Пятничный вечер опускался на дачный поселок мягким, золотистым одеялом. Воздух пах нагретой хвоей, остывающей землей и тем особенным спокойствием, которое можно купить только за очень большие деньги или получить в наследство в виде шести соток за высоким забором.
Евгения стояла на веранде, держа в руке бокал с прохладным рислингом, и наблюдала, как её муж, Роман, колдует над мангалом. Угли уже подернулись седым пеплом, доходя до идеальной кондиции. На столе ждали своего часа два стейка рибай — мраморные, толстые, купленные у знакомого мясника за сумму, которую неприлично озвучивать вслух.
Это был их вечер. Только их.
Неделя выдалась адской: у Жени годовой отчет, у Романа — проверка налоговой. Они мечтали об этой тишине как о спасении. Телефоны были переведены в режим «не беспокоить» для всех, кроме экстренных служб.
И тут идиллию разорвал звонок.
Не мелодичная трель мессенджера, а настойчивый, требовательный зуммер обычного сотового вызова. Роман, вытирая руки о фартук, недовольно поморщился и глянул на экран, лежащий на перилах веранды.
Лицо его мгновенно окаменело. Скулы напряглись, а в глазах читалась смесь ярости и обреченности.
— Аркадий, — коротко бросил он жене.
Евгения закатила глаза. Аркадий. Школьный приятель Романа, человек-праздник, человек-катастрофа и, по совместительству, главный халявщик их окружения.
— Не бери, — посоветовала Женя. — Скажем, что связь не ловит. Что мы в тайге. В коме.
Но телефон звонил второй раз, третий. Роман вздохнул. Он был слишком воспитанным, и Аркаша этим безбожно пользовался.
— Да, Аркадий, — ответил он, стараясь говорить сухо.
— Ромыч! Братан! — динамик орал так, что Жене было слышно на другом конце веранды. — Ты где? На фазенде? Красавчик! Мы тут с пацанами посовещались и решили: хватит киснуть в городе! Едем к тебе! Встречай делегацию!
Роман сжал телефон так, что пластиковый чехол жалобно скрипнул.
— Аркаш, мы не планировали гостей. Мы устали, хотим побыть вдвоем.
— Да ладно тебе ломаться, как красна девица! — загоготал Аркадий. — Вдвоем скучно! А мы веселье везем! Нас немного, две машины всего. Я, Ленка, Серега с новой бабой, ну и еще пара ребят с работы, ты их не знаешь, но они мировые чуваки! Восемь человек всего. С нас — отличное настроение и музыка, с вас — банька и мясо! Ты же, небось, уже мангал разжег, я чую!
Роман посмотрел на свои два идеальных стейка. На восемь человек.
— Аркадий, у нас нет еды на такую толпу. И спальных мест нет.
— Ой, Рома, не будь занудой! — голос «друга» стал жестче. — Мы неприхотливые. Картошки сваришь, салатик покрошишь. В магазин местный сгоняем, если припрет. А спать — да хоть на полу, хоть в бане! Лето же! Всё, мы уже на трассе, проскочили пробку. Через час будем. Ворота открывай, пиво греется!
Гудки.
Роман медленно опустил руку с телефоном. Его трясло.
— Он едет, — глухо сказал он. — Две машины. Восемь рыл. С «хорошим настроением».
Женя знала, что это значит.
Это значило, что через час их участок превратится в филиал вокзальной площади. Аркадий привезет две пачки самых дешевых сухариков и полторашку разливного пойла. Его компания — шумные, беспардонные люди, которых Женя видела пару раз в жизни — оккупирует веранду. Они сожрут всё: стейки, овощи, запасы сыра, найдут в шкафу дорогой коньяк и вылакают его из пластиковых стаканчиков.
А утром они уедут, оставив горы мусора, грязную посуду, заблеванный туалет и пустой холодильник. И Аркадий на прощание хлопнет Романа по плечу: «Душевно посидели, братан! С тебя в следующий раз плов!».
Роман пнул ножку мангала. Угли взметнулись оранжевым облаком.
— Я их не пущу, — прорычал он. — Я сейчас позвоню и пошлю его прямым текстом.
— Не надо, — Женя подошла к мужу и положила руку ему на плечо. — Не надо нервов, Рома. Ты же знаешь, он тогда начнет ныть всем общим знакомым, что мы зажрались, что друзей не ценим. Включит обиженку, испортит репутацию.
— И что делать? Кормить эту саранчу? Женя, я не нанимался спонсором их алкотуров!
— Нет, — Женя улыбнулась. Улыбка вышла холодной, как лезвие скальпеля. — Мы их встретим. Но по новым правилам. Помнишь, ты говорил, что наш участок — это частная территория?
— Ну?
— Вот и давай вести себя как владельцы частного элитного клуба. Иди в дом, неси тетрадку и маркер. Будем оформлять таможенный пост.
— Что? — Роман удивленно моргнул.
— Таможню, Рома. Пункт весового контроля. Если они хотят «всё общее», то пусть учатся платить членские взносы. Иди. У нас есть сорок минут, чтобы подготовить инвентарь.
Роман посмотрел на жену. В её глазах не было страха или суеты. Там горел азарт охотника, который наконец-то расставил капканы.
— Ты гений, Евгения, — выдохнул он и побежал в дом.
Через десять минут ворота были наглухо закрыты и обмотаны толстой цепью с амбарным замком. Рядом, на старой табуретке, расположился импровизированный блокпост.