Рассказ по истории, которой поделился человек с ником Шестьдесят Девятый.
Есть два вида людей: те, кто верит в дорожную мистику, и те, кто просто еще не проехал ночью по трассе А-360 «Лена» в жутких девяностых. Я был из вторых. Не верил в призраков, бродящих вдоль обочин, в миражных попутчиков и в предупреждающие знаки, посылаемые самой дорогой. Но я верил в подвеску «девятки», в полный бак и в собственную бдительность. До тех пор, пока однажды эта дорога не стерла границу между реальным и невозможным, преподав урок куда страшнее любого ограбления.
Ноябрь 1999 года. Трасса А-360 «Лена». Я возвращался из Якутска, куда возил партию дефицитных запчастей на продажу. Обратно — с деньгами, спрятанными под обшивкой двери и в запаске. «Командировка» — это было гордое название для поездки, где каждый километр был сделкой с удачей. Трасса «Лена» — не дорога, а испытание на прочность. Далеко за тысячу километров почти бездорожья, где асфальт был лишь редкой и часто обманчивой милостью. Основное покрытие — убитая грунтовка, после дождей превращающаяся в клочья липкой грязи, способной засосать даже «Урал».
Я выехал из Якутска на рассвете, надеясь проскочить самый гиблый участок за световой день. Не проскочил. Два раза «садился» по мосты в рытвинах, отлеживался, откапывался. К ночи добрался до относительно целого асфальтового пятна. Бензоколонок, как и людей, здесь не было уже сотни километров. Оставшиеся в канистре двадцать литров бензина пахли не свободой, а страхом.
Ночь. Снаружи был космический, всепоглощающий холод. Тишина не тихая, а гнетущая, давящая. Не та тишина, слышно пение сверчков, а та, будто тебя бросили в звукоизолированную камеру, на дно глубочайшего колодца вселенной. Фары «девятки» выхватывали из мрака лишь жалкий коридор: разбитый асфальт, редкие, покосившиеся километровые столбики и бесконечную, уходящую во тьму стену чахлого леса по обочинам.
Я прорывался уже больше пятнадцати часов. Тело онемело, стало чужим придатком к рулю. Веки наливались свинцом. Я периодически останавливался, выходил наружу, дышал прохладой, отдыхал, разминал ноги. Но в тепле салона, монотонная езда настойчиво «пробуждала» дремоту. Чтобы не уснуть, я приоткрыл окно. Холодная струя воздуха, пахнущая хвоей и вечной мерзлотой, ворвалась в салон. Я начал орать. Орал похабные песни, декларировал «Бородино», да просто выл. Со стороны это выглядело бы как последняя стадия белой горячки у психопата за рулём. Но, тем не менее, это работало. Адреналин страха - страха уснуть, страха остановиться, страха, что из кромешной тьмы выйдет кто-то с волыной - щекотал нервы, не давая мозгу отключиться.
Спидометр показывал жалкие 80 км/ч. На этой дороге это было скорость самоубийцы. «Волны» на асфальте могли вышвырнуть в кювет, неожиданная яма - сломать подвеску. Но ехать медленнее - значило провести в этом аду еще больше времени. Я ехал, чувствуя, как моя усталость материализуется в странные видения на периферии зрения: будто тени от деревьев догоняют машину, будто что-то крупное мелькает между стволов.
И вот на прямом, как стрела, участке я увидел это. Сначала в зеркале заднего вида. Сгусток чёрной, плотной темноты на пустынной дороге позади. «Машина без включенных фар», — первая, ещё полудрёмная мысль пронеслась в голове. Так иногда делали бандиты или просто отморозки, гасили свет и выныривали из ночи вплотную, заставляя жертву дёрнуться в сторону и свалиться в кювет. Я напрягся, взгляд прилип к зеркалу. Но тень не приближалась, как автомобиль. Она догоняла стремительно, неестественно прямолинейно, будто её тянула невидимая мощная лебёдка.
«Не машина...» — щелкнуло в мозгу, и ледяная игла страха, острая и точная, вошла куда-то под ложечку. Это было что-то другое. Что-то, передвигающееся само по себе.
Я не мог отвести глаз. В тусклом свете габаритов тень приобрела форму. Высокую, двуногую. Она была уже в десятке метров сзади и слева, на краю дороги, где кончался разбитый асфальт и начиналась холодная обочина, покрытая осенней травой и первым утренним инеем. Воздух за окном был пронизывающе холодным, выжимающим слезы.
«Человек?» — безумная мысль, от которой кровь буквально застыла в жилах. Здесь? Сейчас? В такую погоду и в этой богом забытой пустоши? Ни один живой мужик, даже самый отчаянный, не стал бы тут бежать. Да и не мог бы с такой скоростью.
Но тень сделала последний рывок и, обогнав, выплыла из-за левого крыла прямо в сектор света моих фар.
