Крот под конец года слегка подустал и с головой зарылся в свои глобальные проекты. Готовит путеводитель по Волге от Зеленодольска до Тетюшей. Получается здорово!
🚣 Волга — это метафора в прямом смысле. Метафора переводится с греческого как «перемещение», и есть ли смысл говорить лишний раз о великой реке как о ключевой транспортной артерии или главной улице страны? В переносном смысле Волга тоже метафора. Но метафора чего? Это-то и предстоит выяснить Кроту!
А пока мы занимаемся литературной археологией, вспоминаем подзабытые и неожиданные волжские имена и сюжеты. И делимся с вами парочкой-другой историй, дорогие друзья.
🐟 Вот писатель Василий Подгорнов. Долго жил в Зеленодольске, работал пасечником, а затем журналистом. Он покончил с собой в 1964 году, в 36 лет, и не увидел своей книги «Тропинки в волшебный мир». Подгорнов по-пришвински красочно описывает волжскую природу, охоту и рыбалку.
«Начинало светать. На позеленевшем небе хорошо очертились Свияжские горы. Один за другим гасли огни бакенов. Ветер усиливался. На плотах, растянувшихся вдоль берега километров на пять, как большие серые птицы, сидя дремали рыбаки. Кое-где около них ещё теплились огоньки».
👨🎨 Волжских рыбаков, грузчиков и бакенщиков рисовал загадочный авангардный художник и поэт Павел Филонов. В районе 1910 года автор «Пропевня о проросли мировой» путешествовал на лодочке от Рыбинска до Казани в погоне за натурой.
«ротоносит самосѣвъ хрустальнаго олунья рустом ѣсным
свеклу ало зеленит из безвѣстья бросом поддоннымъ ти-
хому полозу гусениц горбый окунь рыбит жоръ шняво
на воду роженью брошено творожное нѳбо».
🐣 «От Филонова, как писателя, я жду хороших вещей», — сказал однажды другой поэт, Велимир Хлебников. Летом 1907 года председатель земного шара одиноко жил на даче в Ташёвке возле Волги. Как-то его навестил товарищ. Хлебников предложил тому яичницу, но масла в доме не оказалось. Тогда хлебосольный хозяин выстелил дно сковороды бумагой и зажарил яйца на ней. Гостю еда по-ташёвски не понравилась, но наверняка понравились бы такие строки из «Уструга Разина»:
Волге долго не молчится.
Ей ворчится, как волчице.
Волны Волги точно волки
Ветер бешеной погоды
Вьётся шёлковый лоскут
И у Волги, у голодной
Слюни голода текут.
Считается, что в Ташёвке начался «словотворческий период» Хлебникова. Но отнюдь не всем здесь так свезло!
🥫 Разбойничьим гнездом называл эти берега Александр Солженицын. В 1939 году в Казани он купил за 250 рублей лодку и отправился с друзьями в плаванье по ленинским местам. На привале под Ташёвкой у туристов украли тушёнку. «Народ здесь, на Волге, нехороший, угрюмый, подозрительный. Что ни лицо — то каторжник», — писал будущий диссидент после возмутительного инцидента.
🧊 А вот замечательные писатели с не менее замечательными двойными фамилиями Мельников-Печерский и Гарин-Михайловский. Первый — в 1830-е годы три дня плыл на тщедушном плоту из Нижнего в Казань, чтобы поступить в местный универ. А второй — в 1894-м накануне зимнего ледостава переправлялся под Казанью через Волгу. Так его чуть не раздавили шальные льдины со смешным названием «чка».
«Нет, никогда не забуду этот жёлтый лёд, чёрную реку, эту страшную птицу-чку, буран и всё пережитое в эти короткие мгновенья. Нужны железные нервы русского человека, его железное здоровье, его равнодушие дикаря к жизни, нужна, наконец, и полная халатность русского человека и отсутствие всякой общественной мысли, чтобы мириться с такими переправами».
🍏 Не забывает фрагменты своего беспечного довоенного детства и летний отдых на Волге писатель Юрий Нагибин в рассказе «Недоделанный».
Моим постоянным теннисным партнером был его друг Тимка, которого в нашей летней компании, а мы отдыхали однажды вместе, в «Долгой Поляне» под Тетюшами, в глубине невероятного барского фруктового сада, прозвали заглазно «Недоделанный».
💔 Уместить все находки в один текст не возможно. Но мы продолжим разгребать запасы волжских историй и баек. Уж этого добра на 100 лет вперёд накоплено.