— Да ты издеваешься!
Андрей с силой дёрнул ручку водительской двери, но та не поддалась ни на миллиметр. Замок намертво схватился льдом за ночь. Минус двадцать пять — не шутки.
Марина переминалась рядом, прижимая к себе сонную семилетнюю Соню, закутанную в пуховик до самого носа.
— Андрюш, ну что там? Мы опоздаем...
Он выдохнул облачко пара и посмотрел на жену. В её глазах читалась та самая тревога, которую она пыталась скрыть последние три дня — с тех пор, как позвонила свекровь и сообщила, что бабушка Зина слегла.
— Не опоздаем, — сказал он твёрже, чем чувствовал. — Дай мне минуту.
Эту поездку они планировали давно. Каждый Новый год семья Ковалёвых отправлялась в деревню Сосновку, где в старом бревенчатом доме жила бабушка Зина — мать Андрея. Пятьсот километров пути, восемь часов за рулём, но оно того стоило. Бабушкины пироги, запах хвои, настоящая ёлка из леса...
Андрею было тридцать пять. Инженер на заводе, спокойный, основательный мужик. Из тех, кто чинит всё сам и терпеть не может просить о помощи. Марина — его полная противоположность: лёгкая, эмоциональная, работала детским психологом и умела находить подход к кому угодно. Кроме, пожалуй, собственного упрямого мужа.
А три дня назад всё изменилось.
— Андрюша, мама в больнице, — голос отца в трубке дрогнул. — Врачи говорят, ничего страшного, но... Она так хотела вас увидеть на праздники.
И вот они стоят во дворе в шесть утра, а машина, их верная «Тойота» с пробегом в двести тысяч, отказывается открываться.
Андрей метнулся обратно в подъезд и вернулся через минуту с бутылкой.
— Это что? — Марина прищурилась.
— Антифриз. Старый дедовский способ. Смотри.
Он аккуратно полил замок жидкостью из бутылки. Подождал секунд тридцать. Снова вставил ключ — и дверь открылась с мягким щелчком.
— Работает! — Соня захлопала в ладоши.
— Лайфхак номер один, — Андрей подмигнул дочери., Антифриз или даже санитайзер со спиртом, лучшие друзья зимой. Запомни на будущее.
Они погрузились в машину. Марина усадила Соню на заднее сиденье, пристегнула ремень. Андрей завёл двигатель и включил печку на максимум.
— Стёкла запотеют сейчас, — вздохнула жена.
— Не запотеют, — он достал из бардачка старый носок, туго набитый чем-то сыпучим.
— Это ещё что за артефакт?
— Кошачий наполнитель. Силикагель впитывает влагу как губка. Положи под заднее стекло, и никакого тумана.
Марина рассмеялась:
— Ты где это вычитал?
— На работе мужики рассказали. У нас там целый клуб обмена такими штуками.
Через полчаса они выехали на трассу. Город остался позади, потянулись бесконечные белые поля, перечёркнутые линиями лесополос. Соня задремала, обняв плюшевого медведя.
Первые три часа пролетели незаметно. Они болтали о планах на праздники, о том, как бабушка обрадуется подаркам, о работе. Потом Марина заметила:
— Ты зеваешь.
— Всё нормально.
— Андрей.
Он не любил, когда она произносила его имя таким тоном. Это означало, что спорить бесполезно.
— Ну устал немного. Вчера допоздна ещё эти отчёты доделывал...
— Останавливайся. Сейчас же.
Он хотел возразить, но вспомнил статистику аварий. Тридцать процентов ДТП на загородных трассах — из-за усталости водителя. Цифра, которую он сам три дня назад читал.
Свернул на заправку.
Марина протянула ему бутылку воды и пачку мятных леденцов.
— Лайфхак от меня, — сказала она. — Мята бодрит не хуже кофе. И жвачку пожуй — работа челюстей стимулирует кровообращение в мозге.
— Это доказано?
— Я психолог, забыл? Ещё можешь умыться холодной водой и сделать пару приседаний. Серьёзно, пять минут разминки — и как новенький.
Андрей послушался. Вышел, потянулся, поприседал под удивлённые взгляды дальнобойщиков. Плеснул в лицо ледяной водой из бутылки. И правда — голова прояснилась, сонливость отступила.
— Ещё один трюк, — добавила Марина, когда он вернулся. — Открой окно на пару сантиметров. Холодный воздух не даст расслабиться.
— Соня замёрзнет.
— Соня в трёх слоях. Выживет.
К полудню они одолели половину пути. Трасса стала уже, снега — больше. Навигатор бодро сообщил:
— Через пятьсот метров поверните направо.
Андрей короткие видео:
— Это что ещё за поворот? Я всегда ездил прямо.
— Объезд. Пробка впереди, — Марина сверилась с телефоном. — Авария какая-то. Давай по навигатору, срежем.
Он свернул на просёлочную дорогу. Узкую, заснеженную, с едва различимыми следами колёс.
— Мне это не нравится, — пробормотал Андрей.
— Мне тоже, — призналась жена. — Но назад уже поздно.
Они проехали ещё километров пять, когда машина вдруг просела и замерла.
— Нет. Нет-нет-нет!
Андрей выжал газ. Колёса завизжали, разбрасывая снег, но «Тойота» не двинулась ни на сантиметр. Они засели. Намертво.
Соня проснулась от остановки.
— Папа, мы приехали?
