меня ждёт с внуками! Стол накрыт, ёлка украшена! А я тут торчу в вашем аэропорту! Рядом на скамейке сидела женщина лет сорока, Ольга, с двумя чемоданами и огромным пакетом подарков. Она подняла голову: — Да все мы тут торчим! И что теперь, в зале ожидания Новый год встречать будем? — А что, может, и так, — буркнула пожилая женщина в ушанке, устроившаяся неподалёку. — У меня дома кот один остался. Думала, к вечеру вернусь, а тут на тебе — застряли. Галина Петровна развернулась к Алине: — Когда вылет? Хотя бы примерно? — Мы не можем сказать точно... Возможно, через
Оглавление

— Вы издеваетесь?! До Нового года четыре часа, а вы говорите, что рейс отложен на неопределённое время?!

Галина Петровна стояла у стойки регистрации, сжимая в руках посадочный талон так, что тот начал мяться. Девушка за стойкой, совсем молодая, с бейджиком «Алина», виновато опустила глаза.

— Я понимаю ваше возмущение, но технические неполадки...

— Какие технические?! — Галина Петровна повысила голос. — Я летела к дочери! Она меня ждёт с внуками! Стол накрыт, ёлка украшена! А я тут торчу в вашем аэропорту!

Рядом на скамейке сидела женщина лет сорока, Ольга, с двумя чемоданами и огромным пакетом подарков. Она подняла голову:

— Да все мы тут торчим! И что теперь, в зале ожидания Новый год встречать будем?

— А что, может, и так, — буркнула пожилая женщина в ушанке, устроившаяся неподалёку. — У меня дома кот один остался. Думала, к вечеру вернусь, а тут на тебе — застряли.

Галина Петровна развернулась к Алине:

— Когда вылет? Хотя бы примерно?

— Мы не можем сказать точно... Возможно, через два-три часа.

— Возможно?! — Галина Петровна всплеснула руками. — То есть мы можем вообще не успеть?

Алина попыталась улыбнуться:

— Постараемся сделать всё возможное. Проходите в зал ожидания, там будет объявление.

Галина Петровна махнула рукой и направилась к скамейкам. Села рядом с Ольгой, которая доставала из сумки термос.

— Чаю хотите? — предложила Ольга. — Горячего. Тут, правда, холодно ужасно.

— Спасибо. — Галина Петровна приняла пластиковый стаканчик. — Вы тоже к родным летите?

— К свёкру. В Екатеринбург. Первый раз после развода решилась съездить. Думала, хоть праздник нормально проведу... А теперь вот сижу тут. Может, это знак какой?

— Знак, — фыркнула женщина в ушанке. — Знак того, что в нашей стране вечно что-то ломается не вовремя.

Галина Петровна отпила чаю, посмотрела на часы: 19:47. До полуночи оставалось чуть больше четырёх часов.

— Лена звонила уже три раза, — пробормотала она. — Спрашивает, где я. Говорит, салат «Оливье» без меня делать не будет. Мы всегда вместе его делали...

Ольга вздохнула:

— А у меня дети остались с бывшим. Он обещал их к матери отвезти, но теперь я не знаю, успею ли я вообще. Если рейс отменят...

— Не говорите так! — перебила Галина Петровна. — Не отменят. Не могут они отменить! Это же Новый год!

Женщина в ушанке хмыкнула:

— Ага, как же. Им на нас наплевать. Главное — техника в порядке, а люди подождут.

В динамиках зазвучало объявление:

«Уважаемые пассажиры рейса 347 до Екатеринбурга! Вылет откладывается ещё на час. Приносим извинения за доставленные неудобства».

Ольга уронила голову на руки:

— Ну вот... Ещё час. Значит, в лучшем случае прилетим в половине первого ночи.

Галина Петровна достала телефон, набрала номер дочери. Лена ответила сразу:

— Мам, ну где ты? Мы тут все уже собрались!

— Рейс задерживается, доченька. Самолёт не может вылететь.

— Как задерживается?! — голос Лены был полон возмущения. — Ты что, шутишь?! Мы тебя ждём! Дети спрашивают, где бабушка!

— Я знаю, Ленуся, — Галина Петровна почувствовала, как к горлу подкатил ком. — Я всё понимаю. Но что я могу сделать? Это не от меня зависит.

