Звонок от мужа застал меня в магазине, когда я выбирала курицу для воскресного обеда. Голос у Славы был радостный, даже какой-то щенячий, и я сразу поняла, что новости мне не понравятся.
— Ленок, представляешь, Зинка приезжает! — выпалил он. — Завтра! На недельку!
Зинка — это Зинаида, старшая сестра мужа. Жила она в райцентре, работала на почте, была разведена и, по её собственным словам, «жила скромно, потому что государство пенсионеров обижает». Хотя какой она пенсионер в пятьдесят три года, я так и не поняла.
— Славочка, — осторожно начала я, — а почему так срочно? И почему на неделю?
— Ну, она в больницу хочет лечь на обследование, в нашу областную. У них там очереди, а здесь знакомый врач есть. Поживёт у нас, пока всё пройдёт.
Я вздохнула и положила в корзину вторую курицу. Что-то подсказывало мне, что продуктов понадобится больше.
Зинаида приехала на следующий день к обеду. Я накрыла стол, приготовила борщ, нажарила котлет, испекла пирог с капустой. Встретила гостью как положено, с улыбкой и объятиями. Всё-таки родственница, сестра мужа, нужно проявить уважение.
Зинаида вплыла в квартиру, как пароход в гавань. Женщина она была крупная, громкоголосая, с манерой занимать собой всё пространство вокруг. За ней тащились два огромных чемодана, которые Слава едва втащил в прихожую.
— Ой, Леночка, какая ты молодец, — пропела золовка, оглядывая накрытый стол. — А то я с дороги голодная как волк. Там в поезде буфет такой дорогущий, я ничего не брала, экономила.
Она села за стол и принялась есть. Ела много, с аппетитом, нахваливала каждое блюдо. Я подкладывала ей добавки и думала, что неделя — это не так уж долго. Переживём.
Неделя прошла, но Зинаида и не думала уезжать. Обследование в больнице то откладывалось, то переносилось, то требовало дополнительных анализов. Каждый день у неё находилась причина остаться ещё немного.
— Лена, ты же понимаешь, — говорила она, — мне тут все процедуры пройти надо. Не мотаться же туда-сюда на поезде. Билеты знаешь сколько стоят?
Я понимала. Точнее, делала вид, что понимаю.
К концу второй недели я начала замечать странные вещи. Продукты в холодильнике исчезали с невероятной скоростью. Я покупала килограмм сыра — через три дня его не было. Брала две палки колбасы — к выходным оставались жалкие огрызки. Масло, которого нам со Славой хватало на две недели, заканчивалось за пять дней.
Сначала я думала, что просто не рассчитываю порции. Потом стала присматриваться к золовке внимательнее.
Зинаида вставала раньше всех и первым делом шла на кухню. Там она устраивала себе завтрак, который по объёму тянул на полноценный обед: яичница из четырёх яиц, бутерброды с маслом и сыром, чай с тремя ложками сахара и непременно что-нибудь сладкое к чаю. После завтрака она укладывалась на диван смотреть телевизор и ждала обеда.
Обед она тоже не пропускала. Съедала две тарелки супа, гору второго и обязательно просила добавки. После обеда снова отдыхала. К ужину аппетит её не ослабевал.
А между основными приёмами пищи Зинаида любила «перекусить». Открывала холодильник, доставала то колбаску, то сырок, то остатки вчерашнего ужина. Я однажды застала её за поеданием заливного, которое я готовила на праздник.
— Ой, Лен, я думала, это просто так стоит, — сказала она, даже не смутившись. — Чего добру пропадать.
Я смолчала. Что тут скажешь? Не объяснять же взрослой женщине, что чужой холодильник — это не шведский стол.
Муж мой, Слава, ничего не замечал. Вернее, не хотел замечать. Когда я пыталась намекнуть ему, что сестра засиделась, он отмахивался.
— Лен, ну что ты начинаешь? Это же Зинка, моя сестра. Куда я её выгоню?
— Я не говорю выгонять. Я говорю, что она обещала на неделю, а живёт уже третью.
— Ну и что? У неё обследование. Ты же не хочешь, чтобы она заболела?
Я хотела сказать, что с таким аппетитом ей никакие болезни не грозят, но промолчала. Ссориться с мужем из-за его сестры не хотелось.
Однажды я вернулась с работы раньше обычного и застала интересную картину. Зинаида стояла у открытого холодильника и перекладывала продукты в пакет. Не какие-то остатки, а нормальные, полные упаковки: сыр, масло, банку красной икры, которую я купила себе на день рождения.
— Зинаида Петровна, — сказала я, — что вы делаете?
Она даже не вздрогнула. Обернулась и спокойно ответила:
— Да вот, в больницу с собой беру. Там кормят ужасно, сама знаешь.
— Но это... это наши продукты.
— Ой, Лена, ну не жадничай. Вы со Славкой хорошо зарабатываете, ещё купите. А я на одну пенсию живу, мне каждая копейка дорога.
Я стояла и не знала, что сказать. Наглость её была настолько беззастенчивой, что у меня просто не нашлось слов.
Тем вечером я поговорила с мужем. Рассказала про пакет с продуктами, про икру, про то, как Зинаида опустошает наш холодильник. Слава нахмурился, но защищать меня не стал.
— Лен, ну может, она правда в больницу брала?
