- Слышь, Ленка, притормози, а? - голос мужа прорезал гул голосов за столом.
- Мужики дело говорят. Твое дело - следить, чтоб у бати рюмка пустой не стояла. А в моторы не лезь.
Я замерла с вилкой в руке. Кусок шашлыка так и не донесла до рта.
Вокруг сидели все свои: мой свекор Виктор Петрович, двое Серегиных друзей - Влад и Толик, их жены.
Секунду назад мы обсуждали покупку подержанных иномарок. Тема, в которой я, прожив с Сергеем пять лет, разбиралась получше многих механиков.
Я всего лишь сказала Владу, что у той "Тойоты", которую он собрался брать, вариатор слабый, посыпется через сто тысяч пробега.
- Ну чего зависла? - Сергей поморщился, глядя на меня, как на пустое место.
- Не слышишь? Бабские советы нам тут не нужны. Иди лучше еще хлеба принеси, кончился весь.
Я посмотрела на Влада. Тот отвел глаза, сделал вид, что очень увлеченно разглядывает этикетку на бутылке с минералкой.
Толик хмыкнул и потянулся за шашлыком.
Свекровь, Галина Ивановна, которая вечно суетилась у мангала, тут же подскочила:
- Леночка, ну не спорь ты с ними, они ж выпили. Идем, поможешь мне хлеб порезать.
В этот момент мне стало так обидно... Пять лет я это слушала.
"Принеси", "подай", "не лезь", "молчи".
Я посмотрела на мужа. Красное лицо, жирные губы, пятно от кетчупа на футболке.
Он даже не смотрел на меня, уже повернулся к Толику и что-то травил про запчасти.
Я молча встала.
- Ты куда? - буркнул Сергей.
Я взяла свою тарелку, полную еды, подошла к мусорному ведру и вывалила все туда. Громко так, с шлепком.
- Аппетит что-то пропал, - сказала я ровным голосом. - Сам за собой убирай.
И пошла в дом.
В спину мне прилетело:
- Ты че, берега попутала? Вернись, я кому сказал!
Но я уже закрывала дверь в комнату.
В тот вечер я впервые за пять лет брака не стала мыть гору посуды за его пьяными друзьями. Просто лежала на кровати, смотрела в потолок и понимала: всё. Батарейка села.
Тыл, который больше не прикрывают
Утром Сергей вел себя так, будто ничего не случилось. У него была такая привычка: нахамить, а потом сделать вид, что это я сама себе напридумывала обид.
- Кофе есть? - спросил он, войдя на кухню и почесывая живот.
Я сидела за ноутбуком.
- В банке, - ответила я, не поворачивая головы. - Вода в чайнике. Руки есть - сделаешь.
Он замер.
- Лен, ты че, с вчерашнего вечера не отошла? Ну ляпнул и ляпнул, че ты дуешься? Перед пацанами неудобно было.
- Мне тоже было неудобно, Сережа. За то, что я живу с хамом.
- Ой, всё, началось, - он махнул рукой. - Давай без моралей. Мне на точку ехать надо. Рубашку погладила?
- Нет.
- В смысле "нет"?
- В прямом. Я занята. Я работу ищу.
Сергей поперхнулся водой, которую пил прямо из графина.
- Какую работу? Ты? Товароведом своим? За копейки? Лен, не смеши. Я в дом приношу нормально, твое дело - быт. Мне нужен крепкий тыл, а не уставшая баба, которая вечером на ногах не стоит.
- Твой тыл прохудился, - сказала я и закрыла крышку ноутбука. - Я завтра иду на собеседывание.
На работу я устроилась через три дня. Администратором в сетевой супермаркет у дома.
Работа не сахар: целый день на ногах, кассиры то болеют, то курят, покупатели скандалят из-за ценников. Но это была моя работа.
Первая зарплата пришла через месяц. Небольшая, по меркам Сергея - вообще "на семечки".
Но когда я сняла эти деньги в банкомате, у меня руки дрожали. Я пошла и купила себе дорогие духи. Те самые, на которые Сергей всегда жалел денег, говоря: "Зачем тебе? Ты ж все равно дома сидишь".
Вечером он увидел флакон.
- Сколько? - спросил он.
- Десять тысяч.
- Ты дура? - он покрутил пальцем у виска. - У нас кредит за "Мазду" платить на следующей неделе, а она духами поливается.
- Кредит за "Мазду" - твой, Сережа. Ты на ней ездишь, ты ее бил, ты ее чинил. А это - мои деньги.
