Фотография относится к середине 1940 года и запечатлевает смотр частей 133-й бронетанковой дивизии «Littorio» в Валле-д’Аоста, который принимает принц Пьемонтский Умберто — наследник итальянского престола и формальный символ монархической легитимности режима в предвоенный и ранний военный период. Снимок сделан в момент, когда Италия только что вступила во Вторую мировую войну и ещё сохраняла иллюзии скоротечной кампании и «современной» армии, способной действовать наравне с ведущими державами Европы.
Строй выстроен предельно аккуратно: личный состав стоит у техники, образуя ровные линии, подчёркивающие масштаб и организованность соединения. Перед нами не фронтовая сцена, а демонстрация силы — тщательно подготовленный показ, в котором важна не боевая реальность, а визуальный эффект. Танкетки CV.33/35, мотоциклы связи, бронеавтомобили и лёгкие командирские машины выстроены так, чтобы создать впечатление механизированной массы, хотя реальная боевая ценность этих машин уже к 1940 году была ограниченной. Лёгкая броня, слабое вооружение и отсутствие радиосвязи делали их уязвимыми даже для пехоты, не говоря уже о современных танках.
Присутствие принца Пьемонтского подчёркивает двойственную природу итальянской армии того времени. С одной стороны — формально сохраняется роль Савойской династии, офицерские традиции королевской армии, церемониал и монархический символизм. С другой — дивизия носит имя «Littorio», прямую отсылку к фашистской символике, что отражает подчинённость армии политическому проекту Муссолини. Эта фотография буквально фиксирует момент сосуществования двух начал — старой королевской Италии и нового фашистского государства, ещё не вступивших в открытую конфронтацию.
Место съёмки также не случайно. Валле-д’Аоста — альпийский регион, стратегически важный в контексте возможного конфликта с Францией. В июне 1940 года Италия действительно начала наступление в Альпах, но кампания показала всю неподготовленность армии к горной войне с современным противником. Именно дивизии типа «Littorio», предназначенные для быстрых манёвров и демонстрации силы, оказались малоэффективны в реальных боевых условиях.