Всё началось в декабре, когда снег уже лёг плотным ковром по дворам и дорожкам нашего района.
Рэкс, крупный пёс породы немецкая овчарка с проседью на морде, появился у второго подъезда неожиданно. Как будто материализовался из зимнего воздуха.
— Опять этот пёс под окнами скулит! — раздражённо бросил Владимир, дёргая занавески. — Анна, ты что, глухая?
— Слышу, Володя, — устало ответила она.
Как не услышать? Скулёж этот пробирал до костей.
Молодая семья из квартиры номер двадцать три, Андрей и Кристина, переехала сюда в сентябре. С собакой. Рэкс встречал их каждый вечер у подъезда, радостно прыгал, лизал руки. Верный, как часы.
Но с первыми заморозками что-то переменилось.
— Мы приняли окончательное решение. Собака в однушке, это кошмар. Шерсти полно, а ещё этот запах псиный. Плюс соседи жалуются на лай. Если хочешь, забирай. Породистый же, документы есть, — говорила Кристина своей подруге по телефону прямо на лестничной площадке.
Видимо, подруга отказалась.
Анна Петровна поняла это, когда заметила, что Рэкс уже четвёртую ночь ночует в тамбуре между этажами. Лежит на холодном бетоне, дрожит от сырости.
— И что теперь? — Владимир и слушать не хотел причитания жены. — У самих проблем выше головы.
Сорок пять лет мужу. После инфаркта в прошлом году стал нервный, злой на всех. Даже на неё злой.
— Не дворовый он, — тихо возразила Анна Петровна. — У него хозяева есть. В двадцать третьей квартире живут.
— Есть хозяева — пусть заберут в дом. Нет хозяев — в службу отлова звони.
Легко сказать. А как объяснить псу, что его выбросили? Что те, кого он любил, предали его доверие?
Утром Анна Петровна не выдержала — спустилась в тамбур с кусочком колбасы и хлебом. Рэкс поднял тяжёлую голову, благодарно посмотрел. Не набросился жадно на еду — взял осторожно, деликатно.
А к вечеру она решилась на отчаянный шаг.
— Ты что делаешь?! — Владимир стоял в дверях, красный от возмущения. — Ты зачем притащила эту псину в дом?!
Рэкс сжался в углу прихожей, понимая, что стал причиной скандала. Уши прижаты к голове, хвост поджат — словно извиняется за своё существование.
— На одну ночь, Володя. Мороз сегодня крепкий, он замёрзнет.
— Одну ночь? — муж чуть не задыхался от гнева. — А завтра что? «Ещё одну ночь»? А потом «последний разочек»? Анна, у тебя что, склероз? Мы на лекарства последние деньги тратим, а ты ещё нахлебника приводишь!
Анна Петровна молчала, гладя дрожащую собачью голову. Что тут скажешь? Муж прав, конечно. Денег в семье действительно в обрез. Его пенсия по инвалидности копеечная, её — тоже не ахти какая.
— Корм кто покупать будет? — накручивал себя Владимир. — К ветеринару водить на что? У нас на себя-то не хватает!
— Володь. — Голос у жены был тихий, но твёрдый. — Пёс старый. На улице погибнет.
— И пускай! Каждый день сотни собак дохнут! Ты что, всех спасать собираешься?
Рэкс дёрнулся от резкого крика и попытался стать ещё незаметнее. Анна Петровна опустилась рядом с ним на пол, обняла за шею. Шерсть густая, но свалявшаяся. Давно никто не ухаживал.
— Не всех, — пробормотала. — Только этого.
Пять дней они жили на пороховой бочке. Владимир демонстративно хлопал дверями, ругался из-за каждой собачьей волосинки на ковре, требовал избавиться от «нахлебника».
Рэкс словно чувствовал своё неловкое положение — ел неохотно, в комнаты почти не заходил, всё время извиняющиеся глаза.
А в воскресенье пришли хозяева.
Стук в дверь был настойчивым, требовательным.
— Вы что себе позволяете? — Кристина стояла на пороге в норковой шубке, рядом Андрей в дорогом пуховике. — Украли нашу собаку! Это воровство!
— Какое воровство? — растерялась Анна Петровна. — Он же в тамбуре лежал.
— Это наша собака! — перебил Андрей. — У нас все документы есть, паспорт. А вы самовольно забрали!
