— Выбирай: либо я, либо визиты твоей матери. Замки я уже поменял — решение за тобой, — Виктор швырнул связку новых ключей на кухонный стол.
— Ты с ума сошел? — Марина опустилась на табуретку. — Это моя мать!
— Которая третий год живет у нас по полгода! Я больше не могу! — он ударил кулаком по холодильнику. — В собственном доме чувствую себя квартирантом!
— Она помогает с Машкой, готовит...
— Да она меня ненавидит! И не скрывает этого!
Марина смотрела на мужа — взъерошенного, с красными от бессонницы глазами. Вчера мама опять устроила скандал из-за его поздней смены.
Три года назад, когда родилась Машка, мама Марины приехала помочь на две недели. Аккуратная седая женщина с добрыми глазами — так думал Виктор тогда.
— Витенька, вы не против, если я останусь еще на недельку? — спросила Галина Петровна, качая внучку. — Маринке тяжело одной.
Виктор согласился. Потом была еще неделя. Потом месяц. А потом теща просто прописалась в их двушке, заняв комнату Машки. Ребенок спал с родителями.
— Мам, может, съездишь домой на недельку? — робко предлагала Марина.
— Зачем? Там пусто, холодно. А здесь внучка растет без бабушки, что ли?
Галина Петровна обустроилась основательно: перевезла любимое кресло, телевизор, даже кота Барсика. По утрам она вставала в пять и гремела кастрюлями. По вечерам комментировала каждый шаг зятя.
— Опять пивом несет! Нормальные мужики после работы домой идут, а не по барам шляются!
— Мам, он с коллегами раз в неделю встречается, — защищала мужа Марина.
— Мой покойный Петя за всю жизнь рюмки в рот не взял!
Виктор пытался наладить отношения. Дарил цветы на праздники, возил на дачу, покупал лекарства. Галина Петровна принимала все как должное.
— Обязан заботиться! На ком женился — на том и вези воз!
Кульминацией стал прошлый Новый год. Виктор накрыл праздничный стол, купил подарки. Галина Петровна весь вечер рассказывала, как готовила ее мама и почему у Марины ничего не получается.
— А помнишь, Мариш, какой салат делала баба Клава? Вот это был салат! А это что? Майонеза как будто пожалели!
— Мам, ну хватит...
— Молчи! Я для твоего же блага стараюсь! Муж должен вкусно есть дома, а не по забегаловкам питаться!
Виктор молча встал и ушел в спальню. Новый год встретил один, под бой курантов по телефону.
— Маринка, я больше так не могу, — сказал он жене утром. — Либо она съезжает, либо я.
— Потерпи немного, я поговорю с ней.
Разговоры не помогали. Галина Петровна только злилась:
— Это он тебя настраивает! Мать родную из дома гонишь! Да я тебя на ноги поставила, ночей не спала!
Вчерашний вечер стал последней каплей. Виктор вернулся с суточной смены — уставший, голодный. На кухне Галина Петровна кормила кота.
— Барсик, мой хороший, кушай рыбку. Не то что некоторые — только жрать приходят!
— Галина Петровна, я живу в своей квартире и ем свою еду, купленную на свои деньги!
— Ха! Своей! Да если б не я, Маринка бы с голоду померла, пока ты на работе пропадаешь!
— Хватит! — Виктор не выдержал. — Завтра же съезжаете!
— Это мы еще посмотрим! Маринка, иди сюда!
Марина металась между ними, как между двух огней. Мама рыдала, муж кричал, Машка проснулась и плакала в унисон.
— Все! — Виктор схватил куртку. — Разбирайтесь сами!
Он вернулся утром с новыми замками и слесарем.
— Ты же понимаешь, что мама не простит, если я ее выгоню? — Марина вытирала слезы.
— А я не прощу, если не выгонишь. Три года, Марин! Три года я живу в аду!
— Она старенькая, одинокая...
— У нее своя квартира есть! И пенсия приличная! И подруги, которых она бросила ради контроля над нами!
Галина Петровна стояла в дверном проеме, прижимая к себе внучку:
— Машенька, смотри, какой папа злой! Бабушку обижает!
— Не смейте настраивать ребенка против меня!
— А что, правду говорить нельзя?
Марина встала между ними:
— Мам, поедем к тебе на недельку. Отдохнем друг от друга.
— Никуда я не поеду! Это он пусть съезжает, алкаш несчастный!
— Я не алкаш! — взорвался Виктор. — И это мой дом!
Неожиданный поворот
— Знаешь что? — Галина Петровна выпрямилась. — А я вам докажу, кто тут главный!
Она достала телефон и набрала номер:
— Алло, Светочка? Да, подруга, приезжай срочно. Тут зять совсем озверел, выгоняет на улицу!
Через час квартира наполнилась соседками и подругами Галины Петровны. Женщины возмущенно качали головами, глядя на Виктора как на преступника.
— Мать жены выгоняет! Да как не стыдно!
— Вот молодежь пошла! Никакого уважения!
— Галочка, держись! Мы свидетели!
Виктор понял — это война. И отступать некуда.
— Уважаемые дамы! — он встал посреди комнаты. — Хотите знать правду? Пожалуйста!
Он достал телефон и включил запись. Голос Галины Петровны заполнил комнату:
— Да он импотент! Маринка моя дура, что за него замуж вышла! Квартирка маленькая, зарплата копеечная! Вот Ленкин муж — это мужик!
Подруги переглянулись. Запись продолжалась:
— Я специально ему жизнь порчу! Пусть съезжает, а квартиру на Маринку перепишет. Она потом нормального найдет!
— Ты... ты записывал меня? — Галина Петровна побелела.
— Три месяца. Все ваши разговоры по телефону. Хотите, включу, где вы обсуждаете, как симулировать болезнь, чтобы не съезжать?
Подруги быстро разошлись. Галина Петровна молча собрала вещи. Машка плакала, цепляясь за бабушкину юбку.
— Бабушка уезжает в гости, солнышко. Скоро вернется, — Галина Петровна не смотрела на дочь.
— Мам... — Марина шагнула к ней.
— Не подходи! Выбрала мужика вместо матери — живи!
Хлопнула дверь. Виктор обнял жену:
— Прости. Но по-другому было нельзя.
— Знаю, — Марина уткнулась ему в плечо. — Но она же моя мать...
Через неделю позвонила соседка Галины Петровны:
— Марина? Твоя мама в больнице. Сердце. Приезжай срочно!
Они примчались через весь город. Галина Петровна лежала под капельницей — маленькая, седая, беззащитная.
— Мама!
— Зачем приехала? Я же тебе не нужна...
— Мам, прекрати! Конечно нужна!
Врач отвел Виктора в сторону:
— Симуляция чистой воды. Валокордин перепила для эффекта. Но лежать будет неделю — правила есть правила.
Виктор посмотрел на тещу, на жену, на маленькую Машку, прижавшуюся к бабушкиной кровати. И понял — это никогда не кончится. Галина Петровна победила. Она всегда побеждает.
— Галина Петровна, — он сел рядом. — Давайте договоримся. Два месяца у нас, месяц у себя. По графику.
— Три месяца у вас!
— Два. И это мой последний компромисс.
Старуха хитро улыбнулась:
— Ладно. Но готовлю я!
Виктор вышел из палаты и прислонился к стене. Марина выбрала. Не его, не мать. Она выбрала видимость мира. А он... Он останется заложником этого выбора.
Дома он снял новые замки. Зачем? Галина Петровна вернется. Она всегда возвращается. Как зубная боль, которую не вылечили, а просто заглушили таблеткой.