— Почти, зайка. Почти.
Марина вышла из машины и сразу провалилась по колено в сугроб.
— Твою же... — она осеклась, глянув на дочь в окне. — Это плохо, да?
Андрей молча обошёл машину. Задние колёса ушли в снег почти до арок. Впереди — ещё метров триста такой же каши. Связь — ноль. Навигатор показывал синюю точку посреди белого ничего.
Вот тебе и срезали путь.
Он почувствовал, как сжимается что-то в груди. Паника подступала, холодная и липкая. Триста километров от дома. Никого вокруг. Жена и дочь в машине. И бабушка, которая ждёт...
— Андрей. — Голос Марины был спокойным. Слишком спокойным. — Посмотри на меня.
Он повернулся.
— Мы справимся, — сказала она. — Думай. Ты же инженер, чёрт возьми. Придумай что-нибудь.
Что-то щёлкнуло в голове. Он вспомнил.
— Коврики! — выдохнул он. — Резиновые коврики из салона!
— Что?
— Подложить под ведущие колёса. Это даёт сцепление. Старый трюк, ещё дед так делал!
Он рванул заднюю дверь, выдернул коврики, все четыре, и бросился к колёсам. Раскопал снег руками, морщась от холода. Впихнул коврики под задние шины, утрамбовал.
— Садись за руль! — крикнул жене., Когда скажу, плавно газуй. Плавно!
Марина кивнула и забралась на водительское место.
— Соня, держись крепче, ладно? — сказала она дочери.
— Как в американских горках?
— Точно как в американских горках.
Андрей упёрся в багажник. Набрал воздуха.
— Давай!
Колёса закрутились. Машина дрогнула, качнулась... и медленно, с надрывным воем двигателя, поползла вперёд. Метр. Два. Три!
— Не останавливайся! — заорал Андрей, бросаясь следом.
«Тойота» выбралась на более твёрдый участок и замерла. Марина выдохнула и уронила голову на руль.
— Получилось, — выдохнула тихо. — Господи, получилось.
Андрей добежал до машины, тяжело дыша. Руки покраснели от холода, пальцы не гнулись. Но он улыбался.
— Папа, ты герой! — Соня прилипла носом к стеклу.
— Папа просто знает пару трюков, — он подмигнул дочери и сел на пассажирское место. — Веди ты. Я пока отогреюсь.
Оставшийся путь они преодолели без приключений. Марина вела аккуратно, Андрей отогревал руки у печки и диктовал маршрут.
По дороге он вспомнил ещё несколько хитростей, которыми поделился с женой — просто чтобы отвлечься от пережитого стресса:
— Знаешь, как убрать мелкие царапины с кузова? Обычная зубная паста. Без гранул, белая. Наносишь, полируешь мягкой тряпкой — и готово.
— Серьёзно?
— совершенно. А если в салоне неприятный запах — ставишь открытую баночку с молотым кофе или кладёшь мешочек с активированным углём. Впитывает всё за ночь.
— Это я запомню, — Марина фыркнула. — После твоих кроссовок в багажнике нам это пригодится.
— Эй!
Они рассмеялись — впервые за весь день по-настоящему, от души.
Уже на подъезде к Сосновке, когда в сумерках замаячили первые деревенские огоньки, Андрей вспомнил ещё кое-что:
— А, и держатель для телефона можно сделать из двух канцелярских зажимов. Крепишь к дефлектору — и никаких присосок.
— Ты теперь всю дорогу будешь выдавать эти перлы?
— У меня их ещё штук пять в запасе.
— Сохрани на обратный путь.
Бабушкин дом встретил их запахом дыма из трубы и светом в окнах. Дед Толя, отец Андрея, вышел на крыльцо ещё до того, как они заглушили мотор.
— Приехали! — его голос, задрожал. — Я уж думал... Дороги-то замело, говорят.
— Добрались, пап, — Андрей обнял отца. — Как мама?
— Лучше. Врач сегодня был, говорит — идёт на поправку. Но тебя ждёт — не передать как.
Соня первой забежала в дом. Через секунду раздался её звонкий голос:
— Бабушка! Бабушка, мы приехали!
Марина и Андрей переглянулись. Усталость последних часов вдруг навалилась разом, но это была хорошая усталость — с привкусом победы.
— Пойдём? — Марина взяла мужа за руку.
— Пойдём.
Той ночью, когда Соня уснула на печке, а бабушка Зина дала-то отпустила руку внука и задремала, Андрей вышел на крыльцо.
Небо расчистилось. Звёзды горели так ярко, как никогда не горят в городе. Мороз щипал щёки, но уходить не хотелось.
Марина появилась рядом, накинув на плечи старый тулуп.
— О чём думаешь?
Он помолчал, подбирая слова.
— Знаешь, я сегодня понял одну штуку. Все эти лайфхаки, хитрости, трюки — они ведь не про машину. Они про то, чтобы не сдаваться. Когда всё идёт не по плану — искать решение. Не паниковать, а думать.
Марина прижалась к его плечу.
— И про то, чтобы рядом был кто-то, кто скажет: «Давай, ты справишься».
— И это тоже.
Они стояли молча, глядя на звёзды. Где-то в доме тикали старые ходики. Пахло дымом и пирогами.
Дорога к тем, кого любишь, всегда стоит того. Даже если по пути приходится вытаскивать машину из сугроба голыми руками.