Тяжесть несовершённого поступка висела на Алексее свинцовым плащом даже после возвращения в убежище. Серебряный век с его призраками остался в прошлом, но их следующая цель, на которую теперь уверенно указывали все три хроно-компаса, сулила не моральные терзания, а физическую борьбу за выживание. Координаты вели в эпоху, обозначенную в базах данных Стражи лаконично и зловеще: «Поздний плейстоцен. Максимум оледенения. Зона экстремальной темпоральной нестабильности». Проще говоря — ледниковый период, и не какой-нибудь, а самый его суровый пик.
«Идеальное хранилище, — мрачно констатировала Ирина, изучая данные. — Температуры под минус сорок, постоянные метели, ледники толщиной в километр. Никакой цивилизации на тысячи километров. Никаких свидетелей. И главное — колоссальное давление льда и холода создаёт естественные помехи для сканирования. «Хронос-штрафу» будет сложно нас там выследить». Виктор, вдохновлённый новым вызовом, уже кипел над модификацией их экипировки. На базе стандартных термокостюмов Стражи он создавал что-то вроде персональных климатических капсул с усиленной защитой от обморожения и встроенными нагревательными элементами, питающимися от кинетической энергии движения. «Принцип печки-буржуйки, — с восторгом объяснял он. — Чем больше двигаешься, тем теплее. Стоять на месте — замерзнешь. Отличная мотивация не попадать в засады».
Но главной его инновацией стали «ледовые якоря» — компактные устройства, которые при активации вминали себя в ледяную толщу, создавая временную точку стабильности для экстренного возврата. «В условиях метели и временных искажений стандартный портал может «дрогнуть», — говорил Виктор. — Эти штуки закрепят наш сигнал, как гвоздь в стену». Алексей, слушая его, невольно ловил себя на мысли, что этот неутомимый инженер стал для них не просто ценным специалистом, а своего рода талисманом, превращающим абстрактные угрозы в решаемые технические задачи.
Прыжок в ледниковый период был самым жёстким из всех, что они совершали. Не привычный гул и головокружение, а ощущение, будто тело протаскивают сквозь алмазную крошку при ураганном ветре. Материализовались они в кромешной белизне. Слепящий, безжизненный свет отражался от бесконечных снежных просторов, упирающихся на горизонте в сизую стену неба. Воздух был сухим и режущим, каждый вдох обжигал лёгкие холодом. Тишина стояла абсолютная, гнетущая, нарушаемая лишь далёким, похожим на стон, гулом ветра в горах и треском ледника где-то в глубине. Их компасы, дрожа, показывали одно направление — к гигантской синей стене ледника, в котором зияло, как чёрная рана, глубокое ущелье.
Двигаться пришлось на лыжах, которые Виктор предусмотрительно включил в комплектацию. Прогресс был мучительно медленным. Снег был не пушистым, а жёстким, как наст, а местами они проваливались по пояс в невидимые промоины. Через час пути Алексей уже не чувствовал лица, а Ирина то и дело проверяла показания датчиков на запястье Виктора, опасаясь переохлаждения. Ущелье, когда они до него добрались, оказалось царством вечного мрака и голубоватого, призрачного света, проникавшего сквозь толщу льда сверху. Стены, отполированные древним движением ледника, вздымались на сотни метров. Здесь царила мёртвая тишина, и лишь капли талой воды, падающие с высоты, отдавались эхом, похожим на тиканье гигантских часов.
Именно здесь, в самом сердце ущелья, на небольшой каменной площадке, свободной ото льда, их ждал третий артефакт. Он представлял собой нечто вроде сложенного крыла из того же белого сплава, испещрённого мерцающими, как созвездия, точками. Он лежал на простом плоском камне, будто ждал их миллионы лет. В этот момент, когда Алексей уже протягивал руку, хроно-компас на его запястье не просто похолодел, а будто впился в кожу ледяной иглой. Одновременно Ирина резко вскрикнула: «Сканеры! Прямо на нас!»
Из теней за ледяными сталактитами вышли они. Не три, как раньше, а целых пять фигур в синих мундирах. На этот раз их форма выглядела иначе — более аугментированной, с блестящими накладками на суставах и шлемами, скрывающими лица. В руках они держали не просто энергетические дубинки, а устройства, похожие на короткие посохи, с холодным синим пламенем на конце. Они двигались бесшумно, рассекая пространство идеальным боевым клином. Никаких переговоров. Первый же выстрел, больше похожий на выброс сгустка холода, чем на энергетический разряд, ударил в камень у ног Алексея, покрыв его мгновенным инеем.
