Легат Корвин, с явным облегчением переходя к бюрократической части, развернул перед собой длинный список.
– Переходим к квартальным штрафам за нарушения общественного порядка и несанкционированную деятельность, – объявил он казенным тоном. – Гильдия «Последний Шанс».
Скрипучий насторожился, его единственный глаз прищурился.
– Статья 7.14. Нарушение ночного покоя, – начал Корвин. – Неопознанное лицо женского пола, предположительно член гильдии, в ночь на среду на крыше в районе Площади Ржавых Шестеренок производила громкие выкрики на… – он с отвращением посмотрел в записку, – ...на неизвестном наречии, предположительно, гоблинском. Сумма – пятьдесят ржавей.
Скрипучий медленно повернул голову и уставился на Зулу. В его взгляде не было гнева, лишь глубокая, бездонная усталость. Он тяжело вздохнул, и этот вздох говорил красноречивее любых слов: «Ну конечно. Крыша. Гоблинский мат. Идиотизм».
Кривые Руки сидя в укрытии:
«НЕИЗВЕСТНОЕ НАРЕЧИЕ! Ахаха! Легат, ты эпичный лингвист! Нашу Ледышку за гоблинский мат оштрафовали! Я… я плачу!»
Зула, услышав про свой «подвиг», покраснела и сложила губы трубочкой, уставившись в стол. Ей было одновременно и стыдно, и смешно от абсурдности официальной формулировки.
– Статья 3.02. Нарушение общественного порядка, – продолжил Корвин. – Два неопознанных члена гильдии, возвращаясь из заведения «Бархатные Лапки», громко распевали песни непристойного содержания. Сумма – семьдесят ржавей.
Скрипучий медленно, с силой, ударил лбом о стол. Глухой стук прокатился по залу.
«Вот же старый кобель и ушастый придурок… Эти два идиота… Я их убью. Сначала Везунчика, потом ушастого.»
Кривые Руки мысленно рассмеялся:
«Ахаха! Это про нас с Везунычем! Эпичный провал! Надо было тише орать наши шедевры! Хотя... нет, стой, я там был ведущим вокалистом! Черт. Семьдесят ржавей... ладно, старик, потом скинемся.!»
Зула уже не могла сдерживаться. Она закрыла рот рукой, изображая кашель, но ее глаза блестели от сдерживаемого хохота. Представить Кривые Руки и Везунчика, орущих похабные песни пьяным дуэтом… это было слишком.
– Статья 5.11. Применение чрезмерной силы при взыскании долга, – Корвин бросил взгляд на Рика. – Член гильдии, личность установлена, при выбивании долга с гражданина Гнильсяка сломал ему руку и два ребра. Сумма – сто ржавей.
Скрипучий лишь мрачно кивнул, как бы говоря: «Зато долг вернул с процентами».
Рик не шелохнулся, но в его позе читалось легкое напряжение.
«Он должен был вернуть на неделю раньше. Правила есть правила.»
Кривые Руки покачал головой:
«Рик, ну ты даешь! Надо же было так "убедительно" объяснять старику про семьдесят процентов! Эпичный перегиб! Но, честно, оно того стоило».
– Статья 9.04. Несанкционированные эксперименты с энергоустановками, – легат с отвращением произнес следующее. – Член гильдии, личность установлена, проводил опыты с украденным энергоядром, что привело к отключению энергии в трех соседних кварталах на шесть часов. Сумма – двести ржавей.
Скрипучий схватился за сердце, сгорбившись.
«Треск, я тебя убью... Медленно и болезненно...»
Кривые Руки присвистнул:
«Ох, босс, держись! Треск-молодец, ядро-то все-таки стабилизировал! Правда, света люди лишились... Ну, бывает.»
– И наконец, статья 12.08. Незаконный сбор биоматериалов в охраняемой зоне Верхнего города. Член гильдии, известная как Шепот, была задержана при сборе трав в парке Регента. Штраф – двести ржавей.
Скрипучий на этот раз взвыл.
– ДВЕСТИ?! ЗА КАКУЮ-ТО ПОГАНУЮ ТРАВУ?! ДА ВЫ С УМА СОШЛИ!
