– Наследство не получишь никогда! Квартиру младшему сыну отпишу, он заботится нормально, – выпалила Елена Ивановна, даже не подняв глаз от чашки.
Виктор замер в дверях кухни, снег с ботинок начал таять на линолеуме. Только что он радостно рассказывал о премии, которую получил к Новому году, а теперь мир перевернулся.
– Мам, что случилось? – он осторожно прошёл к столу. – О чём ты?
– О том, что случилось, – Елена Ивановна всё ещё не смотрела на сына. – Андрей вчера кран на кухне починил, а ты в последний раз когда был? В октябре!
Виктор сел напротив матери. За окном декабрьский ветер гнул ветки старых тополей во дворе. Он приехал поздравить с наступающими праздниками, привёз подарки, а получил такое.
– Мам, но я работаю, у меня семья, дочка... Не могу каждый день...
– Светлана твоя вчера звонила, – перебила Елена Ивановна. – Спросила, когда я наконец решу вопрос с этой старой квартирой. Вопрос, говорит, надо решать.
Виктор побледнел. Он знал, что жена иногда бывает резкой, но чтобы настолько...
– Она не то хотела сказать...
– А что хотела? – наконец подняла глаза мать. В них была боль, которую Виктор не видел много лет. – Что я мешаю вам жить? Что надо побыстрее освободить площадь?
В этот момент в прихожей загремели ключи. Андрей вернулся из магазина, где покупал продукты для новогоднего стола.
– О, Витя приехал! – весело крикнул он, снимая куртку. – Как дела, брат?
Виктор молча кивнул. Андрей появился в кухне с пакетами, радостный, не подозревающий о только что произошедшем разговоре.
– Мам, я икру купил, как ты просила. И мандарины. А что такие грустные сидите?
Елена Ивановна встала и стала доставать продукты из пакетов.
– Андрюша, сынок, ты садись. Я Виктору сообщила о своём решении насчёт квартиры.
Андрей насторожился. За полгода, что он помогал матери после развода, они не говорили о наследстве ни разу. Он просто делал то, что считал правильным – чинил, убирал, ходил за покупками.
– Мам, какое решение?
– Квартира будет твоя. Виктор свою долю потерял.
Повисла тишина. Андрей посмотрел на брата, потом на мать.
– Но почему? Что произошло?
Виктор хотел что-то сказать, но в прихожей снова зазвонил телефон. Елена Ивановна пошла отвечать.
– Алло, Тамара Петровна? Да, дома... Конечно, приходи.
– Соседка идёт, – объяснила она, вернувшись. – Она вчера всё слышала, как твоя жена по телефону кричала.
Тамара Петровна действительно появилась через несколько минут. Пожилая женщина в вязаной кофте, она была лучшей подругой Елены Ивановны вот уже двадцать лет.
– Здравствуйте, мальчики, – она села за стол, не снимая тапочек. – Вить, ну и жену ты себе выбрал. Вчера такое говорила...
– Что именно говорила? – устало спросил Виктор.
– Подруге своей жаловалась, что вы с Катей не можете нормально жить, пока эта квартира не освободится. Что как только... ну, в общем, как только Лена Ивановна... того, вы сразу продадите квартиру и купите дом за городом.
Андрей поперхнулся чаем. Виктор закрыл лицо руками.
– Тома, ты же понимаешь, что Светлана могла просто выражаться неточно...
– Неточно? – Тамара Петровна фыркнула. – А то, что Катя бабушку любит только из-за квартиры, тоже неточно? Прямо так и сказала – девочка-то понимает, что ей наследство положено.
Виктор резко встал.
– Хватит! Катя тут ни при чём. Она бабушку действительно любит.
– Тогда объясни мне, – встала и Елена Ивановна, – почему она за полгода ни разу не приехала? Почему, когда я заболела в ноябре, вы даже не узнали об этом?
– Ты не говорила...
– А я должна была? Умолять о внимании?
В разговор включился Андрей:
– Мам, но ведь Витя правда много работает. У него ответственная должность...
– Ты его не защищай, – Елена Ивановна повернулась к младшему сыну. – Ты после развода мог уехать в другой город, начать новую жизнь. А остался рядом, помогаешь.
Виктор понял, что ситуация серьёзнее, чем он думал. За последние месяцы он действительно почти не навещал мать. Работа, семейные дела, усталость – всё это казалось важнее.
– Мам, давай спокойно поговорим. Без посторонних.
Тамара Петровна обиделась:
– Это я-то посторонняя? Я тут живу тридцать лет!
– Тома, иди домой, – попросила Елена Ивановна. – Мы сами разберёмся.
После того как соседка ушла, братья остались с матерью втроём. За окном начинало темнеть, хотя было только четыре часа.
– Мам, – осторожно начал Андрей, – а может быть, ты слишком поспешила с выводами? Витя ведь не виноват в том, что Светлана так сказала.
– Виноват, – твёрдо ответила Елена Ивановна. – Он должен был объяснить жене, что я не собираюсь умирать завтра. И что эта квартира – мой дом, а не обуза для всех.
