- Я так понял, что ваша протеже не в курсе того, что Алёна была девушкой по вызову! - злорадно усмехнулся он, чем, разумеется, не добавил мне оптимизма. - Ну, что ж, это понятно, - иначе она вряд ли согласилась бы на подобную авантюру!.. Тем хуже для неё!.. Если у неё не хватило ума всё, как следует, разузнать, прежде чем бросаться в омут с головой, это свидетельствует не в пользу её интеллекта!..
Несмотря на то, что он, в принципе, озвучил вслух мои собственные мысли, хоть и в перефразированном варианте, я снова почувствовала нахлынувшую ярость, перемешанную со злой обидой. Хоть это и было правдой, - но это было уже слишком!.. Это было гораздо больше того, что я готова была вынести от этого негодяя, который вот уже четверть часа только и делал, что поливал меня грязью на все лады!..
Я дерзко вскинула голову и уже открыла было рот, чтобы высказать подлецу, - и его приспешникам, - всё, что я о них думаю, не стесняясь в выражениях. Но в первую секунду я почему-то невольно замешкалась, - то ли подбирая слова, то ли набирая воздух в лёгкие, - а потом мне показалось, что момент как-то уже упущен… И я беспомощно закрыла рот… Потому что Шатов, тем временем, всё ещё продолжал что-то говорить, - своим прежним властным и категоричным тоном, - и я просто, очевидно, не сумела решиться перебить его и вклиниться в эту его речь со своими обвинениями, хоть они и были не беспочвенными и вполне справедливыми.
- Давайте-ка проведём небольшой тест на её, так сказать, профпригодность! Андрей, встань в проход между столами! - зачем-то приказал Шатов. - Посередине, примерно!
На лице Андрея очень явно отразилось весёлое удивление, но ни возражать, ни задавать какие бы то ни было вопросы он не стал, а просто сделал то, что ему велели. Продолжая ухмыляться, он встал в проходе между столами и повернулся в сторону выключенного экрана, очевидно, ожидая новых распоряжений от большого босса. И Шатов, разумеется, не заставил его ждать слишком долго.
- А теперь я попрошу девушку пройтись мимо него и обратно! - продолжал Шатов, обращаясь уже, по всей видимости, ко мне. - Просто пройдись, пожалуйста, а мы посмотрим, как это у тебя получится!
Вроде бы, он даже и не сказал ничего особенно страшного или оскорбительного, но при этом он настолько многозначительно подчеркнул голосом слово “пожалуйста”, что мне снова кровь бросилась в голову, а в висках застучали молоточки. Этот человек умел унижать одной фразой, одной уже интонацией, с которой эта фраза была произнесена. Он очень ловко давал мне понять, тем самым, что считает это вежливое слово совершенно излишним в данном конкретном случае, - особенно, по отношению к такой незначительной и даже презренной особе, как я, с которой можно совершенно не церемониться. И, произнося всё-таки это слово, он делает мне, тем самым, великое одолжение. И я прекрасно поняла это, но на фоне предыдущих оскорблений это уже даже и не показалось мне тогда особенно существенным.
К сожалению, в тот момент я не почувствовала никакого особого подвоха в его словах, хотя сама его просьба и показалась мне на редкость странной и необычной. Но, поскольку он и сам представлялся мне человеком на редкость неординарным и не совсем нормальным, - что уж тут греха таить!.. - да и вообще весь этот наш разговор едва ли можно было посчитать вполне естественным и похожим на обычное собеседование при приёме на работу, то я тогда попросту не придала его пожеланию особого значения. Удивилась, конечно, - не меньше, чем Андрей, - но, тем не менее, решила, что выполнение этой его просьбы, - а точнее, приказа, и даже не слишком завуалированного вежливостью, - уже не может унизить меня ещё больше, чем всё то, что ему предшествовало.
Проход между столами и без того был довольно узким, - а теперь в нём стоял ещё и Андрей. И я, не совсем понимая, что конкретно от меня на этот раз требуется, проходя мимо него, невольно слегка посторонилась, чтобы не задеть его. Да и сам Андрей, кстати, - тоже, очевидно, непроизвольно, - шагнул к одному из столов, уступая мне дорогу…
- Стоп!.. В чём дело?.. - остановил меня раздражённый рык Шатова, снова заставив моментально подчиниться, уж чуть ли не подпрыгнув от испуга и неожиданности, и замереть на месте. Чёрт возьми, я уже реально чувствовала себя полной идиоткой из-за того, что его грубые команды так сильно действуют на меня, но никак не могла справиться с собой и не подчиняться ему по первому же требованию. Хотя буквально всё во мне противилось этому!..
- Боже мой!.. - язвительно расхохотался Шатов. - Покажите мне порядочную шлюху, которая так шарахается от мужчин, словно впервые их видит!.. - с убийственным презрением и пренебрежением в голосе продолжал отчитывать меня этот самонадеянный нахал, и от звуков его противного голоса хотелось просто сжаться в комочек и забиться куда-нибудь в угол, - а лучше просто стать совсем маленькой и невидимой. - Мы не в пансионе для благородных девиц, а ты - не королева Великобритании!.. Теперь ты - шлюха, и не забывай об этом ни на минуту! И вести себя ты должна соответственно! А ну-ка, попробуй ещё раз!..