Кривые Руки закатил глаза:
«Ох, старик, это тебе не за траву. Это за то, что она охранникам Регента какое-то зелье подсыпала, и они потом три дня мычали и пытались поймать солнечных зайчиков. Эпичная работа, но дорогая.»
Зула, слушая этот безумный список, уже не могла сдерживаться. Она опустила голову, чтобы скрыть лицо, и ее плечи слегка тряслись. Особенно ее добили «непристойные песни» и «неизвестное наречие». Вся серьезность собрания мгновенно испарилась, сменившись абсурдом. Она была частью этой сумасшедшей гильдии, и, как ни странно, это вызывало у нее не стыд, а странную гордость.
– Общая сумма штрафов для гильдии «Последний Шанс» за квартал, – Корвин откашлялся, – шестьсот двадцать ржавей. К оплате в течение десяти дней.
В зале повисла тишина. Шестьсот ржавей – сумма огромная. Гриль смотрел на Скрипучего с плохо скрываемым удовольствием. Доз насвистывал, качая головой. Старый сохранял невозмутимость.
Зула посмотрела на поникшего Скрипучего и ее смех улетучился. Она понимала – эти штрафы, большая часть которых была вызвана ее выходкой и поведением других членов гильдии, больно ударяли по их и без того скромной казне. Она сжала кулаки. Теперь она видела цену их «свободы» и «особенности» в этом мире.
Легат Корвин, закончив с приятной частью – штрафами, – перешел к скучной – распределению контрактов. Он зачитал список стандартных подрядов, которые Триумвират сбрасывал, как ненужный балласт, гильдиям Нижнего Города.
– Гильдия «Тихая Метла», – объявил он, – контракты на точечное устранение трех целей. Список приложен. Стандартная оплата.
Старый молча кивнул. Для его убийц это была рутина.
– «Стальные Когти». Охрана мелких караванов по маршруту «Город – Поселение Старый Оазис». Риски минимальные, оплата соответствующая.
Гриль мрачно буркнул что-то под нос. Контракт был мелкий, унизительный после провала с требованиями к Скрипучему.
– Капитан Доз. Перевозка... э-э-э... специализированных грузов, – Корвин с отвращением поморщился, – по маршрутам в обход таможенных постов Верхнего Города. Оплата по факту доставки.
Доз широко ухмыльнулся и подмигнул Корвину. Это был его хлеб.
– Представителю Яруги, Глотке. Контракт на очистку канализационных коллекторов от... биологических загрязнений. Оплата – утилизация отходов и фиксированная сумма.
Глотка булькнул что-то одобрительное. Для него это было не работой, а расширением жизненного пространства.
– Представителям Крысиного Короля. Выдаются временные лицензии на производство и распространение... химических реагентов успокаивающего и стимулирующего действия, – Корвин говорил это, глядя в потолок. – В пределах Нижних Кварталов. Под контролем.
Представители Короля молча кивнули. Легализация части их бизнеса – отличный результат.
Затем Корвин взял другую, более толстую папку.
– И теперь... специальные контракты. Гильдия «Последний Шанс».
Все насторожились. «Специальные» контракты от Триумвирата всегда означали одно – высокий риск, сомнительную оплату и работу, на которую никто другой не согласится.
– Контракт первый: «Зачистка древних шахт в районе «Железные Холмы». Подозрение на гнездование неопознанных агрессивных форм жизни. Информации нет, патрули не вернулись. Требуется полная зачистка и картографирование. Срок – два месяца с момента начала. Аванс – пятнадцать процентов.
– Контракт второй: «Оказание содействия легиону Триумвирата в Пограничье». Арест или ликвидация вождя бандитского клана «Сломанное Копье». Клан насчитывает до ста бойцов. Вождь, по данным разведки, обладает повышенной физической силой. Местоположение – три недели пути через Пустошь в одну сторону. Аванс – десять процентов.
– Контракт третий: «Изъятие артефакта у культа фанатиков «Пламя Возрождения» в руинах старого города. Культ вооружен, фанатичен. Артефакт представляет интерес для Архивариуса Триумвирата. Аванс – пять процентов.
Корвин отложил папку.
