Галина Петровна мыла посуду после завтрака, когда в дверь позвонили. Она вытерла руки полотенцем и пошла открывать, думая, что это почтальон или соседка Клавдия Михайловна за солью.
На пороге стояла молодая пара – мужчина лет тридцати пяти в дорогой куртке и женщина чуть младше с документами в руках.
– Здравствуйте, – сказал мужчина. – Вы Галина Петровна Кравцова?
– Да, я. А вы кто такие?
– Мы Сергей и Елена Морозовы. Можно войти? У нас к вам серьёзный разговор.
Галина Петровна насторожилась, но пропустила незнакомцев в прихожую.
– Проходите в комнату. Только обувь снимите, пожалуйста.
Они сели за стол, Сергей достал из папки какие-то бумаги.
– Мы приехали из Москвы, – начал он. – Это наш дом, мы купили его у вашей матери.
Галина Петровна почувствовала, как земля уходит из-под ног.
– Что вы говорите? Какой ещё дом? Моя мама умерла пять лет назад.
– Именно поэтому мы и приехали, – вмешалась Елена. – Ваша мать Анна Васильевна продала нам этот дом за полгода до смерти. Вот договор купли-продажи, справка о госрегистрации права собственности.
Женщина протянула документы. Галина Петровна взяла их дрожащими руками.
– Этого не может быть. Мама не могла продать дом. Она была больна, лежала в больнице.
– Сделка была оформлена через доверенного лица, – сказал Сергей. – Всё абсолютно законно. Мы заплатили три миллиона рублей.
– Три миллиона? – переспросила Галина Петровна. – За этот старый дом?
– Участок большой, в центре города. Плюс к Москве близко. Мы собираемся снести дом и построить коттедж.
Галина Петровна читала документы, не понимая ни слова. Буквы расплывались перед глазами.
– Но я здесь живу! Здесь выросла, здесь мои дети росли. Это мой дом!
– Мы понимаем, что для вас это неожиданность, – мягко сказала Елена. – Но юридически дом принадлежит нам. Хотя мы готовы обсудить компенсацию за переезд.
– Какую ещё компенсацию? Мне некуда ехать! У меня нет других денег!
Сергей откинулся на спинку стула.
– Послушайте, мы не виноваты в том, что ваша мать не поставила вас в известность о продаже. Может, хотела вам сказать, но не успела.
– Мама никогда бы не продала дом без моего ведома! – воскликнула Галина Петровна. – Здесь что-то нечистое.
– Хотите, чтобы мы обратились к юристу? – предложила Елена. – Пусть он вам всё объяснит. Только учтите, что оспорить сделку будет очень сложно.
В этот момент с работы вернулась Нина, дочь Галины Петровны.
– Мам, а кто это? – спросила она, увидев незнакомцев.
– Это... – Галина Петровна не знала, как объяснить.
– Мы новые хозяева этого дома, – сказал Сергей. – Приобрели у вашей бабушки.
Нина опустилась на стул.
– Как это у бабушки? Бабушка умерла.
Елена терпеливо повторила всю историю. Нина внимательно изучила документы.
– Здесь подпись не бабушкина, – сказала она. – Я знаю её почерк. Бабушка писала по-другому.
– Подпись заверена нотариусом, – возразил Сергей. – К тому же ваша бабушка могла изменить почерк из-за болезни.
– Мама никого не знала в Москве, – твёрдо сказала Галина Петровна. – Откуда вы вообще узнали про наш дом?
– Через риелторскую фирму. Нам предложили несколько вариантов.
Нина встала и прошлась по комнате.
– А кто был доверенным лицом бабушки?
Сергей полистал документы.
– Некий Олег Валентинович Смирнов. Адвокат.
– Никого такого мы не знаем, – сказала Нина. – И бабушка никого не знала.
– Возможно, его кто-то порекомендовал, – предположила Елена.
– Кто? – разозлилась Галина Петровна. – Мама лежала в реанимации, еле говорила! Какие доверенности?
Сергей убрал документы в папку.
– Мы не собираемся ни с кем ссориться. Но факт остаётся фактом. Дом наш. Мы дадим вам месяц на переезд.
– Месяц? – ахнула Галина Петровна. – А куда мне ехать?
– Это не наши проблемы, – холодно сказала Елена. – Мы тоже пострадавшие. Заплатили деньги, хотим въехать.
Когда незнакомцы ушли, Галина Петровна заплакала. Нина обняла мать.
– Мам, не расстраивайся. Что-то здесь не так. Надо разбираться.
– Как разбираться? Я ничего не понимаю в этих бумагах.
– Завтра схожу в нотариальную контору. Узнаю, кто оформлял доверенность.
– А если они правы? Если мама действительно продала дом?
– Тогда не нам, а кому-то другому. А эти просто купили краденое.
На следующий день Нина отпросилась с работы и поехала в областной центр. Галина Петровна весь день не находила себе места. Соседка Клавдия Михайловна зашла узнать, что за люди приезжали.
– Говорят, дом купили, – рассказала Галина Петровна.
– Как купили? У кого?
– У моей мамы якобы.
Клавдия Михайловна покачала головой.
– Аннушка твоя и мухи не обидела. А тут такое. Мошенники, наверное.
– А вдруг нет? Вдруг мама правда продала? Может, денег нужны были на лечение?