Виктор наконец решился сказать то, что думал:
– Мам, я понимаю, что Светлана была груба. Но ведь Андрей тоже не святой. Он помогает тебе не из альтруизма, а потому что ему некуда деваться после развода.
– Витя! – возмутился брат.
– А что, неправда? Ты живёшь в съёмной однушке на окраине, зарплата копейки, вот и крутишься тут.
Елена Ивановна резко повернулась к старшему сыну:
– Вот теперь ты показал своё настоящее лицо. Думаешь, Андрей из корысти помогает?
– Я думаю, что он человек, как все. И ты сейчас принимаешь решение в состоянии обиды.
Андрей встал и подошёл к окну. На улице падал снег, укрывая дворы белым покрывалом.
– Знаете что, – сказал он, не оборачиваясь, – а может, Витя прав. Может, я действительно подлизываюсь.
– Андрей, не говори глупости, – Елена Ивановна подошла к сыну.
– Нет, мам. Давайте честно. Я помогаю тебе, потому что мне это нужно. После развода с Настей я был сломлен. Мне нужно было чувствовать себя кому-то нужным.
Виктор удивился такой откровенности брата.
– И что теперь? – спросил он.
– А то, что я не хочу получать квартиру таким способом. Не хочу, чтобы ты считал меня проходимцем.
Елена Ивановна села на диван. Впервые за весь вечер на лице появилась неуверенность.
– Но ведь Светлана действительно так сказала...
– Сказала, – согласился Виктор. – И я с ней поговорю. Но мама, ты же понимаешь – мы не планировали твоей смерти. Просто иногда обсуждаем будущее.
– А меня в этом будущем нет?
Виктор присел рядом с матерью.
– Есть, мам. Конечно, есть. Просто мы редко об этом говорим вслух.
В этот момент зазвонил его телефон. Звонила Катя.
– Пап, ты где? Мама ругается, говорит, что ты куда-то умотал и не отвечаешь на звонки.
– Я у бабушки, солнышко.
– А можно я приеду? Мне скучно дома.
Виктор посмотрел на мать и брата.
– Конечно, приезжай.
Через полчаса в квартире появилась Катя – шестнадцатилетняя девочка в ярком пуховике, с румяными щеками.
– Бабуль! – она обняла Елену Ивановну. – А что вы такие серьёзные?
– Семейное собрание, – усмехнулся Андрей. – Делим наследство.
– Дядя Андрей, не шути так, – Катя села рядом с бабушкой. – Бабуль, а почему ты грустная?
Елена Ивановна погладила внучку по волосам.
– Катенька, а ты правда меня любишь?
– Конечно! А что за вопрос?
– А не из-за квартиры?
Катя удивилась:
– При чём тут квартира? Бабуль, ты же самая добрая. Ты единственная, кто меня понимает, когда у меня проблемы в школе или с друзьями.
Виктор почувствовал, как внутри что-то сжимается. Дочь действительно привязана к бабушке, и эта привязанность не имеет ничего общего с расчётом.
– Катя, – осторожно начал он, – а что мама говорила про бабушкину квартиру?
– Мама? – девочка задумалась. – Она иногда мечтает о доме с садом. Говорит, что в квартире тесно и душно. А что?
Повисла неловкая пауза.
– Ничего, просто интересно, – ответил Виктор.
Катя внимательно посмотрела на всех присутствующих.
– Вы поссорились из-за меня?
– Нет, солнышко, – Елена Ивановна прижала внучку к себе. – Мы просто выясняем отношения. Взрослые иногда накапливают обиды и потом выплёскивают их все сразу.
– Бабуль, а можно я у тебя на выходных останусь? Мы с мамой опять поругались.
– Из-за чего на этот раз? – спросил Виктор.
– Из-за университета. Я хочу на журналистику, а она говорит, что это несерьёзно. Что надо выбирать что-то практичное.
Андрей усмехнулся:
– Это точно Светлана. Всё должно быть практично и выгодно.
Виктор хотел его одёрнуть, но понял, что брат прав. Светлана действительно во всём искала выгоду. И в разговоре про квартиру тоже.
– Пап, а что ты думаешь? – спросила Катя.
– Я думаю, что ты должна заниматься тем, что тебе нравится. А практичность – не главное в жизни.
Елена Ивановна с удивлением посмотрела на сына. За последние годы он редко высказывал мнения, которые расходились с позицией жены.
– Витя, а что скажет Светлана?
– Не знаю. Но это наша с Катей жизнь, а не её.
В комнате стало тише. Катя прижалась к бабушке, Андрей задумчиво смотрел в окно, Виктор размышлял о том, как много он потерял за последние годы, стараясь избегать конфликтов дома.
– Мам, – наконец сказал он, – я хочу извиниться. Не только за Светлану, но и за себя. Я действительно стал реже навещать. Думал, что раз Андрей рядом, то всё в порядке.
– А я хочу извиниться за то, что использовал твою обиду в своих целях, – добавил Андрей. – Пусть неосознанно, но использовал.
