Александр развёлся с Мариной за несколько лет до её смерти, увлёкшись другой женщиной.
Их дети, особенно Андрей, тогда подросток, восприняли это как предательство. После смерти матери обида на отца усилилась.
Александр откупался: оплатил Андрею учёбу за границей на год, купил Кире квартиру, совершал щедрые переводы.
Но каждый совместный семейный ужин превращался скандал. Алиса появилась два года назад.
Она стала для Александра — глотком свежего воздуха и доказательством того, что он ещё "в игре".
Юбилей мужчины было решено отмечать в загородном клубе, который Александр приобрёл в долях.
Дети приехали к отцу по обязанности. Андрей весь вечер язвительно улыбался, а Кира вела себя с ледяной вежливостью.
Зал был оформлен с претензией на аристократизм: темное дерево, хрустальные люстры, фальш-камин.
На отдельном столе горой лежат подарки от партнёров — дорогие, но безликие (виски, статуэтки, дипломат из кожи аллигатора).
Александр, в идеально сидящем смокинге, сиял. Алиса в облегающем платье цвета рубиновой розы играла роль безупречной хозяйки.
Тост следовал за тостом. Гости говорили о силе духа, деловой хватке и уважении.
Александр ловил каждый комплимент. Дети молчали: Андрей изучал узор на паркете, Кира — гостей, как будто собирала материал для диссертации.
— Ну что, самое время для семейных даров! — провозгласил один из партнёров, уже изрядно поддавший. — Давайте, наследники, радуйте именинника!
Александр обвёл взглядом детей, и в его глазах мелькнуло что-то вроде надежды.
— Папа, с юбилеем, — первым начал Андрей.
Он подошёл к отцу с небольшой, потрёпанной картонной коробкой, обёрнутой в простую крафтовую бумагу.
— Это от меня. И, в каком-то смысле, от мамы тоже.
Александр нахмурился, услышав о покойной жене, но взял коробку, стараясь сохранять благодушную улыбку.
Развернув, он увидел внутри походный рюкзак известной шведской марки, не новый, видавший виды, но аккуратно почищенный. К нему был прикреплён конверт.
— Это что? — не понял Александр.
— Рюкзак. Тот самый, — сказал Андрей, и в его голосе прозвучали первые нотки вызова. — Помнишь, ты обещал нам с Кирой, когда нам было десять и семь, сходить в настоящий поход? На Селигер, на неделю. Говорил, что покажешь, как разводить костёр без спичек и ловить рыбу на самодельную удочку. Ты даже купил тогда этот рюкзак. Но так ни разу и не собрался. Вечно были "горящие сделки" и "важные переговоры".
В зале стало тихо. Алиса замерла с застывшей улыбкой.
— Я его нашёл на антресолях в старой квартире, — продолжал Андрей. — Отдал в чистку. А в конверте — два сертификата на недельный тур "Выживание для городских" с инструктором-альпинистом. Один — на тебя. Второй — на меня. Если захочешь вспомнить, что такое настоящая жизнь, а не офис, переговоры и рестораны и чтобы поговорить наконец, без свидетелей.
Александр смотрел на рюкзак, как на что-то неприличное. В его глазах плескалась обида: он ждал признания своих успехов, а ему тыкали в лицо каким-то старым рюкзаком и неудачным обещанием двадцатилетней давности. Он чувствовал, как гости замерли в ожидании его реакции.
— Спасибо, — сухо отрезал мужчина, отодвигая коробку в сторону, как ненужный хлам. — Оригинально. Буду иметь в виду.
Это "иметь в виду" прозвучало как пощёчина. Андрей крепко сжал челюсти, но отошёл.
— Моя очередь, — звонко сказала Кира.
Она протянула отцу длинную, узкую коробку из тёмного дерева. Внутри, на чёрном бархате, лежало перо Montegrappa ручной работы, с гравировкой "S.A.O. 50 лет". Дорого, изысканно, безлико и безопасно.
— Чтобы подписывать важные контракты. С юбилеем, папа.
— Спасибо, дочка. Очень элегантно. Практично, — Александр оживился.
— Да, — холодно улыбнулась Кира. — Я ценю практичность.
Казалось, буря миновала. Александр, желая вернуть лёгкость, обнял Алису за талию.
— Ну а ты, моя радость, что мне приготовила? Ты что-то скрывала от меня все эти дни!
Алиса с кокетливой улыбкой вынула из клатча маленькую шкатулку в виде автомобильного ключа и, не вставая, протянула её Александру.
— Сашенька, это — не просто ключ. Это — ключ к новой скорости. Твоей скорости.
Александр нажал кнопку на брелоке. За стеклом панорамной террасы, освещённая прожекторами, рыкнула двигателем и мигнула фарами новая, огненно-красная машина.
