Африканская тема в литературе о сверхъестественном чаще всего связана с колдовством, порчей, куклами вуду и оборотнями. Африканские оборотни отличаются от европейских: колдун не обрастает шерстью, клыками и когтями только во время полнолуния, но в любой момент может превратиться в хищное животное - гиену, леопарда, крокодила - сделать свои черные дела и снова вернуть себе человеческий облик. А еще африканские колдуны любят/умеют/практикуют наведение порчи на бедных колонизаторов белых мужчин, хотя иногда под их раздачу попадают женщины и даже дети.
Предлагаю вам познакомиться с двумя рассказами, которые тесно связаны между собой. В них отчасти отражен страх европейцев перед неизвестными науке и медицине смертельными болезнями, которые на момент написания рассказов невозможно было ни диагностировать, ни лечить. Впрочем, если бы дело ограничивалось только физическими симптомами...
1. Герберт Уэллс "Поллок и человек из племени Порро" ("Pollock and the Porroh Man", 1985)
Герберт Уэллс всемирно известен как один из создателей научной фантастики, но гораздо меньше - как автор рассказов ужасов. "Поллок и человек из племени Порро" - один из его лучших рассказов в этом жанре.
События разворачиваются в Западной Африке. В крошечной деревушке на полуострове Тернера, в Сьерра-Леоне, разбила лагерь британская "экспедиция", участники которой занимаются сбором грабежом местных артефактов. Англичанин Поллок становится свидетелем убийства местной женщины и стреляет в ее убийцу, но промахивается. Убийца оказывается представителем племени Порро. Руководитель "экспедиции" Вотерхауз объясняет Поллоку, насколько серьезно тот влип, и предлагает ему срочно уехать.
Вы, верно, не понимаете, что эти черти Порро управляют этой местностью; они — ее закон, религия, конституция, медицина, магия. Они назначают вождей. Инквизиция в свою самую блестящую пору не годилась и в подметки этим молодцам. Они, конечно, натравят на вас Аваялэ, здешнего вождя.
Поломавшись для виду, Поллок следует совету Вотерхауза и отбывает в ближайший портовый город Сулиму, где снимает номер в гостинице и ждет корабля. В баре гостиницы он знакомится с португальцем Перерой и за игрой в карты обсуждает с ним происходящее: тупую боль в костях, нашествие красных муравьев, а также пару-тройку змей, которые заползли в его номер. Также он получает известие о том, что в Сулиму прибыл колдун из племени Порро. Поллок нанимает африканца, чтобы тот убил колдуна, и в этом заключается его роковая ошибка. Наемник убивает колдуна и приносит Поллоку его голову.
Поллок пристально смотрел на голову в углу. У нее было как раз то выражение, которое преследовало его во сне.
Ему показалось, будто бы что-то оборвалось у него в мозгу, когда он смотрел на нее.
Перера снова заговорил по-английски.
— Вы приказали его убить? — сказал он. — Лучше бы вы его убили сами.
— Почему сам? — спросил Поллок.
— Теперь он уже не снимет с вас этого.
— Чего не снимет? — спросил Поллок.
С этого момента голова колдуна начинает преследовать Поллока, и у читателя возникает вопрос: эта "галлюцинация" вызвана колдовством или же безумием персонажа в медицинском смысле? Что бы это ни было, в финале Уэллс недвусмысленно заявляет: мы заслуживаем того, что с нами происходит.
2. Эдвард Лукас Уайт "Лукунду" ("Lukundoo", 1927)
Этот рассказ не уступает рассказу Уэллса ни в жуткой атмосфере, ни в психологичности, ни в мастерском создании исторического антуража. Но еще более интересно и важно то, что Эдвард Лукас Уайт написал в авторском послесловии к сборнику, в который входит рассказ "Лукунду". Цитата длинная, но она стоит того, чтобы привести ее целиком:
Восемь рассказов в этой книге я не сочинял. Я их видел во сне, и каждый сон или кошмар почти не требовал изменений, чтобы превратиться в рассказ.
«Лукунду» был написан после моего кошмарного сна — без каких‑либо изменений с моей стороны, точно так, как я его увидел. Но мне никогда не приснился бы этот сон, если бы я ранее не прочитал куда более удачный рассказ Г. Уэллса «Поллок и человек из Порро».
Тем, кто интересуется сновидениями, возможно, будет любопытно сопоставить эти два произведения. У них есть сходные черты, но в целом они очень разные — и различия эти такие, какие ни одно бодрствующее сознание не способно придумать, но которые могут прийти в человеческий разум лишь в кошмарном сне.
Эдвард Лукас Уайт, послесловие к сборнику "Лукунду" и другие страшные истории"
Исследователь Африки Синглтон рассказывает о том, что случилось с другим исследователем африканским племен Ральфом Стоуном. В рассказе очень длинная экспозиция: в ней подробно описана предыстория до момента, когда Синглтон добрался до места стоянки Стоуна и увидел своими глазами то, во что невозможно поверить. Но именно экспозиция придает достоверности полностью вымышленной истории, так как написана в лучших традициях путевых заметок реальных исследователей Африки: тут и описание языков, обычаев и суеверий нескольких африканских племен, и детали быта путешественников, и даже фамилии главных героев напоминают о легендарном Стэнли.
Жути же нагоняет рассказ помощника Стоуна, который пришел в лагерь Синглтона за помощью. По его словам, Стоун тяжело заболел: на теле то появляются, то исчезают многочисленные карбункулы, которые Стоун срезает бритвой под корень. При этом температура у него невысокая, а аппетит волчий (ест за двоих). Время от времени Стоун бредит, и из палатки, где он всегда находится один, доносятся два разных голоса, иногда - в сопровождении свиста.
- А носильщики что сказали?
- Они только повторяли: "Лукунду, лукунду", - ответил Этчам. - Я не знал этого слова, и Бургаш пояснил, что на магн-батту оно означает "леопард".
- Он ошибся, - проговорил Ван Райтен. - На диалекте это означает "колдовство".
Существует как минимум семь переводов рассказа на русский язык, часть из них доступна в Сети. Если же вы любите аудиокниги, рекомендую великолепную озвучку Гарри Стила.