4

4. Какой твой принцип (и принцип твоей команды) невозможно записать в инструкцию?

У нас годами сложилась устойчивая группа из 7-10 ключевых людей, которые принимают важнейшие решения. Мы работаем вместе очень давно, можем быть максимально откровенными, и роли внутри группы четко определены (есть технари, операционщики, специалисты по эффективности). Поэтому здесь нет места конкуренции — баталии за решения бывают жаркими, но всегда конструктивными и короткими.

А культура и принципы передаются не через скрипты или девизы. Они возникают через личный пример, через ритуалы и живые истории внутри команды. Самый яркий пример: когда у кого-то из нас действительно тяжелый день, руководитель или коллега не скажет «держись» или «соберись». Он сядет рядом и спросит: «Чем конкретно я могу помочь?». Это создает атмосферу, которую невозможно предписать, но можно только прожить.

5. Какое твоё качество восприятия сегодня важнее решимости и видения?

Не могу сказать, что оно важнее видения или решимости — без них большому руководителю никуда. Но критически важным дополнением является чувствительность к слабым сигналам. То есть способность замечать то, что еще не оформилось в явную проблему: легкую нотку выгорания у сильного и молчащего сотрудника, новый процесс, который запускается «ради процесса», а не результата, едва уловимые изменения тона в переписке. Эти сигналы — первые предвестники будущих, уже больших сложностей.

6. Когда работа стала не работой, а частью тебя?

Был один переломный момент. Я как-то решил посмотреть рынок и походить на собеседования на другие управленческие роли — продакта или проджекта. Это был очень отрезвляющий опыт. Вопросы и тестовые задания буквально вернули меня на землю. Я окончательно понял, что мой склад ума и наработанные рефлексы уже не развернуть в другую плоскость. Я стал автоматически, по внутреннему импульсу, реагировать на человеческие проблемы клиентов. Я выстраиваю все процессы в команде, исходя из убеждения: «Всё, что еще неидеально в нашем продукте, должно быть максимально хорошо покрыто сервисом». Этот майндсет изменил меня так, что я, по сути, разучился смотреть на некоторые задачи глазами продакта. Клиентский сервис впитался в меня, как в фантастических мирах броня срастается с телом воина.

7. Если ты завтра уйдёшь из компании — что останется не в отчётах, а в воздухе?

Сложно говорить за других, это, наверное, должны оценить те, кто останется. Но если помечтать, то хочется верить, что прорастёт и останется важность эмпатии — искреннего сопереживания и внимания к людям, будь то коллеги или клиенты. Чтобы это стало частью культурного кода.

8. Что ты хочешь сказать самому себе в последнюю минуту жизни?

Попрошу близкого человека стереть историю моих запросов в браузере :) А самому себе… Вообще, мы же всю жизнь что-то говорим, и что-то из этого обязательно окажется последним. Будет обидно, если это будет какая-то случайная глупость. Здорово было бы уйти с какой-то достойной или остроумной фразой, как, например, Оскар Уайльд, который пошутил про обои в комнате, где умирал. Если смогу это контролировать, то, наверное, скажу что-то про любопытство: что мне обидно не узнать, что будет дальше и чем в итоге всё закончится.

〰

Спасибо, Паша, за смелость и этот разговор, в котором лёгкость и самоирония тона совершенно не скрывают глубину прожитого опыта и мудрости. И за важное напоминание всем нам: даже в самых системных и масштабных ролях в конечном счёте всё решает человеческое — эмпатия, внимание к тихим сигналам и готовность периодически «вставать за кассу», чтобы не потерять связь с реальностью.

Если вам тоже интересны люди за большими ролями и регалиями — этот формат будет продолжаться. Кого из известных вам профессионалов вы бы рекомендовали пригласить в такую беседу?