– Дура ты, Галя. Аннушка бы тебе сказала. Она же как мать родная относилась к тебе.
Вечером вернулась Нина. Лицо у неё было мрачное.
– Ну что? – спросила Галина Петровна.
– Доверенность есть. Оформлял нотариус Петренко. Говорит, бабушка приезжала сама, была в здравом уме.
– Не может быть! Мама в то время уже не вставала с постели.
– Я ему так и сказала. А он отвечает: «Имею дело с документами, а не с вашими семейными проблемами».
Галина Петровна опустилась на диван.
– Значит, правда продала.
– Не торопись с выводами. Я завтра поеду к Смирнову. Адрес у нотариуса взяла.
– Зачем тебе это всё? Может, не надо ворошить?
– Надо, мам. Кто-то нас обманывает. Либо эти московские, либо кто-то другой.
Олег Валентинович Смирнов принял Нину в своём кабинете. Мужчина лет пятидесяти, в дорогом костюме.
– Да, конечно помню вашу бабушку. Анна Васильевна Петрова. Очень милая женщина.
– Когда она к вам обращалась?
– Примерно год назад. Хотела продать дом, попросила помочь найти покупателей.
– А зачем ей нужны были деньги?
Смирнов пожал плечами.
– Не расспрашивал. Клиенты часто продают недвижимость. На лечение, на детей, на переезд.
– Вы знали, что она больна?
– Она мне об этом не говорила. Выглядела нормально.
Нина достала фотографию матери.
– Вот моя бабушка. Такая она была в то время.
Смирнов взглянул на снимок, где Анна Васильевна лежала в больничной палате, худая и изможденная.
– Нет, женщина, которая ко мне приходила, была полнее. И волосы у неё были тёмные.
– То есть это была не моя бабушка?
– Но документы-то настоящие! Паспорт проверяли, всё сходилось.
– Можно посмотреть копию паспорта?
Смирнов полистал дело, достал ксерокопию.
– Вот, пожалуйста.
Нина внимательно изучила документ. Номер паспорта был правильный, фотография похожа, но...
– А это что за печать? – спросила она, указав на странный оттиск.
– Обычная печать паспортного стола.
– Только она поддельная. У нас в городе другие печати используют. Я в паспортном столе работаю.
Смирнов побледнел.
– Вы хотите сказать, что меня обманули?
– Похоже на то. А где деньги от продажи?
– Перевели на указанный счёт.
– На какой счёт?
Смирнов снова полистал документы.
– Сбербанк, отделение в Москве. Счёт на имя Анны Васильевны Петровой.
Нина вернулась домой и рассказала матери обо всём.
– Значит, кто-то подделал мамин паспорт, открыл счёт на её имя и продал дом?
– Получается так.
– Но кто? Кто мог знать паспортные данные мамы?
Они долго размышляли. Галина Петровна перебирала в памяти всех, кто мог иметь доступ к документам матери.
– А помнишь, когда мама лежала в больнице, приезжала какая-то женщина из соцзащиты? – сказала она наконец.
– Помню. Говорила, что оформляет пособие.
– Как её звали?
– Елена... или Алёна? Фамилию не помню.
– А документы мамины она смотрела?
– Да, ксерокопии делала. Говорила, для дела нужно.
Нина вскочила с места.
– Всё понятно! Эта сотрудница соцзащиты и есть мошенница. А московские парочка либо соучастники, либо тоже обманутые.
На следующий день они пошли в полицию. Участковый Иван Сергеевич выслушал их внимательно.
– Дело серьёзное. Если факт мошенничества подтвердится, сделку признают недействительной.
– А что с московскими? – спросила Галина Петровна.
– Если они невиновны, получат деньги обратно через суд. А если причастны к афере, ответят по закону.
Следствие длилось полгода. Выяснилось, что липовая сотрудница соцзащиты работала в схеме с риелторской фирмой и адвокатом Смирновым. Они находили одиноких больных стариков, копировали их документы и продавали недвижимость.
Московские супруги оказались добросовестными покупателями. Они получили назад свои деньги, а мошенников осудили.
– Хорошо, что всё кончилось благополучно, – сказала Клавдия Михайловна, когда дело закрыли.
– Ещё как хорошо, – согласилась Галина Петровна. – Чуть дом не потеряла.
– А ты молодец, что не растерялась, – похвалила соседка Нину. – Другие бы руки опустили.
– Не могла же я маму на улице оставить.
– Вот и хорошо. А то сейчас дети стариков как ненужные вещи выбрасывают.
Галина Петровна обняла дочь.
– Спасибо тебе, Ниночка. Без тебя бы точно пропала.
– Да что ты, мам. Мы же семья. А семья должна друг друга защищать.
Вечером они сидели на веранде, пили чай с вареньем. Дом остался при них, справедливость восторжествовала.
– А знаешь, – сказала Нина, – я всё думаю про этих московских. Они же тоже пострадали.
– Да, жалко их. Денег лишились, время потратили.
– Может, когда-нибудь ещё встретимся. Хорошие люди, по-моему.
Галина Петровна кивнула. После всех испытаний даже незнакомцы, которые чуть не лишили её дома, казались не такими уж чужими. Главное, что правда победила, а дом остался в семье, как и завещала мама.