— Мама, ты обещала! — в голосе дочери послышалась обида. — Ты же знаешь, как дети ждали! Маша целый день спрашивала: «Когда бабуля приедет?»

— Приеду, Лена. Обязательно приеду. Просто чуть позже.

Она положила трубку и вытерла глаза. Ольга тихо сказала:

— Не расстраивайтесь. Всё будет хорошо.

— Да какое хорошо, — пробормотала Галина Петровна. — Весь год к этому готовилась. Подарки накупила, пирогов напекла, в чемодан уложила. Думала, как внуков обниму... А теперь сижу тут, в этом холодном зале.

Женщина в ушанке вдруг сказала:

— А знаете что? Давайте хоть тут нормально посидим. Чего киснуть-то? Всё равно лететь не скоро.

Галина Петровна удивлённо посмотрела на неё:

— Вы о чём?

— Ну, у меня тут бутерброды есть, у вас чай. Может, устроим свой маленький праздник? Хоть как-то время скоротаем.

Ольга неожиданно улыбнулась:

— А что, идея неплохая. У меня в сумке конфеты есть. Для свёкра купила, да ладно, поделимся.

Галина Петровна сначала хотела отказаться, но потом подумала: а что, собственно, терять? Сидеть и страдать или хоть немного отвлечься?

— Ладно, — кивнула она. — Давайте попробуем.

Они расположились на скамейках, достали еду. Женщина в ушанке, которую звали Нина Васильевна, оказалась бывшей учительницей русского языка. Ольга работала бухгалтером, а Галина Петровна всю жизнь проработала медсестрой.

— Представляете, — рассказывала Нина Васильевна, — я тридцать лет детей учила, а своих так и не завела. Племянника только навещаю иногда. Вот и сегодня к нему ехала.

— А я после развода вообще не знаю, как жить дальше, — призналась Ольга. — Муж ушёл к молодой. Сказал, что я ему надоела. Вот и решила хоть на праздники к свёкру съездить. Он хороший человек, всегда меня поддерживал.

Галина Петровна слушала и вдруг поняла, что у каждого своя боль. У каждого свои причины лететь именно сегодня, именно сейчас.

— Знаете, девочки, — сказала она тихо, — может, это и правда знак. Что мы тут встретились. Три совершенно чужих человека, а сидим, как старые подруги.

Нина Васильевна кивнула:

— Может, и так. Я вот думаю: если бы не эта задержка, мы бы никогда не познакомились. Просто разошлись бы по своим местам в самолёте и всё.

В динамике снова объявили:

«Уважаемые пассажиры! Рейс 347 готов к вылету. Просим пройти на посадку».

Все трое вскочили. Галина Петровна схватила сумку:

— Ну наконец-то!

Они быстро собрали вещи и направились к выходу на посадку. В очереди Ольга сказала:

— Вы знаете... Спасибо вам. Я думала, этот вечер будет ужасным. А он оказался... почти хорошим.

— Да уж, — усмехнулась Нина Васильевна. — Чудеса в решете. Встретили Новый год в аэропорту, и ничего — живы-здоровы.

Галина Петровна улыбнулась. Часы показывали 23:15. Ещё сорок пять минут до Нового года.

Самолёт взлетел ровно в 23:20. Галина Петровна сидела у окна и смотрела, как внизу проплывают огни города. Рядом с ней устроилась Ольга, а через проход — Нина Васильевна.

— Не успеем, — пробормотала Ольга. — До Екатеринбурга лететь два часа. Встретим Новый год в воздухе.

Галина Петровна кивнула. Она достала телефон, написала дочери: «Лечу. Скоро буду. Целую всех».

В 23:58 стюардесса объявила:

— Уважаемые пассажиры! Через две минуты наступит Новый год! Поздравляем вас!

В салоне начали хлопать. Кто-то открыл шампанское. Галина Петровна посмотрела на Ольгу и Нину Васильевну:

— Ну что, девочки? С Новым годом?

— С Новым годом! — ответили они хором.

И в этот момент Галина Петровна поняла: да, она не успела к дочери вовремя. Да, пропустила бой курантов в кругу семьи. Но зато встретила двух удивительных женщин, с которыми, возможно, больше никогда не увидится.

Самолёт летел сквозь ночь. Внизу вспыхивали салюты. А в салоне три женщины чокались пластиковыми стаканчиками с соком и загадывали желания.

И Галина Петровна подумала: может, и правда всё случается не просто так.