— Слава, она три недели живёт у нас бесплатно, ест за троих и ещё с собой продукты пакует. Тебе не кажется, что это перебор?
— Она моя сестра, — упрямо повторил он. — Что я должен сделать, выставить её на улицу?
— Ты должен поговорить с ней. Объяснить, что так нельзя.
— Лен, давай не будем раздувать. Она скоро уедет.
Скоро — это когда? Я уже не верила ни в какое «скоро».
Перелом случился через несколько дней. Я пришла домой и обнаружила, что пропала моя заначка — три тысячи рублей, которые я держала в кухонном шкафчике на всякий случай. Обыскала всё, но денег не было.
Зинаида сидела в комнате и смотрела сериал.
— Зинаида Петровна, — сказала я, стараясь говорить спокойно, — вы не видели деньги из шкафчика над плитой?
— Какие деньги? — она даже не оторвалась от экрана.
— Три тысячи рублей. Они лежали в синей коробочке.
— А, эти... — она наконец посмотрела на меня. — Я взяла. Мне на лекарства нужно было, а у меня с собой закончились.
— Вы взяли мои деньги без спроса?
— Лена, ну что ты так? Я же верну. Потом, когда домой вернусь. Славка переведёт мне на карту, я и отдам.
Я почувствовала, как внутри закипает злость. Эта женщина жила в моём доме уже почти месяц, ела мою еду, пользовалась моей ванной, а теперь ещё и деньги брала без разрешения.
— Зинаида Петровна, — сказала я, — когда вы планируете уезжать?
— Ой, Лен, ну что ты пристала? Мне ещё на приём надо сходить на следующей неделе. И процедуры не все прошла.
— Вы живёте у нас почти месяц. Вы обещали неделю.
— Ну и что теперь, гнать меня? — она вдруг обиделась. — Я болею, между прочим! А ты про какие-то деньги! Три тысячи, подумаешь! У вас со Славкой миллионы, что ли?
Я молча вышла из комнаты. Разговаривать с ней было бесполезно.
Тем вечером я устроила мужу серьёзный разговор. Не скандал, нет. Просто села напротив и сказала:
— Слава, мне нужно, чтобы ты меня выслушал. Внимательно и до конца.
Он насторожился, но кивнул.
Я рассказала всё. Про продукты, которые исчезают килограммами. Про пакеты, которые Зинаида собирает из нашего холодильника. Про деньги, которые она взяла без спроса. Про то, что счета за электричество и воду в этом месяце выросли вдвое. Про то, что я устала готовить на троих каждый день после работы.
Слава слушал и мрачнел.
— Она правда взяла твои деньги?
— Да. И даже не собиралась говорить, пока я не спросила.
— Я не знал...
— Потому что ты не хотел знать. Тебе удобнее было не замечать.
Он помолчал, потом спросил:
— Что ты хочешь, чтобы я сделал?
— Поговори с ней. Скажи, что ей пора домой. И что деньги нужно вернуть.
Разговор состоялся на следующий день. Я не присутствовала, но слышала из кухни, как Зинаида сначала возмущалась, потом плакала, потом обвиняла меня в жадности и бессердечии.
— Это всё твоя Ленка! — кричала она. — Настроила тебя против родной сестры! Я же болею, Славка!
Но муж, к моему удивлению, не отступил.
— Зина, ты сама виновата. Лена права: ты обещала неделю, а живёшь месяц. Берёшь продукты, берёшь деньги — и даже не спрашиваешь. Так не делают.
— Да что я такого взяла?! Кусок сыра?!
— Ты взяла три тысячи рублей. Это воровство, Зина. Если бы Лена захотела, она могла бы в полицию заявить.
Зинаида замолчала. Видимо, такой поворот она не ожидала.
Уехала она через два дня. Собирала вещи демонстративно громко, хлопала дверьми, всем своим видом показывая, как её обидели.
Я зашла в её комнату после отъезда и обомлела. Она уехала с полными сумками наших продуктов: я нашла пустые упаковки от крупы, которую покупала позавчера, от кофе, от консервов. Даже специи прихватила — пакетики с перцем и карри, которые я покупала в специальном магазине.
— Слав, — позвала я мужа, — иди посмотри.
Он пришёл, увидел пустые полки и потемнел лицом.
— Она вынесла всё, до чего дотянулась, — сказала я. — И это твоя сестра.
Слава молчал.
Три тысячи рублей Зинаида так и не вернула. На звонки мужа не отвечала, сообщения игнорировала. Через месяц прислала голосовое: мол, денег нет, живу на одну пенсию, когда смогу — верну.
Я не расстроилась. Три тысячи — небольшая цена за урок. Я поняла главное: нельзя позволять садиться себе на шею, даже если это родственники. Нельзя терпеть наглость, надеясь, что человек сам образумится. И нельзя молчать, когда твои границы нарушают.
Недавно Слава сказал, что Зинаида звонила. Хочет приехать летом, погостить.
— И что ты ответил? — спросила я.
— Сказал, что мы заняты. Ремонт планируем.
— Какой ремонт?
— Никакой. — Он усмехнулся. — Но она об этом не узнает.
Я улыбнулась и обняла мужа. Кажется, он тоже кое-что понял за это время.
А Зинаиде я зла не держу. Пусть живёт как хочет. Только не у нас дома и не за наш счёт.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению самые горячие рассказы с моего второго канала: