Глава 1
Глава 61
Через пару дней Олега привезли домой. Зина смотрела на него с прищуром. Даже когда приезжала к нему в больницу, у нее был точно такой же взгляд – подозрительный. Олег рассказывал ей, лёжа на больничной койке, что упал случайно. Поскользнулся. Зина слушала, глядя в одну точку и покусывая губы.
- Скажи мне честно, - спрашивала его она перед выпиской. – Ты куришь?
- Нет, - отвечал мальчик уверенно.
- А где деньги на сигареты взял? – Зина пыталась поймать его на слове. Но Олегу было нечего скрывать.
- Я же сказал, что не курю. Зачем мне покупать сигареты.
Дома, когда Зина накрывала на стол, всё также было неспокойно. Олег ощущал давящую обстановку всем сердцем. Он сидел один в комнате, слушал, как Гриша что-то рассказывает своему отцу, и фоном работает телевизор. Кажется, шла трансляция какой-то детской передачи. Олег смотрел в окно, вспоминая маму Надю. Какая же она была светлая! От одной её улыбки хотелось прыгать и радоваться жизни. А папа? Папа Миша проводил всё свое свободное время рядом с Олегом, расхваливая его за способность схватывать всё на лету. Мужчина обучал его мужским премудростям: как правильно забить гвоздь, чтобы не пораниться, как пользоваться рубанком, чтобы не попортить древесину, что делать, если вдруг отклеилась подошва от кроссовки. Теперь у Олега нет этой новомодной обуви, потому что Гриша испортил её, облив зеленкой. Олег носил кеды, которые ему достались «в наследство» от того же Гриши. Нога у пухляка шире, обувь покупалась на размер больше. А у Олежки ножка балетная, узенькая. Да и Зина считала, что в кроссовках ступни потеют.
- Эта ерунда, а не обувь, - сказала она, когда Олег попросил приобрести ему новую пару. – Набиты каким-то поролоном. Потом ноги от них воняют. У Гриши под ногтями даже грибок появился как-то. Еле вылечили.
Она не взяла в расчет, что ее Гриша втихомолку снимал носки перед тем, как обуться. Ему казалось, что это девичья привычка, а настоящие пацаны должны носить кроссовки на босую ногу. Однажды Михаил купил Олегу, когда ему стукнуло десять лет, электронную игру, в которой волк из известного мультфильма ловит корзинкой яйца. Олег берёг её как зеницу ока. Но, после переезда в квартиру мамы Зины, игрушка пропала. Её выкрал Гриша, чтобы позлить мальчика, и обменял на три пачки сигарет. Приставку, подаренную ему родителями, он демонстративно подключал к телевизору и играл, яро озвучивая действия человечка в красной кепке, крутых бойцов или тетриса. Специально смеялся и кривлялся перед экраном с пультом в руках так громко, чтобы в соседней комнате слышал ненавистный ему мальчишка с белобрысой головой. Гриша, втайне от родителей, называл Олега Сивым, иногда лысым. Норовил дать леща со всей силы, чтобы выбить из мальчишки слёзы. Но Олег не поддавался на провокации. Он говорил, что ему ни капельки не больно, и не стоит так утруждаться, потому что папа Миша научил его быть сильным.
- Я не буду с тобой драться. Ты задираешься, потому что слабый. А я слабых не бью.
Олег, вспоминая свою прошлую, счастливую жизнь – друзей и маму с папой – услышал зов мамы Зины:
- Все за стол!
Он не хотел идти, но в комнату заглянул Павел.
- Пойдем, нечего сидеть голодным.
- Я не хочу, - ответил ему мальчик, опустив глаза.
- Не будь нытиком, - Павел не имел желания уговаривать. Он устал за последние дни и ему порядком надоело, что два взрослых парня не могут найти общий язык вот уже несколько месяцев. – Вставай и к столу. – Строже сказал он, прикрывая дверь.
- Ха! Нытик! – когда Павел ушёл, в щель просунул голову Гриша. – Сопля, сопля, - говорил он вполголоса, чтобы родители не услышали. – Готовься, скоро тебя отдадут в приют для душевнобольных. Я слышал, как папа сказал, что ты странный. Бе-бе-бе!
Гриша скрылся за дверью. В кухне раздался противный скрип ножек стульев об пол. Гриша никогда не поднимал стул, чтобы переставить. Он тащил его по полу, наслаждаясь гадким звуком.
Олег всё понял. Встал, открыл шкаф.
- Не надо было сюда приезжать, - вынул свои вещи и положил на кровать…
Зина поставила перед Гришей тарелку с картофельным пюре, смачно сдобренным оранжевой подливой, рядом примостила две ароматные тефтели. Гриша облизнулся, схватил вилку и начал жадно, со зверством, ломать мясные шарики на куски.
- Не спеши, - сухо сказал ему Павел, откусывая черный хлеб.
- Ну, где он? – Зина взяла вторую тарелку, чтобы положить еду Олегу.
- Сейчас придет, - Павел нахмурился. – Хватит носиться с ним, как курица с яйцом. Он уже не маленький. Парню двенадцать лет, а ты…
- Не трепи мне нервы, - Зина была занята мыслями о деревенском доме, который уплывал из рук, как скользкое желе, из-за гадкой Ленки.
- Ты уже что-то решила? – спросил муж, жуя.
- Нет, - ответила она, поставив тарелку на стол. – Не хочу об этом сейчас говорить. - Олег! Ну ты скоро? Всё остынет.
- Не кричи, - щёки Павла порозовели. Он злился, потому что неприятный случай с Олегом внёс неловкость в их привычный быт, который устаканился еще зимой. – Я устал, хочу спокойно поужинать.
Зина бросила крышку на сковороду и размашистым шагом отправилась за Олегом. Она вошла в комнату, открыв рот, но не успела ничего сказать, как поняла, что мальчика здесь нет. Зина заглянула в другую комнату, потом в третью… Выходя в прихожую, бросила тяжелый взгляд на дверь ванной. Свет в ней не горел. Значит – сына там тоже нет. Неожиданно Зина опустила глаза на обувную полку, затем распахнула дверцы шкафа. Павел слышал, как жена вприпрыжку металась то тут, то там, а потом она, вскрикнув, забежала в кухню:
- Боже!! Сбежал!
62
Олега искали весь день, подключив милицию. Зина хваталась за голову, переживая за мальчика. Павел, осмотрев двор и вернувшись домой, сидел рядом с женой, успокаивая её.
- Он найдется, обязательно, - гладил жену по спине. – Не волнуйся ты так, а то давление подскочит.
- Господи-и-и-и, - стонала Зина, покачиваясь на диване с опущенной головой. – Да что же с ним происходит?
- Ты у меня спрашиваешь? – Павел хмурился. – Сам не знаю. При встрече показался обычным, спокойным пацаном, а теперь ведет себя, как дикий зверь. Знаешь что, Зин, он же столько лет жил в другой семье. Воспитывался по-другому. Ну на самом деле, мы же не знаем, каким он рос. Может быть, хулиганил так, что все на ушах стояли. Забрали пацана, приютили, а его истинная суть не выдержала и вырвалась наружу.
- Не верю, - прошептала Зина, уставившись на свои ноги. Она думала о том, где сейчас находится ее сын. А вдруг он потерялся, испугался и спрятался в каком-нибудь подвале? Или же сидит в парке, не зная, как вернуться домой? Хорошо, что сейчас лето, а не зима. – Он уехал в деревню! – вскочила на ноги Зина. – Точно!!
- С чего вдруг ты так решила? – Павел тоже поднялся.
Зина обернулась на мужа.
- Вспомни, как он просил взять с собой его кошку. А потом долго обижался и не разговаривал с нами, потому что мы отдали ее соседке. Помнишь?
