Алина и Антон (имена изменены по просьбе героев) из Челябинска прошли Школу приемных родителей и ждут, когда опеку над двумя девочками можно будет переоформить в удочерение. Поначалу они рассматривали это как формальность — нужно отсидеть 72 урока, иначе детей не дадут. Но поняли: информация в Школе очень полезна, причем не только для людей, готовящихся взять ребенка из детского дома, но и для любых родителей.
— В школе очень много разбирают ситуации из неблагополучных семей. Таких детей с рождения не брали на руки, они не видели мамы. Если они попадают в семью, то «откатываются» на тот возраст, когда попали в детский дом. Это заметно по возрастным потребностям, поведению. Например, начинают вести себя капризно, «как лялечка». К этому нельзя быть готовым, пока не попадешь в подобную ситуацию. Нам с девочками (детям 4 и 5 лет) просто повезло — у них очень молодая мама, она родила их рано, они здоровы. Детям до 2-3 лет в принципе хватило маминого внимания — она их любила, как могла, занималась с ними, но, видимо, не справилась с трудностями, — говорит Алина.
По словам Алины, старшая девочка попала в детдом в три года, и сейчас, в 5 лет, у нее идет та стадия психоэмоционального развития, которая обычно к трем годам заканчивается. Она может измазаться краской и, не умывшись, лечь спать, а младшая в четыре года очень хочет побыть лялькой — чтобы ее носили на ручках и кормили с ложечки.
В Челябинской области работают 28 школ приемных родителей. Когда люди обращаются в органы опеки с пожеланием принять в семью малыша, практически одновременно запускается четыре процесса: кандидаты собирают документы (о жилищных условиях, доходах, здоровье, отсутствии судимости), проходят психологическое тестирование, параллельно им ищут ребенка, и зачисляют в школу. Родителей консультируют психологи, социальные педагоги, юристы и педиатры. Взрослые пишут конспекты, разбирают на тренингах ситуации и собирают материалы, которые пригодятся в новой жизни — от контактов специалистов до лично написанных сказок. А в конце – сдают экзамен.
— Мы разбираем конкретные ситуации: девочка отказывается надевать новые туфли. Мальчик может выйти с приемной мамой на улицу, подойти к любой тете и с ней уйти. В психологии, как в математике, на эти вопросы есть точные ответы, — объясняет руководитель Школы приемных родителей центра «Надежда» Виктория Капустина.
Часто речь идет о родственной опеке. Как правило, в этих случаях отношения внутри семей сложные, требуют длительной терапии. Бабушке тяжело признать, что она так воспитала дочь, что вынуждена брать под опеку внука. Тётям стыдно, что в трудную минуту они не поддержали сестер. Но есть и кандидаты, которым трудно поверить, что маленькие дети пережили так много страданий.
— Благополучным людям нелегко понять, каково это, когда весь мир против тебя. Уровень стресса у детей-сирот, попавших в спецучреждение, – как у мирного жителя, попавшего под бомбежку. Поэтому детям плохо дается учеба. Представьте, вы идете по темному лесу, где из каждого куста на вас может выпрыгнуть дикий зверь и съесть вас. А рядом кто-то диктует: «по-английски слово "дружба" будет так». Конечно, вы ничего не запомните, потому что думаете только о том, как спастись, — говорит Виктория Капустина.
Психолог Валентина Жеребкина считает, что задача замещающей семьи в первый год дать ребенку как можно больше эмоционального тепла. Если это происходит, он начинает постепенно «оттаивать», однако это может проявляться очень бурно. Ребенок кричит, рыдает, ведет себя странно, но родители должны понимать, что это норма. Просто раскрываются накопленные травмы. Такие состояние нужно просто пережить, потом всё будет хорошо.
— Когда в семье появляется ребенок, это всегда кризис, выход из зоны комфорта, даже когда это рождение ребенка. Есть такие случаи, когда люди считают, будто приемный ребенок позволит им заполнить пустоту, найти смысл жизни и самореализоваться, но это не так. Принимающая семья сама должна быть очень ресурсной. Каждый родитель должен быть готов к тому, что полтора-два года он будет только отдавать, у него внутри должно быть много того, чем он будет делиться все это время, — говорит Валентина Жеребкина.
Идеальные кандидаты на роль замещающих родителей — семейная пара 30-35 лет (можно старше, но разница между приемным ребенком и родителями не должна быть больше 40 лет). У них есть успешный опыт воспитания кровных детей, они эмоционально устойчивы, но не безэмоциональны. Успешны в профессии и супружеских отношениях, а главное — готовы помочь детям, потому что потребности у приемных детей — примерно такие же, как у всех, но есть особенности проживания этих потребностей и их удовлетворения.
— Взять хотя бы потребность в пище: в детских домах она вроде бы удовлетворяется, а на самом деле? Мы с вами захотели сегодня на завтрак съесть одно, завтра — другое, а наши дети (в Центре) едят по меню, у них нет выбора. Отсюда специфическое пищевое поведение: все, что есть, нужно быстро съесть, как бы впрок, особенно какие-то «вкусняшки». Даже когда дети попадают в семью, такое поведение может продолжаться — запускаются какие-то генетические программы выживания. Так устроена психика ребенка — уверенность в будущем у них есть, если есть значимый взрослый, — говорит Валентина Жеребкина.
Даже если, отучившись 72 часа и получив «добро» у психологов и органов опеки, кандидаты решают повременить или отказаться от этой идеи, специалисты Школы все равно считают это победой. Люди приобрели опыт, который пригодится им в жизни, а сироты не рискуют быть преданными еще раз.
Продолжение в следующей части