Мне стало стыдно… не за себя, за то, что я вообще пришла.
Я украдкой смотрела в зеркало на стене и ловила себя на мысли: почему я так волнуюсь, будто сдаю экзамен? Можно подумать от этого ужина зависит, имею ли я право быть рядом с мужчиной, который мне нравится. Ерунда какая!
А потом я услышала ту самую фразу, и внутри всё выключилось... Погасло.
Мы с Сергеем встречались семь месяцев. Ему пятьдесят четыре, мне сорок семь. Не мальчики и не девочки уже, да?
Он был внимательный, не показушно, а по-настоящему. Мог заехать за мной после работы, просто чтобы довезти домой. Помнил, что я не люблю лилии, потому что от них болит голова. И самое главное, он меня слушал. Слушал так, что я впервые за много лет смогла выговориться. Он не притворялся, ему действительно было интересно знать, чем я живу, что внутри меня происходит.
— Я хочу, чтобы ты познакомилась с Лизой, — сказал он однажды вечером. — Это важно. Она взрослая, умная… ты ей понравишься.
Слово «взрослая» меня слегка успокоило. Сергей не раз уже намекал, что нам пора подумать о том, что бы оформить отношения. Да и я была не против...
Что ж, значит пришло время знакомиться!
У Сергея дочь, ей двадцать три. Лиза живёт в матерью, но часто приезжает: «пап, я поужинаю», «пап, можно переночую?», и всё такое. У меня сын, чуть старше ее, женился год назад и живет в другом городе. Я знала, что знакомства с детьми — это отдельный квест. Но я думала, что раз дети взрослые, то будет легче.
Мы договорились на воскресенье. Сергей готовил сам: пожарил рыбные стейки из форели, сделал салат, даже купил несколько видов сыра, те, которые я люблю.
А я принесла пирог. Домашний. Простой, но всеми любимый — с яблоками и корицей.
— Большой какой! Нас тут будет всего ничего, мы с тобой и Лиза припозднится скорей всего.
Сразу после его слов прозвенел звонок. Лиза пришла вовремя. Я даже подумала, что она из уважения ко мне решила не опаздывать.
Дочь Сергея вошла уверенно, как будто квартира не папина, а уже её личная собственность. Высокая, модная, стройная, идеальный макияж, ногти нарощенные. И взгляд… холодный, скользящий.
— Лиза, это Наташа, — сказал Сергей. — Наташ, это моя дочь.
Я протянула руку:
— Очень приятно.
Лиза пожала пальцы, смотря сквозь меня. Она даже наушники не вынула. Так и поздоровалась с «затычками» в ушах. Пока Сергей суетился, Лиза села за стол и уткнулась в телефон. Я не стала помогать Сергею, надеясь перекинуться с Лизой парой фразой, чтобы хоть как-то наладить контакт, но она меня словно не замечала.
Ладно, решила я про себя, молодежь сегодня вся в себе и своих смартфонах. Чего уж тут поделать?
— Девчонки рыба с лимоном! — Сергей, с сияющим лицом и блюдом, боком вошел в приоткрытую дверь. — Наташ, сдвинь чуть салатик.
— Я всё люблю, пап, — дочка наконец-то вынула один наушник и отложила телефон. — А Наташа… у нас надолго?
Я сначала не поняла, что это вопрос с подвохом.
— Мы просто ужинаем, — мягко сказал Сергей. — Хотел вас познакомить.
Лиза кивнула. И на секунду я увидела в её лице то выражение, когда человек уже всё решил, но делает вид, что ему интересно общаться.
За столом Сергей изо всех сил держал атмосферу, шутил, подливал вино, спрашивал Лизу про работу, рассказывал ей про меня.
— Мы закрыли проект, — сказала Лиза. — Мне премию обещали в следующем месяце дать.
— Умница! — обрадовался Сергей. — Наташа у нас тоже молодец, она руководит отделом в банке.
Лиза подняла бровь:
— В банке? Серьёзно?
— Да, — улыбнулась я. — Риски, отчёты, проверка контрагентов… скучно звучит, но мне нравится.
— А… — протянула Лиза, словно это ничего не значило. — Понятно.
Я попыталась перевести разговор на нейтральное:
— До работы далеко добираться?
— Двадцать минут, если пробок нет, — коротко.
— Ты на машине своей ездишь?
— Ага, - скучающе протянула Лиза. – У папы уютно. И квартира большая. Раньше мы все вместе здесь жили. А теперь он у нас один. Да, пап?
Сергей улыбнулся:
— Ну да, живу один пока.
В воздухе повисло небольшая недосказанность, легкое колкое напряжение.
— Все тётечку себе никак не найдет на постоянку. Готовит вон сам.
— Лиза! – отец отложил вилку и уставился на дочь.
Я улыбнулась.
— Да ладно, все нормально. Молодёжь сейчас непосредственная такая, - попыталась я разрядить атмосферу.
— А вам сколько лет, тёть Наташ?
Слово «тёть» как-то неприятно резануло слух.
— Мне сорок семь. Можно просто Наташа.
Лиза закатила глаза, хотя ее отец был на целых семь лет старше меня.
— Давайте пирог? — Сергей встал из-за стола. — Наташа сама пекла!
— Сама? — Лиза усмехнулась. — То есть вы у нас будете домохозяюшка? Борщи тоже варите?
Услышав слово «домохозяюшка», я почему-то почувствовала себя виноватой. Хотя… я вообще-то никакая не «домохозяюшка». Пашу по десять часов, а пирог испекла потому, что хотела сделать приятно. И Лизе в том числе. Но объяснять это двадцатитрёхлетней девушке за столом её отца мне показалось унизительным.