- Ну-у-у, было, - сомневаясь, ответил Паша.
- Он точно там. Надо ехать туда!
- Думаешь, он смог бы один добраться до Горелово?
- Конечно!
- А деньги? Ах, ну да. – ударив себя ладонью по лбу, Павел хмыкнул. – Он же их у меня брал без спроса…
- Не время рассуждать, надо ехать в Горелово.
- Поезжай, - Павел взглянул на часы, - а мне нужно в офис заехать. Я и так почти весь день упустил.
Гриша подглядывал за родителями в щель, стоя у двери своей комнаты. Его душа пела от счастья. Олег ушел! Наконец-то! Правда… его ищет милиция…
- Надеюсь, тебя не найдут, - успокаивал себя мальчишка, ощетинившись. – Пусть тебя собаки бродячие покусают.
Гриша вспомнил репортаж из программы «Время», в котором говорилось, как стая бродячих собак чуть не загрызла женщину. Потирая руки, он прищурился, сгорбился, представил, как Олег лежит на земле и плачет, а вокруг него кружат десять злых, голодных псов, оскалившись, с их зубов капает желтая слюна.
- Так тебе и надо! – воскликнул мальчик, когда мама стояла в прихожей.
- Что? – спросила она, уставившись на своё отражение в зеркале.
- Ничего, - Гриша вышел к ней и пожал плечами.
- Ты что-то знаешь? – повернулась она к сыну. – Говори.
- Ничего не знаю, - голос мальчика поник.
Она смотрела на него пристально.
- Нет, тебе что-то известно. Где Олег? – подошла Зина ближе.
- Да не знаю я, - Гриша напрягся.
- Я же вижу, ты знаешь, где сейчас он. Ну? Говори! – она схватила его за плечи.
- Что ты орешь на него? – из спальни вышел Павел. – Отпусти!
Он смотрел на жену грозным взглядом.
- Отпусти, сказал. – Павел рассердился. – Ты из-за своего Олега совсем озверела. Кидаешься на сына, которого вырастила с пеленок. Зина! Так нельзя! Олег тебя совсем под себя подмял! Видишь же, что ему плевать на тебя, но до сих пор перед ним веревкой вьёшься. Забросила Гришку, Олегом занялась, совсем из ума выжила?
В дверь позвонили. Павел обошел жену и сына, открыл.
- Добрый день, - на пороге стоял мужчина в милицейской форме. – У меня для вас новости…
***
Зина и Павел, собравшись с силами, поехали на опознание. Сидя в милицейской машине, они переглядывались, Павел сжимал ее руку, волнуясь не меньше. По щекам Зины стекали слёзы. Она жутко боялась заходить в здание, в котором лежат тела. Ей всегда казалось, что такие места нельзя посещать тем, кто слаб в эмоциональном плане. Она думала, что ей никогда не придется туда заходить. Но сегодня… ей предстояло смотреть на мертвого человека, чтобы с точностью сказать, Олег ли это. Машина подъехала к серому, хмурому зданию. Павел и Зина вошли в него в сопровождении милиционера.
- Сюда, - кивнул на железную дверь мужчина в белом халате, поверх которого был надет клеенчатый фартук черного цвета.
Ноги Зины дрожали. Она чувствовала специфичный запах, пробирающийся в ее голову. К горлу подкатывала тошнота.
- Я сам, - Павел хотел оставить жену за дверью, но она отказалась.
- Нет, я тоже войду.
Они вошли в комнату, стены которой были покрыты белым кафелем. Мужчина подвел супружескую пару к железному столу, на котором лежало, судя по размерам, детское тело, накрытое простыней.
- Готовы? – мужчина поднес руку в перчатке к простыне.
- Да, - ответил ему Павел.
Край простыни приподнялся, Зина задержала дыхание и…
- Вызовите врача! – закричал Павел, подхватив теряющую сознание жену.