ЛиАЗ-677. Городской "луноход" из Детства
Рожденные и жившие в СССР наверняка помнят его. Улицы советских городов, да и российских в 1990-х немыслимы без того автобуса. Это "рабочая лошадка" городских окраин, областных и районных центров целой исторической эпохи. Они везли людей на работу и с нее, влюбленных на свидания, а студентов – в ВУЗы.
Народная молва остра на язык. Как только его не звали.
Прозвище "Луноход" появилось из-за плавного движения на мягкой подвески на пневмобаллонах. В движении она создавала ощущение, будто автобус плывет.
Кличка "Скотовоз" закрепилось из-за вместимости. Салон был рассчитан на 25 сидячих мест, но при необходимости мог принять до 110 человек.
Конечно, ехать в нем стоя было мало радости. Да и сидя – тоже так себе "удовольствие".
"Отопление и кондиционирование салона? Что это за хрень?...", – мог бы воскликнуть раздраженный водитель тех лет, сидящий за баранкой "Скотовоза". А потом еще добавить пару слов для связки фраз...
Словом, в "Луноходе" было всегда холодно зимой, а жарко летом. Всё по законом "жанра". Летом единственным спасением от зноя были настежь открытые форточки и люки в крыше, превращавшие салон в аэродинамическую трубу, наполненную пылью и гулом города.
Его "рождал" на свет Ликинкий Автомобильный Завод. Рождал долго, и наверное – в творческих муках...
Проект начали рисовать на бумаге еще в 1962 году. Пока там испытания, согласования и прочее... Выпуск в серию запустили лишь с 1967. А закончили делать в 2002 году. Уже настало новое время (рынок, капитализм и цифровое общество), но ЛиАЗ почти не менялся.
Его конструкция? Мотор 175 лошадок. Пневмоподвеска, уже упомянутая. Автоматическая КПП – первая в Союзе на серийных автобусах. Вот этот шедевр заслуживает отдельной повести...
Несмотря на все свои недостатки, он был исключительно живуч. Его низкооборотистый V-образный бензиновый двигатель ЗИЛ-375Я7 был прожорлив, неэкономичен, но при этом удивительно ремонтопригоден.
Эта "автоматическая" гидромеханическая трансмиссия, гордость конструкторов, на деле была капризной и вялой. Она отнимала у мотора и без того скромную динамику, заставляя автобус буквально "задумываться" перед каждым переключением.
Он был настоящей школой жизни. Для пассажиров — уроком терпения и стойкости в час пик. Для кондуктора — испытанием на прочность при сборе платы за проезд в давке. Для водителя — ежедневным экзаменом на мастерство и хладнокровие.
И несмотря на шум, толкотню, сквозняки и вечную тряску, в нем была своя, странная ностальгическая романтика. Мягкое, укачивающее покачивание на ходу. Запах бензина, табака и дешевого одеколона, не выветривавшийся годами. Гипнотический танец поручней в проходе. И то особое чувство общности, которое возникало среди людей, молча терпящих общие неудобства. Он не просто возил — он соединял. Окраины с центром, дачные поселки с городами, целые поколения одной и той же скрипучей, протоптанной до дыр ступенькой.
Последний ЛиАЗ-677 сошел с конвейера в 2002 году. Но многие из них ездили по российским дорогам еще доброе десятилетие, упрямо цепляясь за ушедшую эпоху.
Сегодня они сохранились лишь в виде редких музейных экспонатов. Да, может быть в снах тех, чья молодость прошла под их гулкий басистый рев и характерное подвывание трансмиссии.
Он ушел, как уходит время — неспешно, с достоинством, оставляя после себя не комфорт, а теплую, грубоватую память. Память о времени, когда мы все куда-то вместе плыли, слегка покачиваясь на пневмобаллонах, сквозь холод и зной, вперед, в будущее, которое уже стало нашим прошлым.