— Редко, но варю, - коротко ответила я без каких-либо объяснений.
— Вам кстати когда на пенсию?
Это было уже слишком! Она меня, что в старухи записала?
После ужина Сергей ушёл на кухню мыть посуду, и я пошла помочь ему. Лиза сидела в гостиной с телефоном.
— Наташ, не обращай внимания, — шепнул Сергей, наклоняясь ко мне. — Она просто… Ну… В общем, ей сложно принять, что у меня кто-то появился.
Я кивнула. Хотела верить.
После ужина мы еще немного посидели перед телевизором, шля какая-то развлекательная передача.
Оставив Сергея с дочерью в гостиной, я вышла в прихожую взять из сумки зарядку. И остановилась, из гостиной тут же послышались приглушенные голоса.
Лиза говорила негромко, но отчётливо.
— Пап, скажи честно… ты правда с ней серьезно мутишь?
— Лиза, пожалуйста, — устало ответил Сергей.
— Нет, подожди. Ты привёл женщину твоего возраста… чтобы она здесь командовала? И все к рукам прибрала? Будут пироги нам тут печь твоя домохозяюшка, а потом квартиру скажет на нее переписать.
Я замерла.
— Она не будет командовать, — сказал Сергей. - И жилье у нее свое есть.
— Да ладно. — Лиза фыркнула. — Ты взрослый мужик. А она… Ну ты сам подумай. Это же типичная история: тётя, которой нужен комфорт, прописка и спокойная старость.
Я почувствовала, как у меня подкосились ноги, идти в обратно не хотелось, наоборот, возникло желание надеть пальто и отправиться домой.
«Тётя». «Спокойная старость». «Прописка». Откуда у нее вообще такие мысли?
Я даже не сразу поняла, что меня сейчас не просто унизили. Меня вынесли из категории «женщина» в категорию «проблема». Угроза их миру, их квартире, их привычному укладу.
Сергей что-то сказал в ответ — но тихо, скомкано, как будто оправдывался. Не так, как мужчина, который отстаивает свое право на счастье, на самостоятельную жизнь. А так, как человек, который боится поссориться.
И это было хуже всего. Он не поставил дочь на место, а значит она будет и дальше решать какая «тётя» ее отцу годиться «борщи варить», а какая представляет угрозу для их быта.
Я надела не стала возвращаться и надела пальто и тихонько повернула замок на двери. Не демонстративно, без излишней суеты, так, как делают люди, которым вдруг стало ясно, что они лишние.
Сергей тут же вышел, его глаза округлились.
— Ты куда? Мы же хотели телевизор вместе посмотреть. А потом я тебя на такси отправлю.
— Сереж, я пойду. Мне правда пора, завтра на работу. Спасибо за ужин.
— Ты что все слышала?
— Не в этом дело… - зачем-то соврала я, а к горлу уже подкатил предательский ком.
Сергей меня не защитил. Он не выбрал меня. Что толку ему объяснять свои чувства?
— Подожди, Лиза просто… она не то имела в виду.
— Серёж… — сказала я тихо. — А ты сам понял, что произошло?
— Я поговорю с ней, — быстро ответил он. — Я всё исправлю.
— Теперь уже не исправишь. — Я улыбнулась, хотя на душе было горько и обидно.
Она уже меня «клеймила». И теперь любое моё слово будет доказательством её версии. Если я промолчу, значит хитрая. Если возражу, значит конфликтная. Если останусь, значит «вцепилась».
— Ладно… - Сергей явно был растерян. — Созвонимся.
Он прикрыл за мной дверь. И этим жестом продемонстрировал еще раз свое отношение.
Это все? Скорее всего нет. Завтра или позже будет разговор, наверно не один, но я точно знаю, что Сергей выберет дочь. Всегда выбирал. Ну, вот такой вот он человек.
А я? Я не хочу быть в отношениях, где меня терпят. Где я должна доказывать право на уважение и ему и его дочери.
Вышла на улицу, я почувствовала, как у меня задрожали руки и стало колко и больно внутри уголков глаз. Заплакала не сразу, сначала была боль.
Это не предательство, не боль утраты, это другое. Унижение. За что? Только за то, что я доверилась ее отцу? А Сергей и не подумал за меня заступиться.
Потом уже дом, прокручивая прожитый вечер у Сергея дома, вспоминая все взгляды, слова, жесты, я поняла, что все это было не про Лизу. Это было про него. Он позволил ей так думать обо мне, так говорить…
Прошло два месяца. Сергей звонил, писал. Звал «поговорить». Говорил, что «Лиза остыла».
Я не пошла.
Потому что я не хочу быть женщиной, которую «разрешили» завести папе.
Я хочу быть женщиной, которую выбрали. Выбрал мужчина.
Может быть, я не права и надо было закрыть глаза и стиснуть зубы, не обращать внимание на молодую невоспитанную девицу? Я не знаю.
Одно я поняла, что после сорока отношения уже так просто не строятся, невозможно закрывать глаза не камни, которые кидают в твой огород не заслуженно. Это обидно и больно. И ради чего терпеть? Любовь? Возможно. Но я представляла себе любовь всегда несколько иначе.
Скоро мне стукнет 48… Еще плюс один год в мою копилочку.
Подруги до сих пор называют «дурой», говорят, что просто не надо было обращать внимание, а жать и любить, покуда любится. Но можно ли построить отношения, если в доме тебе с первой минуты дали понять, что ты чужая?
Для меня важно, чтобы в этом возрасте были только я и он, и никто другой между нами. Нет, не Сергей. Теперь уже другой, сильный, настоящий, тот, который выстроит внешние границы и будет их защищать ради нас.