— Ты это… серьёзно сейчас?
Игорь даже перестал жевать. Ложка с оливье зависла в воздухе.
— Абсолютно, — спокойно ответила Ольга, не поднимая глаз от телефона. — Я сказала ровно то, что думаю.
— То есть… как это — не собираешься? — он усмехнулся, будто услышал глупую шутку. — А кто, по-твоему, должен?
Ольга отложила телефон и посмотрела на мужа. Устало. Без злости. С тем самым взглядом, который появлялся у неё всё чаще в последние месяцы.
— Игорь, твои родственники — это твои родственники. Не мои. Я никого не звала, ничего не обещала и оплачивать их праздник не планировала.
— Подожди, — он нахмурился. — Мы же семья. Новый год. Так принято. Мама уже всем сказала, что будем у нас.
Вот это «мама уже сказала» и стало последней каплей.
Ольга медленно выдохнула.
— А меня мама спросила?
— Ну… — Игорь замялся. — А что тут спрашивать? Ты же всегда всё организовываешь.
Всегда. Это слово резануло.
Да, всегда. Всегда она. Стол, продукты, готовка, подарки, уборка до и после. Всегда её деньги, её время, её силы. А Игорь — «моральная поддержка» и фраза: «Ну ты же лучше умеешь».
— И сколько человек «мама уже сказала»? — спросила Ольга.
— Да ничего особенного, — оживился он. — Мама с папой, Лариса с детьми, тётя Нина, может, ещё Витька заскочит… Ну, человек десять-двенадцать.
— Двенадцать, — повторила Ольга. — Прекрасно. И, конечно, все на несколько дней?
— Ну а как? Новый год же. Не на час приехать.
Ольга рассмеялась. Тихо. Почти беззвучно.
— Игорь, а ты в курсе, сколько это стоит?
— Да ладно тебе считать, — отмахнулся он. — У тебя же зарплата нормальная.
Вот тут она уже не сдержалась.
— У меня зарплата нормальная, потому что я работаю. А ты, напомни, чем занят уже третий месяц?
Игорь сразу напрягся.
— Опять начинаешь? Я же говорил — сейчас не лучшее время с работой.
— Зато отличное время встречать Новый год за мой счёт, — кивнула Ольга. — С родственниками, которые считают, что я им обязана.
— Да кто так считает?! — вспылил он. — Ты всё переворачиваешь!
— Правда? — она приподняла бровь. — А твоя мама вчера что сказала? «Олечка, ты же понимаешь, у нас пенсия маленькая, ты уж там постарайся, чтобы стол был как положено».
Игорь замолчал.
— Или Лариса, — продолжила Ольга. — «Мы с детьми без подарков не можем, ты же понимаешь, Новый год». Понимаю. Только почему я должна это понимать рублём?
— Потому что ты жена! — выпалил он. — Потому что в семье так принято!
— В какой семье? — спокойно спросила Ольга. — В той, где один за всех платит, а остальные пользуются?
Игорь встал из-за стола.
— Ты сейчас говоришь ужасные вещи.
— Нет, Игорь. Ужасные вещи — это когда взрослые люди приезжают в гости с пустыми руками и ожиданиями. Когда считают чужие деньги общими. Когда моё «нет» никто не слышит.
Он прошёлся по кухне, нервно почесал затылок.
— Ты просто не любишь мою семью.
— Я к ним нормально отношусь, — устало ответила Ольга. — Но любить — не значит содержать.
— Значит, ты хочешь, чтобы я опозорился перед роднёй?
— Нет, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты взял ответственность на себя. Хочешь праздник — организуй. Деньги, продукты, подарки. Я не против помочь. Но не тащить всё одна.
— У меня сейчас нет денег, — буркнул Игорь.
— Тогда и праздника на двенадцать человек не будет.
Тишина повисла тяжёлая, липкая. Игорь сел обратно.
— Мама обидится.
— Она и так обижается, — пожала плечами Ольга. — Если не по её, значит, плохая невестка.
Он посмотрел на жену так, будто видел впервые.
— Ты изменилась.
— Нет, — тихо сказала она. — Я просто устала.
На следующий день Ольга вернулась с работы позже обычного. В прихожей стояли чужие ботинки.
Из кухни доносились голоса.
— А вот и хозяйка! — радостно воскликнула свекровь, выходя навстречу. — Олечка, мы тут с Игорем уже всё обсудили!
Вот это «уже обсудили» снова ударило в висок.
— Обсудили что? — спокойно спросила Ольга, снимая пальто.
— Новый год, конечно! — вмешалась Лариса. — Мы решили, что приедем 30-го, а уедем третьего. Детям так удобнее.
— Мы решили? — переспросила Ольга.
Игорь неловко кашлянул.
— Оль, ну чего ты сразу? Мы просто поговорили.
— Поговорили без меня, — кивнула она. — Прекрасно.
— Ты чего такая колючая? — нахмурилась свекровь. — Мы же родные люди.
— Родные люди обычно сначала спрашивают, — ответила Ольга.
— Ой, началось… — протянула тётя Нина. — В наше время жёны были попроще.
Ольга поставила сумку и глубоко вдохнула.
— Давайте сразу расставим точки. Новый год у нас не состоится в том формате, который вы обсуждаете.
— Это как? — удивилась Лариса.
— А вот так. Я не готовлю стол на двенадцать человек. Я не покупаю подарки всем детям. Я не оплачиваю праздник.
— Ты что, издеваешься? — вспыхнула свекровь. — Игорь!
Он беспомощно развёл руками.
— Мам, Оля сказала…
— Я сказала вчера, — чётко произнесла Ольга. — И своё мнение не изменила.
— Да что ты за человек такой?! — повысила голос свекровь. — Мы на тебя рассчитывали!
— А я на вас — нет, — спокойно ответила Ольга.
Повисла тишина. Потом начался хор.
— Вот поэтому семьи и разваливаются…
— Деньги ей важнее людей…
— Бедный Игорёк, с кем связался…
Ольга слушала и вдруг поняла — ей всё равно. Совсем.
— Игорь, — повернулась она к мужу. — Либо ты сейчас объясняешь своим родственникам, что праздник вы организуете сами, либо я уезжаю к подруге и встречаю Новый год без вас.
— Ты мне ультиматумы ставишь?! — взвился он.
— Я обозначаю границы.
Он посмотрел на мать. Та сложила руки на груди.
— Ну выбирай, — холодно сказала она. — Или семья, или… вот это.
Игорь замялся. Долго. Слишком долго.
Ольга всё поняла без слов.
Она молча пошла в спальню, достала чемодан.
— Ты куда?! — закричал Игорь.
— Отдыхать, — спокойно ответила она. — От роли бесплатного банкомата.
— Ты всё рушишь!
— Нет, — она застегнула молнию. — Я просто перестала тянуть то, что не моё.
Новый год Ольга встретила у подруги. Без суеты, без готовки на три дня вперёд, без чужих ожиданий. С вином, пледом и ощущением лёгкости.
Телефон разрывался. Свекровь, Игорь, Лариса. Она не отвечала.
А пятого января она вернулась домой.
В квартире было пусто. На столе — записка.
«Мама сказала, что ты нас предала. Я поживу у них. Нам надо подумать».
Ольга усмехнулась.
— Думай, — сказала она в пустоту.
Через месяц Игорь подал на развод. Удивлялся, почему она не плачет.
А Ольга просто жила. Без чужих праздников за свой счёт. Без чувства вины.
И впервые за много лет — с ощущением, что ничего никому не должна.