В зале раздался вздох восхищения. Гости ахнули. Александр замер, его лицо озарилось детским, абсолютно искренним восторгом.
Он не ожидал такого. Это был не просто подарок, а символ успеха, мощи, красоты и молодости.
— Боже мой, Алис... — он взял её за лицо и звонко поцеловал в губы, не стесняясь присутствия детей. — Это невероятно! Это лучший подарок в моей жизни! Ты потрясающая!
Именно эта фраза — "лучший подарок в моей жизни" — поставила точку терпению Андрея.
Он наблюдал, как лицо отца, такое равнодушное при виде рюкзака и вежливое при виде пера, теперь светилось настоящим счастьем, купленным на его же деньги.
— Ну конечно, лучший, — раздался его голос, тихий, но чёткий. Все обернулись. — Особенно учитывая, что он куплен на твои же деньги. Ты же в курсе, да, папа?
Тишина стала абсолютной. Даже официанты замерли с подносами.
— Что? — не понял Александр.
— Машина зарегистрирована на неё, — Андрей кивнул на Алису. — Но платёж прошёл с корпоративного счёта твоего ООО "Орлов-Сервис". Тот, что на тебя. Я проверял. Ну, знаешь, архитекторы тоже умеют копаться в открытых реестрах. Интересно было.
Алиса побледнела, но не растерялась.
— Андрюша, что за вздор? Это мой подарок! Я копила...
— На зарплату фитнес-инструктора, даже главного? — перебил её Андрей с убийственной вежливостью. — Или на проценты от вклада, который папа сделал тебе в прошлом году? Ты ему подарила его же деньги, красиво упакованные. Браво!
— Замолчи! — рявкнул Александр, вскакивая. Его лицо побагровело. — Ты понимаешь, что несешь? Как ты смеешь оскорблять Алису в мой день рождения?
— Я не её оскорбляю, папа. Я тебе факты излагаю. Ты для неё — просто банкомат в смокинге. А она для тебя — красивая, глупая кукла, которую ты наряжаешь и которой хвастаешься. И вы прекрасно подходите друг другу! — голос Андрея сорвался на крик, в котором выплеснулись годы молчаливой ярости.
— А ты кто такой, чтобы судить? — зашипел Александр, подходя к сыну вплотную. — Неудачник, который строит чертежи за копейки и мнит себя выше всех из-за какого-то рюкзака! Ты просто завидуешь! Завидуешь, что у меня хватило духа жить так, как я хочу, а не ковыряться в старом хламе и ностальгировать по тому, чего не было!
— Было! — крикнул Андрей. — Мама была! А ты её променял, как сейчас промениваешь нас на эту... эту актриску! Тебе не семья нужна, а — поклонники! Ну так получай!
Александр, не помня себя, занёс руку и дал сыну звонкую, сочную пощёчину. Звук был оглушительным.
Андрей, пошатнувшись, коснулся пальцами щеки. В его глазах стояло ледяное спокойствие. Он выпрямился.
— Всё. Как говорится, сбылась мечта идиота. Ты показал, кто тут главный. Поздравляю.
И тогда он толкнул отца. Александр, не ожидавший ответа, поскользнулся на упавшей салфетке и, потеряв равновесие, рухнул спиной прямо на многоярусный юбилейный торт, стоявший на отдельном столике.
Раздался звук, напоминающий хлюпающий взрыв. Крем, бисквит, мастика и шоколад разлетелись во все стороны.
Александр исчез в этой сладкой массе. Алиса завизжала, а гости повскакивали с мест.
Кира, которая всё это время наблюдала с научным интересом, наконец сорвалась с места.
— Браво, Андрей! Идиот! Ты добился своего? — закричала она с истерикой в голосе.
Она бросилась к брату, пытаясь его оттащить. Но тут в драку вступила Алиса. С криком: "Ты чмошник! Ты всё испортил!" она набросилась на Андрея с дикими воплями, вцепляясь в лицо.
Кира, пытаясь защитить брата, влепила Алисе пощёчину. Та, огрызнувшись, вцепилась девушке в волосы.
Гости, которые сначала пытались разнять дерущихся, потом просто стали шарахаться от них в разные стороны, чтобы не испачкать свои дорогие костюмы.
В конце концов, Андрей, собрав остатки сил, отшвырнул от себя Алису, схватил за руку Киру и, не оглядываясь, потащил её к выходу.
Он обернулся лишь раз, на пороге. Его взгляд скользнул по отцу, который, наконец поднявшись с пола, стоял посреди зала, весь в розовом креме и конфетти.
Ничего не сказав, Андрей развернулся и вышел. Сестра поспешно последовала за ним.
Они не знали, как после их ухода пошло празднование дня рождения отца, но были уверены, что сильно подпортили нервы Алисе.
Александр детям больше не звонил. После всего, что произошло, он решил вычеркнуть сына и дочь из своей жизни.