Скандалы стали нашей нормой. Раньше я молчала, сглаживала углы. Теперь я огрызалась.
Я перестала готовить ему "первое, второе и компот".
Хочешь есть - пельмени в морозилке. Грязно - возьми тряпку.
Сергей бесился, орал, пытался давить на жалость, потом на угрозы. Но я видела, что он теряется. Он привык пинать мягкое, а теперь натыкался на стену.
Наследство и разрыв
Гром грянул через полгода. Умер дядя Миша, мой двоюродный дед. Мы с ним общались редко, он был человек нелюдимый, жил бобылем.
Но, как выяснилось у нотариуса, единственной наследницей оказалась я.
Мне досталась "однушка" на окраине города. Убитая в хлам. Старый паркет, прожженный линолеум, запах лекарств и старости, который въелся в стены.
Но это были мои тридцать три квадратных метра.
От нотариуса я пришла домой с ключами. Сергей, узнав новость, тут же переменился в лице. Из хама он превратился в делового стратега.
- Так, это отлично! - он потер руки, расхаживая по нашей съемной квартире (мы все пять лет жили на съеме, потому что Сергей все деньги вкладывал в "оборот").
- Район там, конечно, так себе, но сейчас цены на недвижку скакнули. Думаю, миллиона три-четыре возьмем.
- Возьмем? - переспросила я.
- Ну да. Продадим хату. Смотри, у меня тема выгорает. Есть канал, можно таскать "битки" из Америки через Грузию. Там маржа бешеная. Мне как раз не хватает оборотных средств.
- Вложим эти деньги, через год удвоим. Возьмем уже нормальную трешку, в ипотеку, но уже с большим взносом. Оформим на меня, чтоб с налогами проще.
Я слушала его и поражалась. Ни секунды сомнения. Ни вопроса: "Лен, а ты чего хочешь?".
Он уже всё решил за меня. Он уже потратил деньги моего деда.
- Квартира не продается, - сказала я.
Сергей замер посреди комнаты.
- Чего?
- Я не буду ее продавать. Я буду там жить.
- Ты... - он набрал воздуха в грудь. - Ты рехнулась? В этом гадюшнике? Там же ремонт нужен капитальный! А здесь мы, по-твоему, что делаем?
- Здесь живешь ты, Сережа. А я здесь существую на птичьих правах. Я хочу свой дом.
- Какой свой дом?! Ты замужем! У нас общий бюджет!
- У нас нет общего бюджета. У нас есть твои деньги, которые ты тратишь на свои схемы, и мои деньги, на которые мы едим.
Он покраснел. Шея надулась.
- Ах ты, сучка неблагодарная... Да я тебя из грязи вытащил! Ты кто была? Продавщица! А со мной ты - жена бизнесмена!
- Бизнесмена? - я усмехнулась. - Сережа, твой бизнес - это перепродажа металлолома лохам. И вечные долги.
Это стало последней каплей. Он замахнулся. Не ударил, но кулак остановился в сантиметре от моего лица.
- Вали, - прошипел он. - Вали в свой клоповник. Посмотрим, как ты приползешь через месяц, когда жрать нечего будет.
Я собрала вещи за сорок минут. Два чемодана и коробка с обувью. Это всё, что я нажила за пять лет "счастливого брака".
Сама по себе
Первая ночь в дедовой квартире была странной. Я спала на старом диване, который пах пылью. Сквозь щели в окнах дуло.
Но мне было спокойно. Никто не храпел рядом, никто не требовал пива, никто не бубнил телевизором.
На развод я подала через неделю. Сергей в суд не явился, прислал смску: "Сама напросилась, потом не ной".
Нас развели быстро, делить было нечего. Детей нет, имущества совместного - тоже. Его машина была оформлена на его маму (классика жанра), а моя квартира - наследство, разделу не подлежит.
Я начала ремонт. Денег было в обрез, поэтому многое делала сама.
После работы в магазине переодевалась в старые треники, включала музыку и обдирала обои. Научилась шпаклевать стены. Друзья с работы помогли положить ламинат.
Постепенно квартира преображалась. Светлые стены, недорогая мебель из Икеи (что-то успела купить с рук), уютные шторы.
Купила себе кофемашину. И теперь каждое утро я пила хороший кофе на своей кухне и смотрела в окно.
На работе меня повысили. Я стала заместителем директора магазина. Зарплата выросла, ответственности прибавилось, но я справлялась.
