В начале июля 1942 года, когда вермахт развернул операцию «Блау», казалось, что южное крыло советского фронта вот-вот рухнет окончательно. Немецкие части, прорвав оборону 40-й армии и отбив поспешные контрудары, рвались к Дону. По дорогам и переправам нескончаемым потоком отходили советские подразделения, мосты были заминированы, тылы захлёбывались хаосом. Именно в этот момент немцы сделали ход, который превратил ситуацию под Воронежем в катастрофу.
Обойдя позиции Красной армии, утром 4 июля мотопехота 24-й танковой дивизии на бронетранспортёрах внезапно выскочила к переправе у Малышева и захватила мост почти без боя. Чуть севернее, в районе Семилук, дивизия «Великая Германия» овладела ещё одной переправой — повреждённой, но пригодной для движения. Немецкие танки и пехота хлынули через Дон, получив прямой путь к Воронежу.
Остановить этот прорыв должны были спешно брошенные в бой части 232-й стрелковой дивизии под командованием Ивана Улитина и только что прибывшая 110-я танковая бригада Андрея Павлова. Позднее к ним присоединилась 181-я танковая бригада Василия Коновалова. Утром 5 июля 232-я стрелковая дивизия пошла в атаку с задачей отбросить 24-ю танковую дивизию обратно за Дон. Однако танковая поддержка оказалась сорванной, и, несмотря на ощутимые потери противника, части 498-го стрелкового полка были вынуждены отойти.
Дальнейшие контратаки уже не дали результата. Немцы развивали успех и, воспользовавшись переправой в районе ВоГРЭС, ворвались в левобережный Воронеж. По улице Героев Стратосферы их передовые отряды двинулись к авиационному заводу, по пути разрушая железнодорожные узлы и коммуникации. Танковые бригады 18-го танкового корпуса Ивана Черняховского оказались втянуты не в оборонительные бои на подступах, а в ожесточённые уличные сражения.
Ситуация для советских танкистов была близка к отчаянной. В журналах боевых действий 110-й танковой бригады прямо отмечалось: бронебойных снарядов почти нет, осколочные — на исходе, часть танков вообще вышла в бой без полного боекомплекта. К этому добавилась роковая ошибка: советский сержант, услышав шум гусениц, подорвал Чернавский мост, приняв свои машины за немецкие. На самом деле по нему шли танки 110-й бригады, направлявшиеся на ремонт. Этот взрыв фактически отрезал войска в городе от манёвра и стал смертным приговором для многих подразделений.
В тот же день разгорелся бой на перекрёстке Кольцовской и Красноармейской улиц, позже прозванный «танковым». Советская колонна угодила в засаду. Немцы заявили о девяти подбитых танках, особенно отличился экипаж «четвёрки», оставивший подробные воспоминания. С учётом катастрофической нехватки боеприпасов у защитников города в этом не было ничего удивительного. Тем не менее малочисленные советские части продолжали сопротивляться, цепляясь за каждый квартал.
110-я танковая бригада, оказавшись в окружении, понесла чудовищные потери: 19 Т-34 и 11 Т-60 были сожжены или подбиты, ещё 14 Т-34 и 2 Т-60 не вернулись с заданий. Безвозвратные потери личного состава составили 275 человек. При этом сама бригада заявила об уничтожении 18 немецких танков, 5 бронетранспортёров и 23 орудий. Реальная картина тех боёв до сих пор скрыта в тумане войны, где отчёты и воспоминания не всегда сходятся.
К 7 июля немцы заняли большую часть Воронежа. В районе мясокомбината, уже в полном окружении, продолжала драться 181-я танковая бригада — так же, как и остатки 110-й. На следующий день сменившая 24-ю танковую дивизию 16-я моторизованная дивизия вермахта начала планомерную ликвидацию окружённых частей. По советским позициям били артиллерия и авиация, связь со штабом 18-го танкового корпуса, по всей видимости, была утрачена. Понимая безысходность, Коновалов отдаёт приказ на прорыв.
Раненых погрузили в автомашины, вперёд выслали два Т-60 для разведки, и колонна двинулась по западной окраине города — практически вслепую, не имея точных данных о линии фронта. Под огнём противника колонна распалась на группы, которые пробивались к своим поодиночке. Большинству людей удалось выйти, но почти вся техника была потеряна.
Исход этих боёв был предопределён: превосходство немцев в силах, авиации и артиллерии, а также то, что советские части вводились в бой по частям, сыграли решающую роль. И всё же Воронеж не пал полностью. За задержку при штурме города Гитлер отправил в отставку фельдмаршала фон Бока — одного из лучших полководцев рейха. План «Блау» формально развивался успешно, но именно под Воронежем в нём впервые появилась опасная трещина. Город стал тем местом, где немецкое наступление впервые сбилось с ритма, а война начала разворачиваться совсем не по тем лекалам, которые рисовали в штабах вермахта.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.