1.
Когда бы жил я, чтобы в памяти
не стыдно было,
тогда бы не было травы помятой
над могилой.
Тогда летели бы пегасы
над травой,
копытом оттолкнувшись в поднебесье,
и слово было бы тогда
поэзией,
и мне бы стыдно не было
тогда,
что жизнь моя –
такая бесполезная.
А по пятам
шла общая беда.
2.
И затоптали на моих глазах страну
и вмяли словно женщину
в траву,
и я не бил тогда в колокола.
Зачем поэзия,
где Родины не стало?
Землетрясение такого балла,
мне стыдно,
но душа пережила.
И нет покоя мне,
как Каину,
с тех пор,
как на́ душу я принял сей позор –
и кровью не отмыть,
и не отмыть слезами.
Безумие стоит перед глазами:
убили Мать! –
Россию,
Русь,
Союз.
3.
Зачем я русским до сих пор зовусь?
Зачем поэзией себя пытаю?
Зачем я к женщине любовь питаю?
Зачем я Богу до сих пор служу,
когда ответов в Нём не нахожу?
4.
Молчит Господь.
И длится испытанье
по силе каждого
и каждому по мере.
Ответ один, другого нет:
он – в вере!
Когда бы мог я прикоснуться к тайне
существования!
Иначе
всё – бессмыслица.
И чую я,
что мне без испытанья
не успокоиться
и не приблизиться
к разгадке Каина и Авеля.
Жизнь –
исключение из правила.
5.
А тайна
в том и состоит,
что жизнь бессмертна –
смертная на вид.
И потому
Россия, Русь, Союз –
три ипостаси одного существованья.
Проходит всё.
Но остаётся грусть
немыслимого расстоянья.
Душа земли.
Кто вытравит её,
того постигнет
оборот медали:
необитаемые дали
и ненасытное зверьё!
6.
Нет Родины,
но есть, остался Ангел
под белым флагом
и под красным флагом:
двумя крылами
он объемлет
землю –
и каждого из нас
приемлет.
И вся-то правда
в том и состоит,
что смертна Русь –
бессмертная на вид!
7.
Так что ж:
смириться или умереть?
Предать своих
или врагам предаться?
Отчаянием уморить
себя –
и в дураках остаться?
Иль просто жить,
предчувствуя финал? –
и не разменивать
на идол
Идеал.
И не бояться
никакого эпилога:
и жизнь,
и смерть,
и Русь –
о т Б о г а !
11 марта 2012 г.
Оскар Грачёв