– Время подготовки и выбор очередности выполнения – на усмотрение гильдии. Контракты активируются после выбора и поступления аванса на счет.
В зале повисла тяжелая тишина. Все присутствующие понимали – Триумвират просто посылал «Последний Шанс» на смерть. Зачистка неисследованных шахт? Ликвидация вождя целого клана вдали от любой поддержки? Изъятие артефакта у фанатиков? Это был смертный приговор, растянутый на три акта.
Скрипучий сидел неподвижно, его лицо стало похоже на каменную маску. Внутри же все сжалось в холодный ком. Он знал, что они – гильдия «отверженных» контрактов, но этот набор был за гранью даже для них.
Кривые Руки под потолком мысленно выругался на самом изощренном гоблинском:
«Гхрн'так! Они что, совсем охренели? Шахты, где последняя разведгруппа сгинула без вести? Клан «Сломанное Копье», который отбил три карательные экспедиции легиона? И культ, который режет всех подряд во имя своего пламени? Это не контракты, это три гвоздя в крышку нашего гроба!»
Даже Гриль на секунду забыл о своей злости и смотрел на Скрипучего с каким-то почти человеческим удивлением. Доз присвистнул, качая головой. Старый впервые за вечер внимательно, с нескрываемым интересом посмотрел на гоблина, словно пытаясь понять, как тот выкрутится.
Зула слушала, и холодная уверенность, с которой она сидела все это время, начала давать трещину. Она смотрела на спину Скрипучего, на его ссутулившиеся плечи, и понимала – цена их выживания, их места в этом мире, оказалась гораздо выше, чем она могла предположить. Это была не просто опасная работа. Это была миссия для самоубийц.
С последними формальностями легат Корвин, не скрывая облегчения, покинул зал вместе со своей свитой. Дверь закрылась, и атмосфера в помещении мгновенно переменилась. Исчезло официальное напряжение, его сменила тяжелая, густая атмосфера подпольного мира.
Первым нарушил тишину капитан Доз. С широкой ухмылкой он достал из-под стола невзрачный металлический флягон.
– Ну, что, пацаны, официальную часть отгребли! – провозгласил он, откручивая крышку. От флягона поплыл терпкий, дымный аромат, не похожий на местный самогон. – Везу с Дальних Берегов, с самого Края Карты! Настоящий «Туманный Херес»! Говорят, его настаивают на коре призрачного дерева! Кто желает прочистить глотку после этой бюрократической пыли?
Он первым налил себе в походную кружку, затем с вызовом посмотрел на остальных. Его люди тут же расставили по столу несколько граненых стаканов.
Гриль, все еще кипящий от злости, мрачно махнул рукой, и один из его головорезов налил ему. Старый, после секундной паузы налил немного. Даже Глотка булькнул что-то, и его агент, появившись из тени, поднес к его губам специальную трубку, через которую мутант сделал громкий глоток.
Доз посмотрел на Скрипучего.
– А ты, старина? Или будешь киснуть над своими смертными приговорами, пардон, контрактами?
Скрипучий, все еще бледный и напряженный, медленно кивнул. Рик, не дожидаясь команды, взял один из стаканов, налил и поставил перед боссом, затем налил себе. Его лицо оставалось невозмутимым.
Все взгляды переместились на Зулу. Она чувствовала себя под прицелом. Выпить с ними – значит, символически принять правила их игры. Отказаться – показать слабость или высокомерие.
– А наша новая звезда? – с легкой насмешкой в голосе спросил Доз, протягивая ей стакан. – Освежишься после таких перспектив?
Зула посмотрела на Скрипучего. Старый гоблин медленно, почти незаметно кивнул. Она взяла стакан. Аромат был обжигающим и сложным.
– За... интересные времена, – хрипло провозгласил Доз и поднял свою кружку.
– За интересные времена, – мрачно пробормотал Гриль, не глядя ни на кого.
Старый молча поднял свою рюмку. Глотка издал еще один булькающий звук. Скрипучий взял свой стакан, но не поднимал его.
