Лена любила запах своего офиса. Это был специфический, ни с чем не сравнимый аромат: смесь нагретого пластика, свежей белой бумаги и едва уловимого озона. Для кого-то — обычная канцелярия, для Лены — запах свободы.
Ей было тридцать четыре, и она гордо именовала себя «самозанятой». После долгих лет работы в душной бухгалтерии, этот полуподвальчик казался ей раем. Она сама выбирала технику, как выбирают друзей. Ноутбук с серебристой крышкой и три принтера: два лазерных работяги и один цветной, капризный, но талантливый.
В то утро шел дождь. Лена повернула ключ в замке и замерла. Тишина. Не гудел бесперебойник. Не мигали зеленые огоньки. Внутри было пусто. Только сиротливо свисали черные провода, похожие на обрубленные хвосты.
— Обокрали… — выдохнула Лена.
— Какие воры, Леночка? — сочувственно, но с ноткой превосходства сказала соседка из ломбарда напротив. — Приставы это были. Утром приехали, в форме, с понятыми. Погрузили всё и увезли. Я думала, ты знаешь.
Лена не знала. Лена вообще ничего не знала о долгах, судах и людях в форме.
***
В отделе судебных приставов пахло пылью и безысходностью. Коридоры были узкими, очереди — злыми, а лица сотрудников — каменными.
— Гражданка Скворцова? — молоденькая пристав-исполнительница даже не подняла глаз от бумаг. — Имущество арестовано в счет погашения долга гражданина Круглова. Сто двадцать тысяч рублей.
— Какого Круглова? — Лена почувствовала, что сейчас расплачется, и ненавидела себя за это. — Я не знаю никакого Круглова! Я снимаю это помещение второй месяц! Это мои принтеры! У меня чеки есть!
— Девушка, не истерите. Круглов был арендатором до вас. Юридический адрес совпадает. Имущество находилось по адресу должника, опись произведена законно. Пишите жалобу, рассмотрим в течение тридцати дней. Следующий!
Лена вышла на улицу. Дождь усилился. Ей казалось, что она — маленькая песчинка, попавшая в жернова огромной, безжалостной машины. Бизнес встал. Клиенты звонили и, слыша сбивчивые объяснения, уходили к конкурентам.
Подруга Танька, выслушав Лену по телефону, рявкнула:
— Хватит реветь! Едем к Волконскому.
— К кому? — шмыгнула носом Лена.
— К адвокату. Он дорогой, но он — бультерьер. Если вцепится, не отпустит.
***
Дмитрий Волконский оказался высоким мужчиной с широкими плечами. В его кабинете пахло кофе и старыми книгами. Он выслушал сбивчивый рассказ Лены, просмотрел скудные бумажки, которые ей выдали приставы, и снял очки.
— Ситуация стандартная, но неприятная, Елена Сергеевна. Будем судиться.
— Сколько это стоит? — голос Лены дрогнул.
Дмитрий назвал сумму. Сто тринадцать тысяч за весь процесс «под ключ».
Лена побледнела.
— У меня сейчас нет таких денег. Технику забрали, я не могу работать...
— Не нужно сразу, — мягко остановил её Дмитрий. — Будете платить этапами. За составление иска, за каждое заседание.
Лена согласилась. Ей просто необходимо было верить, что этот спокойный человек всё исправит.
***
Первый суд стал для Лены катастрофой. Судья, молодой и вечно спешащий мужчина, даже не стал вникать в детали. Он пролистал дело, буркнул что-то про «отсутствие доказательств принадлежности имущества истцу в момент ареста» и отказал.
— В иске отказать, — прозвучало как приговор.
Лена вышла из зала суда на ватных ногах. Ей казалось, что мир рухнул. Она отдала Дмитрию уже тридцать тысяч — деньги, отложенные на отпуск, — и всё зря.
— Это конец? — спросила она, глядя на адвоката полными слёз глазами. — Может, ну их, эти принтеры? Куплю новые в кредит...
Дмитрий посмотрел на неё строго, но в глубине его глаз мелькнуло сочувствие.
— Лена, никакой паники. Первая инстанция часто штампует отказы, не глядя. Система инертна. Мы подаем апелляцию. Вы мне верите?