Елена Ивановна встала и подошла к окну. Снег уже почти засыпал дорожки во дворе.
– Знаете, мальчики, а ведь дело не в квартире. Мне просто страшно стать ненужной. Чувствовать себя обузой.
– Бабуль, ты не обуза! – воскликнула Катя. – Ты самая нужная!
– Мам, – Виктор встал рядом, – конечно, ты нужна. Просто мы, взрослые, плохо умеем это показывать.
Андрей тоже подошёл к окну:
– А что, если сделать так: квартира остаётся твоей, мам, пока ты жива. А потом мы с Витей поделим её поровну. Но с условием, что тот, кто захочет продать свою долю, сначала предложит её брату.
Виктор задумался:
– А что, это справедливо. И Светлане придётся смириться с тем, что дом за городом – это не скоро.
– Если вообще когда-нибудь, – добавил он тише.
Елена Ивановна повернулась к сыновьям:
– Хорошо. Но я хочу ещё одно условие. Каждые выходные мы собираемся все вместе. Не обязательно здесь, можно и у Виктора. Главное – вместе.
– А что скажет мама? – спросила Катя у отца.
– Скажет то, что думает, – ответил Виктор. – А я скажу то, что думаю я. Пора прекращать избегать конфликтов.
Андрей улыбнулся:
– Значит, я теперь не единственный наследник?
– Теперь вы оба наследники, – сказала Елена Ивановна. – И оба сыновья, которых я люблю.
На улице стемнело окончательно. В окнах соседних домов загорелись новогодние огоньки. До праздника оставалось меньше недели, и впервые за долгое время у Елены Ивановны появилось ощущение, что встретить Новый год есть с кем.
– Бабуль, а давайте завтра ёлку наряжать? – предложила Катя.
– Давайте. Позовём Тамару Петровну, она обожает украшать ёлки.
– И сестру твою Валентину можно позвать, – добавил Виктор. – Давно её не видел.
Андрей достал телефон:
– А я пиццу закажу. Что-то проголодался от семейной драмы.
Все засмеялись. Первый раз за весь вечер.
Когда через час приехала пицца, а следом подтянулась Тамара Петровна с домашним салатом, квартира наполнилась голосами и смехом. Катя рассказывала о школе, Андрей делился планами на новую работу, Виктор обещал взять отпуск в январе.
– А Светлана как отнесётся к нашим новым порядкам? – поинтересовалась Тамара Петровна.
– Как отнесётся, так и отнесётся, – пожал плечами Виктор. – Тома, а вы с мамой правда через стенку всё слышите?
– Ну а как же! Стены-то тонкие. Вот вчера ваша Светлана подруге жаловалась, что вы с Катей её не слушаетесь. Что Катя на журналистику хочет поступать, а вы поддерживаете.
Катя удивилась:
– Пап, ты же вчера ничего такого не говорил.
– Но думал, – признался Виктор. – Оказывается, даже мысли теперь вслух высказываю.
– Это хорошо, – сказала Елена Ивановна. – Значит, начинаешь жить своей головой, а не чужой.
Поздно вечером, когда все разошлись, а Катя осталась ночевать у бабушки, Виктор стоял на остановке и ждал автобус. Снег продолжал падать, и город казался особенно тихим и мирным.
Дома его встретила хмурая Светлана.
– Где ты пропадал? Катя сбежала, ты исчез...
– Мы были у мамы. Выясняли отношения.
– И что выяснили?
Виктор снял куртку и посмотрел на жену.
– То, что я последнее время живу не своей жизнью. И что пора это менять.
Светлана насторожилась:
– Что ты имеешь в виду?
– То, что Катя будет поступать на журналистику, если захочет. Что мы будем каждые выходные проводить с моей семьёй. И что никого не будем торопить освобождать квартиры.
– Виктор, ты с ума сошёл?
– Нет. Впервые за долгое время – пришёл в себя.
На следующий день Виктор взял отгул и приехал к маме помочь с ёлкой. Андрей уже был там, разбирал коробку с игрушками.
– А помнишь, – сказал он брату, – как в детстве мы спорили, кто будет вешать звезду на верхушку?
– Помню. Мама всегда говорила, что это должен делать младший.
– А сейчас пусть Катя вешает, – предложила Елена Ивановна. – Она у нас самая младшая.
Когда ёлка была готова, все сели пить чай с пирогами, которые принесла Тамара Петровна. За окном продолжал падать снег, а в квартире пахло хвоей и домашней выпечкой.
– Мам, – сказал Виктор, – а ведь самое ценное в твоей квартире – не сама квартира.
– А что? – спросила Елена Ивановна.
– То, что здесь есть семья, которая может собираться за одним столом и решать любые проблемы.
– Даже проблемы с наследством? – усмехнулся Андрей.
– Особенно проблемы с наследством, – засмеялся Виктор.
А за окном снег укрывал город белым покрывалом, обещая, что Новый год действительно будет новым началом для всей семьи.