«Якоря, Виктор, сейчас!» — закричала Ирина, отскакивая за ледяную колонну и доставая своё оружие — компактный эмиттер, вызывающий локальные временные стазы. Виктор, бледный от ужаса, но собранный, швырнул три диска «ледяных якорей» в разные стороны. Те с шипением вплавились в лёд и замигали ровным зелёным светом. Битва началась.
Это не было благородным фехтованием. Это была грязная, отчаянная борьба за жизнь в условиях, враждебных всем без исключения. Ирина использовала свои знания о времени, создавая кратковременные «пузыри» ускоренного времени вокруг агентов, заставляя их движения становиться резкими и неуклюжими, или, наоборот, замедляя их, пока они не превращались в почти статичные мишени. Но агенты были хорошо подготовлены. Их устройства парировали временные эффекты, создавая вокруг них пульсирующие голубые коконы.
Алексей, не имея специальной подготовки, действовал отчаянием и смекалкой. Он сбивал с ног агентов, сталкивая на них тяжёлые ледяные сосульки, ослеплял отражённым светом от своего хроно-компаса, использовал знание геометрии ущелья для манёвров. Один из агентов, оказавшись вплотную, занёс над ним свой посох. В последний момент Алексей, пригнувшись, подставил под удар не себя, а выступающий кристалл льда. Оружие, предназначенное для поражения биологических целей, с треском разрядилось в лёд, вызвав мини-лавину и на несколько секунд выведя противника из строя.
Виктор же стал неожиданным тактическим козырем. Он не сражался напрямую, а использовал среду. Когда два агента попытались отрезать Ирину, он активировал заранее установленное на стене ущелья устройство — простой резонатор звуковой частоты, предназначенный для изучения структуры льда. Звук, не слышный человеку, но губительный для древнего, напряжённого льда, заставил огромную ледяную глыбу над головами агентов дрогнуть и с оглушительным рёвом рухнуть вниз, отрезав их от основного отряда.
Но силы были слишком неравны. Пятеро профессиональных солдат времени против троих, один из которых — учёный, а другой — инженер. Постепенно их зажимали в угол, близкий к каменной площадке с артефактом. Ирина, получив glancing удар по плечу, от которого её рука онемела, отступила к Алексею. «План Б, — сквозь зубы прошипела она. — Берём артефакт и отступаем к ближайшему якорю. Сейчас!»
Алексей рванулся к камню, схватил холодное металлическое крыло. В тот же миг командир отряда агентов, высокий и невозмутимый, появился прямо перед ним, блокируя путь к якорю. Его посох был направлен прямо в грудь Алексея. «Ключ будет наш. Ваше сопротивление бесполезно». За спиной Алексея раздался истошный крик Виктора: «Не смей!» — и что-то маленькое и круглое прокатилось по льду к ногам командира.
Это был не якорь. Это был один из прототипов Виктора — «фазовый дисраптор», устройство, создающее микроскопический, но очень мощный временной разрыв. Агент, увидев его, на долю секунды дрогнул. Этого хватило. Алексей, не раздумывая, ударил его найденным артефактом-крылом. Белый сплав, соприкоснувшись с синим полем защиты на мундире, вспыхнул ослепительным белым светом и издал звук, ломающий реальность, — высокий, чистый, как звон хрусталя, но в тысячу раз громче. Волна энергии отбросила командира, как тряпичную куклу, и на секунду погасло всё синее освещение от оружия и щитов агентов.
«Беги!» — Ирина толкнула Алексея в сторону мигающего якоря. Виктор, подхватив свой дисраптор, побежал следом. Они втроём упали на активационную площадку у якоря в тот момент, когда агенты, оправившись, открыли шквальный огонь. Лёд вокруг них вздыбился и испарился, но якорь выдержал. Ирина ударила кулаком по кнопке на браслете. Мир снова поплыл, но на этот раз возвращение было резким, болезненным, будто их вырвали из пасти ледяного дракона.
Они рухнули в зале порталов, облепленные инеем, дышащие паром на ледяном воздухе. В руках у Алексея, словно примёрзшее, было холодное крыло — третий артефакт. Они выжили. Они выиграли битву. Но цена… Виктор сидел, обхватив голову руками, его трясло от пережитого шока. На плече Ирины красовался новый ожог, на этот раз от холода. Алексей смотрел на артефакт и понимал: «Хронос-штраф» больше не играет с ними в кошки-мышки. Теперь это война. И ледяное ущелье было только её первым, кровавым сражением. Теперь у них были все три части ключа, но и враг теперь знал это и, что страшнее, знал, на что они способны.
⏳ Если это путешествие во времени задело струны вашей души — не дайте ему кануть в Лету! Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и помогите истории продолжиться. Каждый ваш отклик — это новая временная линия, которая ведёт к созданию следующих глав.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6772ca9a691f890eb6f5761e