Найти в Дзене

Когда берёзки зазеленеют. Часть 2

Семнадцать лет прошло как один длинный, мутный сон. Лиза выучилась на фельдшера, вышла замуж за тихого человека по имени Костя, родила дочку Варю. Жили в посёлке при леспромхозе — небогато, но спокойно. Лиза работала в местной амбулатории, Костя чинил технику, дочка росла шустрой и звонкоголосой. Про мать Лиза старалась не вспоминать. Про сестру — тем более. Это было как рана, которую нельзя трогать: если не думать, почти не болит. Письмо пришло в апреле, когда под окнами уже вовсю чернели проталины. «Здравствуй, Лиза! Ты меня, наверное, не помнишь, — ну откуда, я же совсем крошкой была. А я тебя помню — твои косички помню, длинные, тёмные, ты меня за руку водила. И ещё помню, как ты мне сказки рассказывала. Я сейчас живу в Покровском, это три часа от тебя на автобусе. Можно мне приехать? Очень-очень хочу тебя увидеть. Твоя сестра Даша». Лиза перечитала письмо трижды. Руки дрожали. «Что там?» — спросил Костя, заглядывая через плечо. «Сестра нашлась». «Та самая? Которую мать...» «Да».

⏮️ Предыдущую часть рассказа читать здесь:

Семнадцать лет прошло как один длинный, мутный сон. Лиза выучилась на фельдшера, вышла замуж за тихого человека по имени Костя, родила дочку Варю. Жили в посёлке при леспромхозе — небогато, но спокойно. Лиза работала в местной амбулатории, Костя чинил технику, дочка росла шустрой и звонкоголосой.

Про мать Лиза старалась не вспоминать. Про сестру — тем более. Это было как рана, которую нельзя трогать: если не думать, почти не болит.

Письмо пришло в апреле, когда под окнами уже вовсю чернели проталины.

«Здравствуй, Лиза! Ты меня, наверное, не помнишь, — ну откуда, я же совсем крошкой была. А я тебя помню — твои косички помню, длинные, тёмные, ты меня за руку водила. И ещё помню, как ты мне сказки рассказывала. Я сейчас живу в Покровском, это три часа от тебя на автобусе. Можно мне приехать? Очень-очень хочу тебя увидеть. Твоя сестра Даша».

Лиза перечитала письмо трижды. Руки дрожали.

«Что там?» — спросил Костя, заглядывая через плечо.

«Сестра нашлась».

«Та самая? Которую мать...»

«Да».

Костя помолчал, потом положил руку ей на плечо.

«Ну так пусть приезжает. Чего ж».

=== ◈ === ◈ ===

Лиза узнала её сразу — по глазам, круглым и светлым, как у отца. Дашенька стояла на перроне в застиранной куртке, с маленьким рюкзачком за спиной, и озиралась по сторонам.

«Даша!»

Сестра обернулась — и лицо её просияло.

«Лиза! Лизонька!»

Они обнялись посреди перрона, и Лиза почувствовала, какая Дашенька худенькая, лёгкая, как птичка. И ещё почувствовала, что сестра странно опирается на правую ногу, словно бережёт левую.

«Что с ногой?»

«А, — Дашенька махнула рукой, — ерунда. Давно уже. В детстве ещё...»

«Пойдём, — Лиза подхватила её под руку, — дома расскажешь».

=== ◈ === ◈ ===

За ужином Дашенька болтала без умолку — как сорока, с которой сняли заклятье молчания. Рассказывала про Покровское, про соседей, про кошку Мусю, которая ловит мышей лучше любого кота. Костя слушал, кивал, подкладывал гостье то пирог, то картошку. Варенька крутилась рядом, разглядывая новоявленную тётю с детским бесцеремонным любопытством.

«А ты правда мамина сестра?»

«Правда».

«А почему ты раньше не приезжала?»

«Варя, — оборвала Лиза, — доешь кашу и иди спать».

Когда дочка ушла, Лиза посмотрела на сестру.

«Расскажи по-настоящему».

«Что рассказывать? — Дашенька пожала плечами. — Живу нормально».

«Даша».

Сестра отвела глаза.

«Ну... Мама вышла за дядю Гену. Он столяр, хороший мастер. У них родились Петька с Анечкой...»

«А ты?»

«А что я? Помогаю по хозяйству».

«Работаешь где-нибудь?»

«Да какая работа, Лиза? Я же хромая, кому я нужна? С ногой-то... Там скотина, огород, готовить-убирать-стирать. На руках не посидишь».

Лиза сжала кулаки под столом.

«Что с ногой случилось?»

«Упала неудачно. Мне двенадцать было. Гипс наложили криво, срослось плохо. Мама говорила, операция дорогая, а толку-то — всё равно хромать буду...»

«Врачи смотрели?»

«Какие врачи, Лиза? Фельдшер наш? Он на пенсии давно, ему бы самому к врачу...»

Лиза молчала. Смотрела на сестру — на её застиранную кофточку, на тонкие, огрубевшие от работы руки, на светлые глаза, в которых не было ни упрёка, ни злобы.

«Ты счастливая?»

«Нормально всё, — Дашенька улыбнулась. — Главное, живая. Ты-то как живёшь? У тебя муж хороший, дочка такая славная! Я так рада за тебя, Лизонька, так рада...»

Ночью Лиза не могла уснуть. Лежала, смотрела в потолок и думала. Потом встала, тихонько, чтобы не разбудить Костю, прошла в комнату, где спала Дашенька. Постояла над ней, спящей — над её детским, беззащитным во сне лицом. Потом вернулась в спальню и растолкала мужа.

«Костя. Костя, проснись».

«М-м?»

«Мне нужно в Покровское. Сейчас».

«Ты с ума сошла? Четыре утра».

«Костя, пожалуйста».

Он открыл глаза, посмотрел на неё — и понял. Встал, начал одеваться.

«В машине расскажешь».

Продолжение следует.

© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или
копировании данного материала обязательно указание авторства и
размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное
использование публикации будет преследоваться в соответствии с
действующим законодательством.