Две недели я думала,что он в больнице или в морге. Фантазия рисовала черные картины. А реальность оказалась идиотской и пошлой. Вот как это было.
Знакомились они, как все теперь знакомятся — в приложении, где люди продают себя красивыми картинками. У него на фото был загар, белые зубы и вид на море. Ей он казался человеком-праздником. У нее на фото были идеальная кожа, загадочная полуулыбка и правильные черты лица. Ему она казалась недосягаемо прекрасной.
Первое свидание было в уютной кофейне. Она пришла первой, нервно теребила телефон. Он вошел — и она его сразу узнала, но будто сквозь легкую дымку. Тот же овал лица, но мельче морщинки у глаз, которых на фото не было. Он увидел ее — и застыл на секунду. Она была милой, симпатичной, но не той безупречной девушкой с аватара. Они оба растерянно улыбнулись.
— Давай честно, — сказал он, садясь. — Мне тридцать два. На фото — мне двадцать семь, с отпуска.
—А мне нейросеть помогла «отретушировать» пару недостатков, — выдохнула она. — Сильно обижаешься?
Он рассмеялся. Она тоже. Выпили по кофе. Разговорились. И пошло-поехало. Общение в сети стало круглосуточным: смешные гифки утром, голосовушки с работы, длинные разговоры под ночь. Встречались по субботам: кино, прогулки, пицца у него дома под сериал. Он дарил ей милые безделушки, она пекла для него неудачное печенье. Были поцелуи, признания, планы на лето. Все как у людей. Даже лучше. Казалось, эта случайная интернет-лажа обернулась настоящей удачей.
А потом он пропал.
В понедельник не ответил на смешной мем. Во вторник его телефон был недоступен. К вечеру среды ее охватила паника. Она написала десяток сообщений: от шутливого «Ты жив?» до отчаянного «Пожалуйста, дай знать, что с тобой все в порядке!». Тишина.
Фантазия, конечно, разыгралась не на шутку. Попал под машину. Внезапная болезнь. Экстренная командировка. Или… что хуже всего — просто надоела? Может, встретил ту самую, с идеальной кожей? Она листала их переписку, смотрела на последнее фото — они ели мороженое, и он щурился от солнца. Кроме этого номера и имени — ноль информации. Ни соцсетей, ни друзей общих, ни работы конкретной. Призрак.
Две недели она жила в этом вакууме. Сначала в тревоге, потом в злости, под конец — в апатии. Просто вычеркнула этот эпизод. Пыталась.
А потом, ровно через четырнадцать дней, в девять вечера, пришло сообщение. Обычная смс, с неизвестного номера. Сердце упало в пятки.
«Привет. Прости за радиостанцию. Всё в порядке. Ты не поверишь — вломал джекпот в новогодней лотерее. Ну, о-о-очень серьезный куш. Всегда мечтал сбежать. Прямо вот взять и сбежать. Так что лови момент — я на Бали. Спасибо тебе за все, правда. Было очень тепло и классно. Целую. Береги себя».
Она перечитала. Раз. Два. Десять. Сидела в том самом кафе, в тишине, и ждала, когда придет хоть какая-то эмоция. Обида? Горечь? Облегчение? Ничего. Пустота, а в ней — тонкий, ледяной сквозняк недоумения.
Вот и всё. Не авария, не другая, не кризис. Просто выиграл деньги и сбежал. Как будто стирал пыль со старой полки — смахнул и её, и их историю. Без мыслей, без разговоров. «Было тепло». Как отзыв о кафе.
Она положила телефон на стол. Ничего не ответила. Что тут скажешь? Слов не было. Было только тихое, беззвучное «офигеть».
И да, каждая, кто это прочитает, обязательно захочет написать: «Вот он, паразит!» Потому что он и есть паразит. Красивый, современный, немножко грустный в душе, но паразит. Выпил твое тепло, как тот кофе в первой кофейне, и пошел дальше. К своим пальмам и деньгам. Без оглядки.