Я поняла, что я вовсе не глупая и не беспомощная, какой меня рисовал Сергей. Я умею считать, умею управлять людьми, умею решать проблемы.
Про Сергея я почти не слышала. Общие знакомые говорили, что он "мутит какие-то темы", купил новый джип, потом разбил его, потом снова влез в долги.
Мне было всё равно. Это была жизнь на другой планете.
Но было одно "но", о котором я старалась не думать. Три года назад, когда мы еще жили душа в душу, Сергей уговорил меня открыть ООО.
- Лен, это формальность, - говорил он тогда. - У меня ИП с долгами, мне банк счет блокирует. Давай на тебя фирму откроем? Ты будешь генеральный директор, а я буду по доверенности дела вести. Тебе ничего делать не надо, просто раз в месяц подписи ставить.
И я, дура влюбленная, согласилась. ООО "Авто-Лидер".
Я подписывала какие-то накладные, договора, даже не читая. "Это на закупку", "это на аренду".
Ключ-карта от банка была у него, печать у него. Я была директором только на бумаге.
После развода я требовала закрыть фирму или переписать ее на кого-то, но Сергей отмахивался: "Да я ей не пользуюсь уже, там нулевой баланс, сама закроется".
Я сходила в налоговую, написала заявление о недостоверности сведений, но процедура закрытия затянулась. И я, честно говоря, пустила это на самотек. Замоталась с ремонтом и работой.
Возвращение блудного мужа
Прошел год с нашего развода.
Был вечер вторника, дождливый и промозглый. Я только пришла с работы, заварила чай и включила сериал.
Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Я никого не ждала.
Посмотрела в глазок. На лестничной площадке стоял Сергей.
Я не сразу его узнала. Он похудел, осунулся. Под глазами черные круги, кожа какого-то землистого цвета. На нем была дорогая, но грязная куртка. Он нервно оглядывался по сторонам.
Я открыла дверь, не снимая цепочку.
- Чего тебе?
- Лен, открой, - голос у него был хриплый, умоляющий. - Разговор есть. Срочно.
Я колебалась. Но что-то в его виде - может, этот животный страх в глазах - заставило меня открыть.
Он вошел, принес с собой запах сырости и перегара.
- Ну, привет, - он попытался улыбнуться, но вышла гримаса. - Неплохо устроилась. Ремонтик сделала...
- Ближе к делу, Сергей. Я устала и хочу спать.
Он прошел на кухню без приглашения, сел на стул. Руки у него тряслись.
- Лен, тут такое дело... Короче, беда у нас.
- Не у нас, а у тебя.
- Нет, Лен. Именно у нас. Помнишь "Авто-Лидер"?
У меня внутри все похолодело.
- Помню. Ты сказал, что бросил эту фирму.
- Ну... не совсем. Я через нее работал этот год. Прогонял деньги.
- Какие деньги?
- Разные, - он ушел от ответа. - В общем, мной заинтересовались. УБЭП. И налоговая. Там накопали... много чего. Обналичка, левые договора, продажа битых тачек под видом новых со скрученным пробегом. Короче, мошенничество в особо крупном. И уклонение от налогов.
- И при чем тут я? - я скрестила руки на груди, чтобы он не видел, как у меня дрожат пальцы.
- Как при чем? - он вытаращил глаза. - Ты - генеральный директор. По документам - это твоя фирма. Все подписи - твои. Ну, или похожие на твои, я иногда сам расписывался, но там не отличишь.
Я села на табуретку напротив него.
- Ты хочешь сказать, что все это время воровал деньги и подставлял меня?
- Да не воровал я! Крутился! Лен, не начинай. Сейчас не время отношения выяснять. Завтра тебя вызовут к следователю. Меня опер знакомый предупредил.
- И что?
- Слушай внимательно, - он подался вперед, схватил меня за руку. Ладонь у него была потная и холодная. - Тебе надо сыграть дурочку. Понимаешь? Вот прям полную идиотку.
- Придешь и скажешь: "Я ничего не знаю, муж попросил открыть фирму, я открыла. Подписывала, не глядя, потому что мужу доверяла. В делах не понимаю, что такое НДС - не знаю, где деньги - без понятия".
- Зачем?
- Затем! - он перешел на шепот. - Если ты скажешь, что была в курсе, или, не дай бог, начнешь валить на меня, что я всем рулил - это организованная группа. Это срок. Реальный. Мне дадут лет пять-семь.