Этот его язвительный монолог, похоже, действительно оказался последней каплей, переполнившей чашу моего терпения. Во мне всё просто вскипело, - в какой-то миг мне даже показалось, что я перестала быть собой и теперь просто наблюдаю за всем этим ужасом со стороны. И в этот момент я неожиданно ощутила себя способной на любую глупость, на любое безумие, лишь бы как-то утереть им всем нос и раз и навсегда доказать всем этим мерзавцам, унижающим и оскорбляющим меня с такой лёгкостью и пренебрежением, что я ничуть не хуже их самих!
Правда, чувства, обуревавшие меня в тот момент, можно было назвать весьма и весьма противоречивыми. Мне хотелось одновременно плюнуть на всё, убежать, затопать ногами, завопить или же даже просто разреветься в голос от незаслуженной обиды. И ещё - порвать их всех на куски!..
Но я сумела сдержаться и не сделала ничего из вышеперечисленного. Вместо этого я попыталась изобразить на своём лице самую слащавую и широченную улыбку, на которую я только была способна. Глядя в упор на Андрея, я направилась к нему медленным томным - по моим понятиям - шагом, изо всех сил виляя бёдрами в разные стороны, - в весьма комичной, наверное, попытке изобразить из себя непристойную женщину. Он сам, явно, не предвидя никакого подвоха, ожидал моего приближения с весьма довольным, надо заметить, выражением на красивой физиономии. Наверное, ему тоже было очень интересно понаблюдать за тем, как я себя поведу в подобной ситуации…
Ну, что ж, - мне удалось удивить его!.. Их всех!..
Подойдя к Андрею вплотную, я, совершенно неожиданно для всех, - и в первую очередь, наверное, для самой себя, - с восторженным воплем “Милый!..” - бросилась к нему на шею, прижимаясь к нему всем телом и изо всех сил стараясь выглядеть при этом как можно более обольстительной и соблазнительной. По крайней мере, насколько я это себе представляла, - а уж как всё это смотрелось со стороны, мне было пока неведомо. Признаться честно, я и сама никак не ожидала от себя подобной смелости и, наверное, до самого последнего момента до конца не верила в то, что решусь выполнить задуманное. Но я действительно решилась на это!..
Вот вам, получите и распишитесь!.. Это то, чего вы от меня желали?..
На мгновение они все трое, похоже, просто онемели от изумления. Да я и сама пребывала в неописуемом шоке от осознания собственной дерзости и нахальства, чувствуя себя чуть ли не на грани обморока, но это, судя по всему, вообще не шло ни в какое сравнение с теми весьма противоречивыми эмоциями, которые испытала по моей вине эта отнюдь не святая троица.
Бедному Андрею досталось сильнее всего. Он от неожиданности пошатнулся, потерял равновесие и начал заваливаться назад, увлекая меня за собой, так как я всё ещё продолжала сжимать его в своих объятиях. Поэтому я рухнула на него сверху, тоже совершенно не ожидая этого и не успев хоть как-то подстраховаться. Повалиться на пол нам обоим, к счастью, не дал стол, хотя, по-моему, Андрей довольно сильно приложился об его угол. Грех жаловаться, - мне в этом плане, без сомнения, было гораздо легче и мягче, но, похоже, именно в тот момент, тоже окончательно теряя равновесие и всем телом заваливаясь на Андрея, я впервые до конца осознала, какую несусветную глупость совершила, и перепугалась до ужаса.
Я немедленно вскочила на ноги и резвой козочкой отпрыгнула в сторону, совершенно не представляя, что мне вообще теперь делать дальше, и как выпутаться из этой дерьмовой ситуации, в которую я сама себя загнала из собственного идиотизма, попытки выпендриться и глупого желания кому-то там что-то доказать, - что, как я теперь прекрасно понимала, было совершенно глупо и по-детски. Но дело было уже сделано, а потому, как говорится, поздно пить боржоми, когда почки уже отвалились… И пугаться, шарахаться и изображать из себя недотрогу тоже уже было поздно, - хотя покраснела я в тот миг, наверное, всем телом… А в голове, тем временем, билась довольно-таки озорная мысль: ну и как, интересно, удалось мне хоть немного стать похожей на женщину лёгкого поведения или же всё-таки нет?..
Некоторое время мы все четверо молчали и не двигались, словно на нас столбняк напал. А что касается лично меня, - то я, похоже, старалась даже и не дышать… Первой пришла в себя Эмма. Она громко расхохоталась и совсем по-детски захлопала в ладоши. И эти звуки нарушили ту странную противоестественную злодейскую тишину, воцарившуюся после моей неординарной выходки в кабинете… А может, сразу в моей душе…
Андрей, всё ещё полулёжа на столе, смотрел на меня широко распахнутыми от удивления глазами, но, вопреки всем моим ожиданиям и опасениям, я не увидела в них ни гнева, ни обиды. Хотя я искренне полагала, что вправе рассчитывать именно на это после своего безумного поступка. Но в них в тот миг отражалось только неподдельное восхищение и что-то такое ещё… Что-то такое, от чего у меня самой всё буквально поплыло перед глазами; меня снова бросило в краску, и в голове почему-то промелькнула тщедушная мысль о том, что уж лучше бы он попросту рассердился…