Зула, следуя примеру, поднесла стакан к губам. Напиток обжег рот, но прошел внутрь удивительно гладко, оставив после себя тепло и долгое, дымное послевкусие. Это был напиток для взрослых. Для тех, кто видел край мира и вернулся. И в этот момент, с этим жгучим глотком во рту и под взглядами самых опасных людей города, она почувствовала, что перешла еще один невидимый рубеж. Она была не просто гостьей или новичком. Теперь она была частью этого круга. Со всеми его смертельными контрактами, штрафами и контрабандным алкоголем с Дальних Берегов.
Лед, сковавший зал после объявления контрактов, постепенно таял под воздействием крепкого алкоголя и разговоров. Доз, разгоряченный, переключился на Зулу.
– Слушай, рыжая, а вот тебе загадка с того берега, – начал он, подмигивая. – Плывут на лодке гоблин, эльф и мутант. Вдруг – шторм! Лодка переворачивается. Кто спасется первым?
Зула, чувствуя легкое головокружение от «Туманного Хереса», ухмыльнулась.
– Мутант. Потому что гоблин утонет, пытаясь стащить с эльфа сапоги, а эльф утонет, потому что будет кричать, что вода портит его прическу.
Доз залился хриплым смехом, хлопая себя по колену.
– Верно! А вот еще! Приходит гоблин в бордель и говорит...
И понеслось. Они перекидывались похабными, циничными анекдотами, рожденными в трущобах и на караванных тропах. Зула, к удивлению многих, не терялась и парировала, черпая вдохновение в своем недолгом, но насыщенном опыте жизни в Нижних Кварталах.
В какой-то момент, вспомнив одну особенно виртуозную гоблинскую поговорку, она не удержалась и ввернула ее для пущей убедительности, закончив многосложным, гортанным матом, который в грубом переводе означал нечто связанное с физиологической невозможностью определенных действий при недостатке ума.
И тут же, осознав, где она находится и с кем говорит, она смущенно прикрыла рот рукой, ее щеки залились румянцем.
Но Доз не дал ей замолчать. Он снова захохотал, еще громче прежнего, и ткнул пальцем в Скрипучего.
– Слышишь, старик?! Твоя девочка – огонь! Настоящая! Язык подвешен не хуже, чем у твоего ушастого пройдохи! Мне она нравится! – Он снова повернулся к Зуле. – Правильно, детка! Так их, заскорузлых! Гхрн'так вен зилк'тарак, да?!
Это было последней каплей для Гриля. Он сидел, сжимая свой стакан так, что стекло треснуло, и смотрел на то, как его главный недоброжелатель и какая-то выскочка треплются, как старые собутыльники. Его унижали на официальной части, а теперь унижали на неофициальной.
Явка, один из людей гриля, видя ярость босса, понял – нужно действовать. План со словесной провокацией провалился. Но есть другой способ унизить и вывести из равновесия. Алкоголь. Он подошел к Грилю и что-то быстро прошептал ему на ухо. Лицо Гриля постепенно озарилось злой ухмылкой.
Он тяжело поднялся, привлекая к себе внимание.
– Весело тут у вас, – его голос прозвучал громко и ядовито. – Анекдоты травите. А давайте по-настоящему проверим нового «бойца»?
Все взгляды снова устремились к нему. Доз нахмурился, предчувствуя подвох.
– Я предлагаю спор, – продолжал Гриль, глядя на Зулу. – Испытание на прочность. Кто кого перепьет. Ты и мой человек, Явка. Наливаем до дна. Кто первый свалится – проиграл.
Он сделал паузу, чтобы его слова повисли в воздухе.
– И чтобы было интереснее... ставка. Если ты проиграешь, твоя гильдия выплачивает мне те самые три тысячи ржавей в качестве компенсации. Ну, а если мой человек проиграет... – он усмехнулся, – ...мы забудем про этот инцидент. Навсегда.
В зале снова воцарилась тишина, но на этот раз – напряженная, полная азарта. Все понимали – это ловушка. Явка был известен своей железной головой. А Зула... она была девушкой, да еще и не самой крупной. Шансов у нее почти не было.
Все смотрели на Скрипучего и на саму Зулу. Принимать вызов – значит рискнуть огромной суммой, которую гильдия и так с трудом сможет найти для штрафов. Отказаться – показать трусость и дать Грилю повод для новых насмешек.