Но тень сделала последний рывок и, обогнав, выплыла из-за левого крыла прямо в сектор света моих фар. Бежал. Мужик. Высокий, в грязно-бурой телогрейке и в помятой шапке, какие обычно носят вахтовики на северах. Его ноги мелькали с такой нечеловеческой частотой, что сливались в смазанный, вибрирующий муар. Он не бежал — он нёсся, его тело было неестественно наклонено вперёд. Скорость была дикой, автомобильной, под сотню, не меньше. И он обогнал меня. За пару секунд.
И тут... Он повернул голову. Резко, на полном ходу. Шея скривилась под невозможным углом. Свет фар выхватил бледное, обветренное лицо с глубокими тенями в глазницах. Взгляд, пустой и острый одновременно, впился прямо в меня, сквозь стекло. И его рука резко дернулась, погрозил пальцем, будто отчитывая ребенка: мол, куда несёшься, осторожней надо.
Мой разум, уже висевший на тончайшей нити, оборвался. Я не закричал. Из меня вырвался какой-то хриплый стон. Нога сама, рефлекторно, сорвалась с педали газа. Я тупо, полный идиот, уставился в спину удаляющейся фигуры, которая через секунду растворилась в темноте за поворотом, будто её и не было.
«Девятка» закашляла, захлебнулась, мотор захрипел, просит сбросить передачу. Я очнулся от этого звука, судорожно вдавил сцепление, воткнул вторую. Машина взбодрилась. Сердце колотилось так, что я слышал его стук в висках. «Что это было? Сон? Галлюцинация от переутомления. Сейчас выеду на прямой, всё пройдет», — лихорадочно убеждал я себя, входя в тот самый поворот, за которым скрылся мужик.
Выехал. И тут же вжал тормоз в пол.
Прямо передо мной, перекрывая всю узкую полосу асфальта, лежала деревянная массивная катушка с толстенным силовым кабелем. Она была реальной, тяжелой, смертельной. Если бы я не сбросил скорость... Если бы я не замедлился, глядя на этого... мужика...
Дальше действовал как автомат. Выскочил на холодный ветер, с трудом откатил проклятую катушку в кювет, руки в липкой грязи. Сел обратно, тронулся. И только когда прошло километра два, в отупевшую голову ударила мысль, от которой кровь застыла в жилах.
А кто его, этого мужика, предупредил? Он же убежал вперед. Как он смог увидеть эту катушку первым? Он и погрозил... чтобы я успел затормозить.
И тут рациональное сознание взбунтовалось. Какой мужик?! Я же сплю! Мне всё это снится! Я отчаянно шлёпнул себя по лицу. Боль была яркой, реальной. Я поднял руки — они были грязными, пальцы еще не отошли от холода. Значит, катушка была. Значит, я не спал. А раз катушка была реальна... То и он...
До дома я добрался на чистом адреналине, не чувствуя усталости. А следующим вечером в гараже, за рюмкой, рассказал историю как анекдот. «Ну что, смешно? — спросил под конец я. — Бывает, глючит на трассе».
Слушал нас возрастной дальнобойщик по кличке Дед, молча курил. Когда все смолкли, он сплюнул, посмотрел на меня своими видавшими многое глазами.
«Это не глюки, пацан, — тихо сказал он. — На старых дорогах, да еще на которых много крови ушло в асфальт, бывает такое. Мужики, черные собаки, а то и целые деревья через дорогу перебегают. Это не всегда призраки. Это сама дорога тебя предупреждает. Увидел такое — бросай всё, дави на тормоз. Потому что либо ты уже спишь и летишь на тот свет, либо впереди — смертельная засада. Зверь. Яма. Дерево. Или вот такая катушка. Дорога даёт последний шанс. Твой мужик... Он мог быть кем угодно. Парнем, размазанным по тому же асфальту год назад. А мог быть и просто... стражем. Ты молодец... Принял предупреждение. Поэтому и жив».
Я тогда не поверил ему. Ведь я — рационалист. Но с годами понял: есть на трассах невидимые живые шрамы. Иногда, в кромешной тьме, когда ты на грани, они могут послать тебе своего пилигрима, быстрого, несущего спасение. Красного! Ведь это — кричащий знак опасности, порождение бандитской эпохи и, возможно, её жертва, чья миссия — грубо, пугающе, но эффективно останавливать тех, кто ещё может быть спасён. Он — как алый стоп-сигнал на тёмной дороге судьбы. Вы можете не верить в это. Но если будете мчаться ночью по пустынной трассе и увидите бегущего вдоль дороги мужика, который обгонит вашу машину... Жмите на тормоз. Не думайте. Просто жмите. Это дорога вас предупреждает. Так что, садясь за руль, берегите себя, мужики. И девчата, тоже себя берегите.
Рекомендую по этой теме рассказы: 1)«Мистика на ночной трассе», 2) «Вынужденная ночевка на трассе (мистическая история)»
Написал Евгений Павлов-Сибиряк, автор книг - Преодолевая страх, Невероятная мистика. Приобрести книги со скидкой 10 % вы можете ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ.