— Ты что, издеваешься?! — Три дня я тут вкалываю, а ты с дивана не встал!
Муж оторвался от телефона, недовольно поморщился.
— Да что ты кипятишься? Ещё целый день до Нового года.
— Целый день?! — Голос Ларисы задрожал от возмущения. — Игорь, ты в своём уме? Салаты нужно готовить, квартиру мыть, стол накрывать! И это всё я одна должна?
— Ну, помогу чем-нибудь, — он зевнул и потянулся. — Скажи только что.
— Скажи что! — Она выхватила тряпку и швырнула ему в лицо. — Сколько лет женаты, а ты до сих пор не видишь, что вокруг творится!
Игорь поднялся с дивана, раздражённо отбросил тряпку.
— Ларка, не устраивай истерику. Праздник же на носу.
— Вот именно! Праздник! А кто его готовит? Кто три дня продукты таскает? Кто посуду горами моет?
— Ты же сама хотела гостей позвать, — он пожал плечами. — Я вообще был за то, чтобы спокойно дома посидеть.
Лариса замерла, сжав кулаки.
— Спокойно дома? Это твоя мать с сестрой приедут, между прочим! Или думаешь, я их накормлю бутербродами?
— Мам, папа опять ничего не делает? — В комнату заглянула четырнадцатилетняя Вика, закатив глаза.
— Вика, не лезь в разговоры взрослых, — буркнул Игорь.
— Взрослых? — девочка фыркнула. — Мама одна взрослая, раз за всё отвечает. А ты, папа, как ребёнок.
— Ты ещё поговори! — он сделал шаг к дочери, но Лариса встала между ними.
— Игорь, отвали. Вика права. Сиди уж дальше в своём телефоне, раз помочь не можешь.
Муж покраснел, стукнул кулаком по столу.
— Не можешь? Я что, инвалид? Просто не понимаю, зачем весь этот бардак разводить! Стол на двадцать человек, три вида салата, горячее!
— Бардак? — Лариса медленно подошла к нему, глядя прямо в глаза. — Значит, когда твоя мамочка придёт и начнёт оценивать, чисто ли вымыты окна, это бардак? А когда твоя сестрица будет подсчитывать, сколько я на продукты потратила, это тоже бардак?
— Мама просто переживает...
— Переживает! — Лариса развернулась к плите, где на восьми конфорках что-то кипело и жарилось. — Знаешь что, милый? Готовь сам. Встречай маму и сестру, угощай их. А я уйду.
— Куда уйдёшь? — он растерялся. — Накануне Нового года?
— К подруге. Она зовёт уже неделю, а я всё отказываюсь. Думаю, вам понравится встречать праздник без меня.
— Мама, классно! — Вика захлопала в ладоши. — Можно, я тоже к Лёшке уеду? Там нормальная тусовка будет, не то что тут.
Игорь побледнел, заметался по кухне.
— Ларка, ты чего? Я же не специально... Ну, помогу, говорю!
— Поздно, — она сняла фартук, аккуратно повесила на крючок. — Доедешь до Нового года на бутербродах, зато без бардака.
— Постой! — он схватил её за руку. — А мама? Она же приедет через три часа!
— Твоя мама, твои проблемы, — Лариса высвободила руку. — Объяснишь ей, что жена устроила бардак и сбежала. Она поймёт, она же такая понимающая.
В дверь позвонили. Игорь дёрнулся к прихожей, но Лариса его опередила.
На пороге стояла свекровь Тамара Викторовна с огромными сумками, а рядом — сестра мужа Инна с ехидной улыбкой.
— О, уже готовите? — Тамара Викторовна шумно вошла, оглядывая кухню. — Игорёк, помоги мне сумки занести. Я тут салаты свои принесла, всё равно твоя жена готовить не умеет.
Лариса застыла на месте. Вика прыснула со смеху где-то в глубине квартиры.
— Тамара Викторовна, — голос Ларисы был на удивление спокойным. — Заходите, раздевайтесь. Игорь вас встретит.
— Лар, постой, — муж побледнел ещё сильнее.
— Игорь встретит, накормит, развлечёт, — она надела куртку прямо на домашнюю одежду. — Потому что я ухожу. И Вика уходит.
— Как уходишь?! — свекровь возмутилась. — А Новый год? А праздник?
— Праздник будет у меня с подругой. Без бардака, знаете ли. А вы тут втроём отлично посидите. Инна салатики принесла, Тамара Викторовна поучит Игоря жизни. Красота.
— Ларочка, милая, — Тамара Викторовна сменила тон. — Ну что ты, в самом деле! Мы же семья!
— Семья? — Лариса усмехнулась. — Тогда где вы были три дня, когда я одна готовилась? Где был Игорь, когда я таскала сумки с продуктами?
— Так он работает! — вступилась Инна. — А ты дома сидишь.
— Дома сижу, — кивнула Лариса. — Готовлю, убираю, стираю, глажу, за вами всеми убираю. Знаете что? Сидите сами. Вика, собирайся!
Дочь вылетела из комнаты уже одетая, с рюкзаком на плече.
— Мам, я готова! Лёшка уже ждёт внизу!
— Ларка! — Игорь схватил жену за руку. — Не делай глупости! Останься!
Она посмотрела на него долгим взглядом.
— Знаешь, Игорь, я тридцать лет каждый Новый год провожу так: готовлю до обморока, встречаю твою маму и сестру, выслушиваю их замечания, убираю после всех до утра. А утром вы спите, а я снова на кухне. Надоело. Пусть в этот раз будет по-другому.
Она открыла дверь и вышла. Вика помахала отцу рукой и убежала следом.
В квартире повисла тишина. Тамара Викторовна растерянно смотрела на сына.
— Игорь, что случилось? Почему она так?
Он медленно прошёл на кухню, посмотрел на восемь кастрюль на плите, на гору немытой посуды, на списки продуктов, исписанные Ларисиной рукой.
— Мам, — тихо сказал он. — Наверное, потому что я идиот.
Инна заглянула в кухню, поморщилась.
— Игорь, тут же бардак полный. Как мы будем встречать Новый год?
Он повернулся к ней, и в его глазах было что-то новое — понимание.
— Знаешь, Инна, это не бардак. Это была моя жена, которая три дня готовила нам праздник. А мы даже спасибо не сказали.
Он достал телефон, набрал сообщение.
"Ларка, прости. Я всё понял. Приезжай, пожалуйста. Обещаю — следующий Новый год готовлю я. И мама с Инной помогают. А ты будешь сидеть на диване и смотреть."
Ответ пришёл через минуту.
"Договорились. Но я вернусь только после боя курантов. Пусть в этот раз ты встретишь Новый год в настоящем бардаке."
Игорь усмехнулся, глядя на кухню. Свекровь недовольно сопела, Инна растерянно топталась у порога.
— Ну что, дамы, — он засучил рукава. — Берём тряпки и начинаем учиться ценить чужой труд.
Тамара Викторовна открыла рот, чтобы возразить, но сын остановил её взглядом.
— Мам, без разговоров. Бардак мы с вами устроили. Нам и разгребать.