- А если ты включишь "блондинку", то дело могут развалить. Ну, или переквалифицировать. Тебе, как директору, впаяют халатность. Ну, может, условку дадут. Или штраф. Штраф я оплачу, обещаю! Зуб даю!
Я смотрела на него, и не верила своим ушам.
- То есть, ты предлагаешь мне взять вину на себя? Получить судимость? Стать уголовницей? Чтобы ты остался чистеньким?
- Лен, ну какая уголовница? Условка - это фигня! Через год снимут. Зато я на свободе останусь... Мы же не чужие люди! Вспомни, сколько мы вместе прожили!
- Я помню, Сережа. Я очень хорошо помню.
Я вспомнила тот вечер на даче. "Твое дело - огурцы резать". "Женщина, молчи".
- Тоесть ты хочешь, чтобы я снова стала той молчаливой дурой, которой ты меня считал?
- Да не считал я тебя дурой! Просто... Ну, Лен, выручай. Я влетел серьезно. Если я сяду, меня там сожрут. А ты баба, тебе много не дадут. Судьи баб жалеют. Поплачешь там, скажешь - муж заставил, типа ничего не понимала...
Он смотрел на меня с надеждой. Жалкий, трусливый мужичонка. Он даже сейчас, прося о спасении, пытался меня использовать.
Я встала и подошла к окну. Дождь барабанил по стеклу.
- Уходи, Сергей.
- В смысле? - он не понял. - Мы договорились? Ты скажешь, как я просил?
- Я скажу правду, - я повернулась к нему.
Его лицо перекосило.
- Какую еще правду?
- Ту самую. Я пойду к следователю и скажу: фирма была открыта по настоянию мужа. Фактическое руководство осуществлял он. Все контрагенты - его. Деньги снимал он.
- У меня есть переписка в телефоне, где ты мне скидывал, что и когда подписать. Я ее не удалила. У меня есть выписки, где видно, что я с корпоративной карты себе ни копейки не потратила, а ты оплачивал отели и рестораны.
- Ты... ты че? - он вскочил, опрокинув стул. - Ты меня сдать хочешь? Посадить хочешь?
- Я хочу справедливости, Сережа. Ты любил повторять, что ты - глава семьи, бизнесмен, решала. Что ты умный, а я - так, приложение. Ну вот. Будь мужчиной. Отвечай за свой бизнес.
- Да я тебя... - он двинулся на меня, сжав кулаки.
- Только попробуй, - спокойно сказала я. - Я сейчас нажму тревожную кнопку, у меня охрана подключена. Приедут через три минуты. И добавят тебе еще статью за нападение.
Он остановился. Тяжело дышал, буравил меня взглядом, полным ненависти.
- Тварь, - выплюнул он. - Я к тебе по-человечески, а ты... Гнить будешь. Никто тебе не поможет.
- Я уже помогла себе сама. Вон отсюда.
Он вылетел из квартиры, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась.
Эпилог
На следующий день я сама пошла в прокуратуру. Не стала ждать повестки.
Следователь выслушал меня внимательно. Я выложила всё: как открывали фирму, как Сергей вел дела, показала переписки, отдала старый ноутбук, где остались его файлы.
Я не прикидывалась дурочкой. Я говорила как есть: да, виновата, что допустила, что подписала. Готова понести ответственность за свою доверчивость. Но покрывать вора не буду.
Сергея арестовали через неделю. Оказалось, он кинул не только государство, но и каких-то серьезных людей. Ему дали пять лет.
Мне присудили штраф за ненадлежащее исполнение обязанностей директора и запретили занимать руководящие должности на два года.
Это было неприятно, но справедливо. Магазин мне пришлось оставить, но я нашла работу менеджером в другой сети - там моя судимость (которая, кстати, погасилась через год после выплаты штрафа) никого не смутила, потому что я была честна на собеседовании.
Сейчас у меня всё хорошо. Я закончила ремонт. Встречаюсь с мужчиной, который, когда мы жарим шашлыки, спрашивает: "Ленок, тебе какой кусочек, посочнее или поджаристый?".
И никогда, слышите, никогда не говорит мне "заамолчи".
А Сергей... говорят, он пишет из колонии письма. Жалуется на судьбу, на ментов, на бывшую жену-предательницу. Но мне это не интересно.
У меня слишком много своих дел. Я живу свою жизнь. На своей территории.
А как бы вы поступили на её месте? Помогли бы бывшему мужу, который вас предал, или выбрали бы справедливость?
Поделитесь своим мнением в комментариях!👇
- Рекомендую прочитать: