Когда мужчина предлагает поехать на дачу, это может звучать по-разному.
Иногда как приглашение в спокойствие, в тишину, где нет города и суеты. Иногда как проверка на доверие. А иногда как ловушка, замаскированная под шашлык и свежий воздух.
В тот момент я этого не понимала.
Мы познакомились в спортзале самом, казалось бы, нейтральном месте. Он был старше меня, ухоженный, спокойный, без попыток произвести впечатление любой ценой. Подходил с вопросами по технике, шутил аккуратно, держал дистанцию. В нём чувствовалась та самая «взрослость», на которую часто ведутся женщины: без напора, без липкости, без дешёвых комплиментов.
Поэтому, когда он однажды сказал:
В субботу обещают солнце. Поехали ко мне на дачу: лес, шашлык, тишина, никакой показухи.
Я согласилась почти без раздумий. Мне хотелось просто выдохнуть. Не романтики, не обещаний просто нормального дня с адекватным взрослым человеком.
Дорога, которая уже всё сказала
Он приехал вовремя, на аккуратной машине, вёл себя корректно, рассказывал о том, как сам строил террасу, как любит возиться с мангалом, как соседи хвалят его маринад. Всё звучало логично, даже приятно речь человека, который давно не пытается казаться кем-то другим.
Но когда мы съехали с трассы, внутри что-то начало сжиматься.
Асфальт закончился резко, дорога сузилась, по бокам пошли заросли, а навигатор уверенно вёл всё глубже, будто отрезая путь назад. Я поймала себя на мысли, что настоящая дача действительно может быть в глуши, но тревога уже поселилась под рёбрами.
Через пару минут мы остановились у покосившихся ворот. Передо мной было не «место силы», а уставший участок: облупившийся дом, спутанные провода, сарай, заваленный хламом, и ощущение заброшенности, которое невозможно подделать.
- Ну что, проходи, сказал он с улыбкой. Не дворец, конечно, но душа отдыхает, моя нет.
Когда становится ясно: ты здесь не гость
Терраса встретила меня пластиковым столом с муравьями, грязными подушками и стойким запахом затхлости и алкоголя. В углу висел пакет с пустыми бутылками, как немой свидетель регулярных «посиделок».
Я уже мысленно готовила фразу для отступления, когда он бодро объявил:
Сейчас мясо замариную, а да, ребята ещё подъедут, свои, с работы, мы иногда собираемся, ты ж не против?
Это был не вопрос, это было поставленное перед фактом решение.
Через пятнадцать минут приехала старая машина. Из неё вышли двое: один с пакетом из магазина, другой уже с пивом в руке. Они окинули меня оценивающим взглядом, переглянулись, и один из них усмехнулся:
О, а ты не говорил, что сегодня с дамой.
В этот момент я окончательно поняла: сценарий был написан заранее и моей роли меня никто не спрашивал.
Расслабься, это же дача
Музыка шансон, таканы пластиковые, разговоры грубые, сальными намёками, историями про рыбалки и женщин, которых обсуждали так, будто это предметы.
- Чего ты такая зажатая? сказал он, заметив моё напряжение, здесь всё проще.
Проще значит без уважения, проще значит без границ, проще значит можно всё.
Когда один из его друзей спросил:
Ты с ним давно или только сегодня повезло?
Мне стало физически не по себе.
Я поняла: если сейчас не уйду, будет только хуже.
Уйти вовремя тоже сила
Я сказала, что мне плохо, и мне нужно уехать. Он сначала смеялся, потом раздражённо бросил:
- Ну и что ты скажешь подругам? Что старый мужик оказался психом?
- Я скажу, что вовремя ушла, - ответила я.
Я вызвала такси и вышла за калитку, он не остановил меня, просто смотрел. Его друзья переговаривались и смеялись, а мне было уже всё равно.
В машине, по дороге назад, я прокручивала всё снова и снова. Он выглядел зрелым, спокойным, интеллигентным. Но за этим фасадом скрывался человек, который не видит разницы между приглашением и использованием.
Та дача была не местом отдыха. Это была декорация с заранее подготовленным сюжетом.
Вывод, который я усвоила навсегда
С тех пор я больше не соглашаюсь ехать туда, где не чувствую безопасности.
Ни шашлык, ни природа, ни красивые слова не стоят того ощущения, когда ты понимаешь: тебя не видят человеком.
Потому что между мне неловко и мне страшно иногда всего несколько минут и лучше уехать через пять, чем жалеть всю жизнь.