И она снова поверила.
***
Началась долгая зима. Лена перебивалась мелкими подработками, занимала деньги у Таньки, чтобы оплатить очередной этап работы Дмитрия. Каждый перевод на его счет давался ей с болью, но она утешала себя тем, что платит не за бумаги, а за надежду.
Апелляция была весной. Тройка судей в областном суде вела себя иначе. Женщины в мантиях внимательно слушали Дмитрия. А он был великолепен — жестко разносил позицию приставов, сыпал статьями закона и указывал на грубейшие нарушения в описи.
— Уважаемая коллегия, — голос Дмитрия звенел в тишине зала. — Действия судебного пристава-исполнителя абсурдны. Арест наложен на имущество лица, не являющегося должником. Моя доверительница предоставила все документы о праве собственности. Ссылка на то, что должник "мог там находиться", несостоятельна. Это произвол.
Лена смотрела на него и думала, что никогда еще слово "произвол" не звучало так красиво.
Через час они вышли в коридор.
— Решение суда первой инстанции отменить. Административный иск удовлетворить полностью. Обязать приставов вернуть имущество.
Лена готова была броситься Дмитрию на шею прямо там, перед судейским столом.
— Мы победили! — сияла она.
— Почти, — осторожно сказал Дмитрий. — Приставы — народ мстительный. Они пойдут в кассацию. Им нельзя портить статистику.
Так и вышло. Приставы подали жалобу. Технику Лене вернули, но дамоклов меч нового суда висел над ней еще три месяца. Лена работала, сдувала пылинки со своих возвращенных «трудяг», переводила Дмитрию остаток гонорара и ждала.
***
Кассация прошла без неё — Дмитрий сказал, что её присутствие не обязательно, он справится сам. Он позвонил вечером.
— Елена Сергеевна? Приставы проиграли. Решение апелляции устояло. Теперь это окончательно.
Через пару недель они встретились в его кабинете, чтобы закрыть финансовые вопросы. Лена чувствовала себя уставшей, но счастливой. Год жизни, сто тринадцать тысяч рублей, километры нервов — но справедливость восторжествовала.
— А теперь, Лена, самое интересное, — Дмитрий положил перед ней исполнительный лист. — Мы взыскали с них судебные расходы.
— Все сто тринадцать тысяч? — с надеждой спросила она.
— Увы. Суд посчитал эту сумму... гм... чрезмерной. Взыскали сорок девять тысяч рублей.
Лена грустно усмехнулась.
— То есть я всё равно в минусе? На шестьдесят четыре тысячи.
— Финансово — да, — кивнул Дмитрий, глядя на неё своим фирменным долгим взглядом. — Но вы вернули технику, которая стоит дороже. И вы заставили государственную машину признать ошибку. Это дорогого стоит.
Лена посмотрела в окно. Там бушевала зелень, светило солнце. Когда всё начиналось, был унылый дождь.
Она перевела взгляд на Дмитрия. Он казался ей теперь самым близким человеком. Они прошли через поражение, через испытание, через ожидание.
— Знаете, Дмитрий, — тихо сказала она. — Я не жалею. Ни об одном потраченном рубле. Я заплатила за урок: нельзя сдаваться.
— Хороший урок, — согласился он, закрывая папку с её делом. — Дело закрыто, Лена. Адвокатская тайна и этика больше не стоят между нами.
Он вдруг улыбнулся — открыто и немного смущенно, совсем не как «железный адвокат».
— Я тут подумал... Мы столько времени провели в судах и коридорах. Может, сходим туда, где нет людей в мантиях? Я знаю ресторанчик, где делают потрясающий стейк. И я хочу угостить вас на эти самые шестьдесят четыре тысячи. Ну, или на ту часть, которую мы сможем проесть за один вечер.
Лена рассмеялась — легко и звонко.
— Боюсь, на шестьдесят четыре тысячи нам придется есть месяц. Но я согласна начать сегодня.
Она встала, поправила сумочку и поняла, что ксерокопия счастья, которую она так долго пыталась сделать, наконец-то превратилась в оригинал.
Все совпадения с фактами случайны, имена взяты произвольно. Юридическая часть взята из судебного акта: УИД 12RS0003-02-2022-005354-17