Услышав знакомые голоса, Рэкс вышел из кухни. Хвост дрогнул — радоваться или скрываться?
— Домой пошли, Рэкс! — скомандовала Кристина.
Пёс подошёл, понюхал её руку. Но остался стоять рядом с Анной Петровной.
— Что за чертовщина! — разозлился Андрей. — Рэкс, ко мне! Живо!
Собака опустила голову, но с места не двинулась.
— Простите, — осторожно начала Анна Петровна. — Но он же на холоде спал. Целыми ночами в тамбуре. Я подумала...
— А вы не думайте! Не ваша собака, не ваши проблемы! Где наш пёс спит — наше дело! — взвилась Кристина.
— В тамбуре на бетоне? — не выдержала пенсионерка.
— Хоть на балконе! Наша собака — как хотим, так и распоряжаемся!
— Что тут за шум? — В прихожую вошёл Владимир с газетой в руках. Только с дачи вернулся — в садовом товариществе зимой сторожем подрабатывает.
— Ваша жена нашего пса украла! — выпалила Кристина. — Требуем вернуть немедленно! Или заявление в полицию подаём!
Анна Петровна сжалась внутренно. Господи, только скандала с законом не хватало. Володя и так из-за собаки злится.
— Аннушка, отдавай пса и дело с концом, — вздохнул муж. — Не нужны нам проблемы с полицией.
Но когда он посмотрел на Рэкса, что-то дрогнуло в его лице. Собака стояла возле жены и смотрела на него с такой мольбой в глазах.
— Документы предъявите, — неожиданно сказал Владимир.
— Что? — опешили хозяева.
— Документы на собаку. Родословную. Говорите же, что есть у вас.
Андрей с Кристиной переглянулись.
— Дома документы забыли.
— Вот принесите, тогда разговор будет,- отрезал Владимир.
— Да вы что, с ума сошли? — завопил Андрей. — Это же наш Рэкс!
— Если ваш — почему в тамбуре мёрзнет?
— Да не ваше это дело!
— Ещё как моё. Когда животное мучают у меня на глазах, это моё дело. — Владимир шагнул вперёд, и в его голосе зазвучала сталь.
— Кто мучает? — Кристина округлила накрашенные глаза. — Мы никого не мучаем! Вы что, вообще адекватные?
— Не мучаете? Старую собаку в холод выгнали, это не мучение по-вашему? — Муж сделал ещё шаг. Анна Петровна с удивлением смотрела на Володю, давно она не видела его таким решительным.
— Мы не выгоняли! — запротестовал Андрей. — Просто временно. У нас ремонт идёт!
— Какой на фиг ремонт? — гаркнул Владимир так, что Рэкс вздрогнул. — Три месяца назад въехали! Какой ремонт?
Молодые супруги замялись. По лицам читалось — попались.
— Это наше личное дело, — начала Кристина дрожащим голосом.
— Ваше личное дело — издеваться над животным? — Владимир повысил голос. — Знаете что? Идите вы к чёрту! Забирайте свою собаку прямо сейчас!
Анна Петровна ахнула. Она ожидала чего угодно — только не этого. Муж же сам требовал избавиться от пса!
— Володя, ты что?
— Молчи! — прервал он жену, не сводя глаз с незваных гостей. — Ну что? Забираете или нет?
— Разумеется, забираем! — Кристина попыталась взять командный тон. — Рэкс, марш домой!
Пёс поднял морду, посмотрел на бывших хозяев... и улёгся. Прямо на пол в прихожей. Как будто говорил: «Никуда не пойду».
— Рэкс! — рявкнул Андрей. — Подъём, быстро!
Собака не шелохнулась.
— Что же вы наделали? — В голосе Кристины зазвенели истерические нотки. — Настроили его против нас!
— Мы никого не настраивали, — спокойно ответила Анна Петровна. — Он сам выбирает.
— Кто «выбирает»? Это всего лишь собака!
— Собака, которая вас больше не признаёт, — жёстко сказал Владимир. — И знаете, почему? Потому что собаки не прощают предательство.
— Да что вы о нас знаете? — взвизгнула Кристина. — Мы его любили, кормили!
— А потом выбросили на помойку, как ненужную вещь! — Владимир был уже по-настоящему разъярён. — Выбирайте! Либо забираете в квартиру и больше на холод не выгоняете, либо проваливайте отсюда навсегда!
— С какой стати мы должны вас слушать? — возмутился Андрей.
— С той стати, что я сейчас в полицию звоню! — Владимир достал мобильник. - За жестокое обращение с животными уголовная статья!
— Вы блефуете!
— Хотите проверить?
Рэкс лежал на полу и часто дышал. Анна Петровна стояла рядом с мужем и не могла поверить в происходящее. Это её Володя? Тот самый, который ещё утром грозил выставить собаку на улицу?
— Мы подумаем, — процедил Андрей.
— Думайте быстро, — кивнул Владимир. — До завтрашнего вечера жду ответа. А нет — тогда, Рэкс остаётся с нами.
— Вы не имеете права!
— А вы не имели права его выставлять из квартиры! — рявкнул муж так, что в подъезде эхо прошло.
Из соседних квартир стали выглядывать любопытные головы.
— Что случилось? — забеспокоилась тётя Маша с пятого этажа.
—Да вот, эти граждане собаку свою в тамбуре держат. На морозе. — Владимир кивнул на супругов
— А я видел, видел! Бедняга весь дрожал от холода. Я ещё жене говорю: «Что за люди бессовестные!» — подтвердил дед Петрович из соседней квартиры.
К деду Петровичу присоединилась Светлана с четвёртого этажа, затем семья Ивановых из первой квартиры. Народ собирался, словно на судилище.
— Позор! Завели животное, отвечайте за него по-человечески!— качал головой дед Петрович
— У меня хомячок лучше живёт! — добавила Светлана.
Молодые хозяева оказались в кольце осуждающих взглядов. Кристина уже плакала, Андрей злобно сверлил всех глазами.
— Всё! — гаркнул Владимир. — Решайте немедленно: либо забираете в квартиру и обращаетесь нормально, либо оставляете здесь и больше не появляйтесь!
— А если мы в суд? — всхлипнула Кристина.
— Подавайте! — отрезал он. — Только объясните судье, почему ваш пёс два месяца в подъезде мучился!
Соседи зашумели одобрительно. Анна Петровна смотрела на своего Володю и не узнавала. Когда он стал таким сильным? Решительным?
— Ладно! — вдруг выкрикнул Андрей. — Забирайте собаку! Нам она больше не нужна!
И они ушли. Развернулись и хлопнули дверью подъезда так, что стёкла задрожали.
Рэкс поднял голову, посмотрел на дверь и тихонько заскулил.
Соседи постепенно разошлись, обсуждая увиденное. Остались только муж, жена и собака, которая теперь официально принадлежала им.
Рэкс поднялся, подошёл к Владимиру и осторожно ткнулся мордой в его руку.
— Ну что, дружище? — Муж присел, почесал за ухом. — Остаёшься с нами?
Хвост медленно, но верно начал вилять. Да, остаётся.
— Володя, — Анна Петровна не знала, что сказать. — Ты же был против.
— Был, а теперь не против, — он поднялся, утёр руки о брюки. — Аннушка, я понял кое-что важное. Когда увидел, как они с ним поступают.
— Что понял?
Владимир долго молчал. Потом опустился в кресло, и Рэкс сразу устроился рядом.
— Понял, что мы с тобой почти как они. Живём рядом, но каждый сам по себе. Я со своими болячками, ты со своими заботами. Как чужие люди.
У жены ёкнуло в груди.
— И вдруг подумал: а что, если нас тоже кто-то выбросит? Как ненужных? — Он гладил собачью голову. — Страшно стало, Аннушка. Очень страшно.
Анна Петровна села на подлокотник его кресла.
— Что, оставляем? — тихо спросила она.
— Оставляем, — Владимир улыбнулся впервые за много месяцев. — Будем настоящей семьёй. Правда, Рэкс?
Пёс лизнул его в щёку и положил морду на колени.
Через неделю весь двор удивлялся: Владимир из второй квартиры собаку выгуливает каждое утро — и такой весёлый, словно десять лет сбросил.
А молодые супруги? Говорят, съехали в другой район. Тихо, без объяснений. Наверное, стыдно стало перед людьми.
Жаль их. Рэкс бы простил.
Собаки умеют прощать лучше людей.
Друзья, запущен проект по сбору средств для приюта бездомных животных https://planeta.ru/campaigns/nakaschu. Даже просто репост, пересылка друзьям, знакомым - это уже помощь! Прошу, не останьтесь в стороне.
Еще интересные публикации: