Ее зовут Аглая Вересова, и она создает кокошники — но не те, что пылятся в музейных витринах, а живые, дышащие, будто только что собранные в лесу. Ее серия «Ботанический архив» — это диалог с природой, где каждая работа рассказывает свою тихую историю.
Как всё началось
Однажды я разбирала мамины вещи и нашла потрёпанный гербарий. Пожелтевшие листы, хрупкие листья, выцветшие надписи — и вдруг поняла: это же не просто засушенные растения, а письма из прошлого. Так родилась идея: сделать кокошники, которые будут хранить память о земле, ветре и дожде.
Что внутри «Архива»
Каждый кокошник — как страница из старинной книги. Основа из переплётной кожи, страницы из полупрозрачной смолы, а между ними — настоящие растения:
- нежный папоротник, собранный в тенистом овраге;
- гордый зверобой, будто застывший в движении;
- роза, чьи лепестки сохранили последний отблеск летнего солнца.
Все образцы я собираю сама — в лесах, на лугах, у речных берегов. Потом бережно высушиваю, заливаю эпоксидной смолой и «пришиваю» к основе золотыми нитями. Это кропотливая работа: один кокошник может занять недели две, а может и больше года, но результат стоит того.
Почему они все разные?
В «Ботаническом архиве» нет двух одинаковых кокошников — и это принципиально. Каждый отражает:
- место: где были собраны растения (например, в сосновом бору или на заливном лугу);
- время: сезон сбора (весенние первоцветы или осенние травы);
- настроение: иногда я добавляю неожиданные детали — крошечный жёлудь, перо птицы или каплю смолы, похожую на слезу.
Один кокошник может быть строгим, как научный фолиант, другой — воздушным, словно полевая зарисовка. Но всех их объединяет общий язык: кожа, смола, золото и живая природа.
«Можно взять в аренду, а можно заварить чай»
Да-да, это не шутка! Я часто говорю, что мои кокошники двуликие:
- С одной стороны, их можно надеть на свадьбу, выставку или фотосессию — они создают эффект «магического гербария», когда кажется, будто растения вот‑вот зашелестят на ветру.
- С другой — если снять декор (а он съёмный!), засушенные травы можно заварить в чай. Зверобой для бодрости, ромашка для спокойствия, мята для свежести — каждый кокошник несёт в себе маленькую аптечку.
Конечно, никто пока не заваривал, но идея нравится всем. Это мой способ напомнить: красота не должна быть хрупкой и недоступной. Она — рядом, её можно потрогать, понюхать, даже попробовать на вкус.
Зачем я это делаю?
Для меня «Ботанический архив» — не просто серия головных уборов. Это:
- Памятник природе: каждый лист, каждая травинка — свидетельство того, что мир вокруг нас удивителен.
- Мост между временами: кожа и золото напоминают о старинных ремёслах, а смола и современные формы — о сегодняшнем дне.
- Игра с восприятием: когда люди видят, как из «книги» на голове прорастают настоящие растения, их глаза загораются. Это магия, которую я создаю своими руками.
Как живут мои кокошники
Сейчас в «Архиве» 12 работ, и каждая нашла своего человека:
- один кокошник живёт в музее современного искусства — его носят на перформансах;
- другой — у невесты, которая хотела «не белое, а живое» на свадьбе;
- третий — у художницы, которая использует его как источник вдохновения.
А ещё я сдаю их в аренду — на день, на неделю, на месяц. Люди берут для фотосессий, тематических вечеринок или просто чтобы почувствовать себя частью этой истории.
Напутствие
Если вы когда‑нибудь наденете «Ботанический архив», прислушайтесь: он шепчет. О лесе, о ветре, о руках, которые собрали эти травы, и о времени, которое остановилось в смоле. Это не просто кокошник — это капсула памяти, которую я дарю миру.
И да, если вдруг захотите чай — я всегда готова рассказать, какие травы лучше собрать.